Чтение онлайн

Он поднял бровь.

— Кое-кто однажды мне сказал, что на этом факультете все ужасные…

— Ладно, ладно. Я поняла.

Она сделала глубокий вдох и принялась расхаживать по комнате, пытаясь игнорировать то, как Карлсен смотрит на нее, как расслабленно он выглядит, скрестив руки на груди и облокотившись на стол. Он не должен быть спокойным. Он должен быть в ярости. У него репутация высокомерного придурка, ему должно казаться унизительным, что все считают, будто он встречается с какой-то там аспиранткой. Бремя паники не должно ложиться на плечи одной лишь Оливии.

— Это… Мы должны, конечно, что-нибудь сделать. Должны сказать людям, что это неправда и мы все подстроили. Ну, они, вероятно, решат, что я сумасшедшая, да и вы тоже, так что нам придется придумать какую-нибудь другую историю. Да, хорошо, нужно сказать всем, что мы больше не вместе…

— И что будут делать Ань и этот, как там его?

Оливия замерла.

— А?

— Как будут чувствовать себя ваши друзья, когда узнают, что мы не вместе, а они между тем встречаются? Или когда узнают, что вы им солгали?

Об этом она не подумала.

— Я… Ну, наверное… Наверное…

Ань казалась по-настоящему счастливой. Может быть, она уже пригласила Джереми пойти с ней на тот кинофестиваль… возможно, сразу после того, как рассказала ему об Оливии и Карлсене, черт бы ее побрал. Но ведь именно этого Оливия и хотела.

— Вы скажете ей правду?

Она воскликнула в ужасе:

— Я не могу! Не сейчас. — Боже, и почему Оливия вообще согласилась пойти на свидание с Джереми? Он ей даже не нравился. Да, ирландский акцент и рыжие волосы — это мило, но того не стоило. — Может, я скажу, что вас бросила?

— Очень лестно, — невозмутимо ответил Карлсен.

Она не могла понять, шутит он или нет.

— Ладно. Можно сказать, что вы меня бросили.

— Очень правдоподобно, — сухо сказал он почти про себя.

Оливия не знала, верно ли расслышала, и понятия не имела, что он имеет в виду, но вдруг почувствовала себя несчастной. Ладно, это она его поцеловала… Боже, она поцеловала Адама Карлсена, это случилось в реальности. Это был ее поступок и ее ответственность… но то, как он накануне повел себя в комнате отдыха, конечно, усугубило ситуацию. Он мог бы, по крайней мере, проявить некоторое беспокойство. Все считают, что ему нравится какая-то случайная девушка, у которой полторы опубликованных статьи — да, доклад, который она переработала и представила повторно три недели назад, можно считать половиной, — и он с этим смирился? Быть такого не может.

— Давайте скажем, что мы расстались по обоюдному согласию?

Он кивнул.

— Звучит неплохо.

Оливия оживилась.

— Правда? Ну отлично! Мы…

— Мы можем попросить Шери внести это в новостную рассылку.

— Что?

— Или вы считаете, что объявление перед началом семинара будет смотреться лучше?

— Нет. Нет, это…

— Может, стоит попросить айтишников разместить новость на сайте Стэнфорда. Так все точно узнают…

— Ладно, ладно, хорошо! Я поняла.

Мгновение он спокойно смотрел на нее, а когда заговорил, слова его звучали разумно, чего она никак не ожидала от Засранца Карлсена.

— Если вас беспокоит, что все думают, будто вы встречаетесь с преподавателем, боюсь, тут уже ничего не исправить. Можно всем рассказать, что мы расстались, но тогда будут думать, что мы встречались раньше.

Плечи Оливии поникли. Ей была противна мысль, что он прав.

— Тогда ладно. Если вы знаете, как это все исправить, любыми средствами, я открыта для…

— Можно позволить им думать так и дальше.

На мгновение она решила, что не расслышала.

— Ч-что?

— Вы можете позволить людям и дальше думать, будто мы встречаемся. Это решает вашу проблему с подругой и как там его, и вы ничего особенно не теряете в репутационном плане. — Слово «репутационный» Карлсен произнес, слегка закатив глаза, как будто в мире не было ничего глупее переживаний из-за мнения окружающих, за исключением гомеопатических антибиотиков. — В вашем случае ситуация уже не может стать хуже.

Это было… Что бы ни происходило в ее жизни, Оливия никогда, никогда…

— Что? — слабо переспросила она.

Он пожал плечами.

— Мне кажется, выигрышная ситуация, как ни посмотри.

Оливии так совсем не казалось. Она, как ни посмотри, проиграла, а потом еще раз проиграла, и еще чуть-чуть проиграла — вот как это все выглядело. Это казалось безумием.

— Хотите сказать… навсегда? — Ей показалось, что ее голос прозвучал плаксиво, но, возможно, кровь просто слишком сильно стучала в ушах.

— Это уж слишком. Может быть, до тех пор, пока ваши друзья не расстанутся? Или пока не поженятся. Не знаю. Любой подходящий вариант. — Он говорил серьезно. Он не шутил.

— Разве вы не… — Оливия понятия не имела, как вообще спрашивать об этом. — Женаты или что-нибудь в этом роде?

Ему, наверное, было за тридцать. У него была офигенная работа. Он был высок, с густыми вьющимися черными волосами. Выглядел, естественно, умным и даже привлекательным. Был хорошо сложен. Да, он был капризным придурком, но некоторые женщины ничего против этого не имеют. Некоторым такое может даже понравиться.

Он пожал плечами.

— Моя жена и близнецы не станут возражать.

Вот дерьмо.

Оливия почувствовала, как ее захлестнула волна жара. Она покраснела, а потом едва не умерла со стыда, потому что — боже — она склонила к поцелую женатого мужчину, отца. Теперь все думают, что у него любовница. Его жена, наверное, плачет в подушку. У его детей будут ужасные комплексы, они вырастут серийными убийцами.

— Я… О боже, я не… Мне так жаль…

— Шучу.

— Я понятия не имела, что вы…

— Оливия. Я пошутил. Я не женат. Детей нет.

Теперь на нее обрушилась волна облегчения. А за ней последовала еще одна — гнева.

— Доктор Карлсен, таким не шутят…

— Вам все-таки стоит начать называть меня Адам. Раз уж мы, по слухам, уже некоторое время встречаемся.

Оливия медленно выдохнула, пощипывая переносицу.

— Почему вы вообще… Что вам это даст?

— Это?

— Если мы будем притворяться, что встречаемся. Вам не все равно? Какой вам от этого прок?