Чтение онлайн

— Очень долго никто не отвечал. Но сейчас ответил Бентон, а ты знаешь, какой он знаменитый и известный. У него ресурсов, наверное, больше, чем я смею мечтать. Будет…

— Офигенно. Это будет офигенно. Ол, я так тобой горжусь. — Малькольм взял ее ладони в свои. В его улыбке появилась нежность. — И твоя мама гордилась бы тобой.

Оливия отвела взгляд и сморгнула. Она не хотела плакать, только не сегодня.

— Ничего еще не решено. Мне придется убедить его. Тут нужны навыки самопиара, питчинга и вот этого всего. Ты знаешь, это не мой конек. Может, еще и не получится.

— Получится.

Верно. Да. Она должна надеяться на лучшее. Она кивнула, попытавшись улыбнуться.

— Но даже если не получится, она бы тобой все равно гордилась.

Оливия снова кивнула. Когда единственная слеза все же сумела скатиться по ее щеке, она решила дать ей шанс.

Сорок пять минут спустя они с Малькольмом сидели на своем крошечном диване бок о бок и ели под «Американского ниндзю» сильно недосоленную овощную запеканку.

Глава 4

Гипотеза: у нас с Адамом Карлсеном нет абсолютно ничего общего, и пить с ним кофе будет вдвое болезненнее, чем удалять зубной нерв. Без анестезии.

Оливия опоздала на первое фейковое свидание в среду и пришла в самом отвратительном настроении. Все утро она проклинала дешевые поддельные реагенты за то, что они не растворяются, а затем не осаживаются и не разрушаются ультразвуком, и их не хватает на то, чтобы провести весь анализ.

Она помедлила перед кофейней и сделала глубокий вдох. Ей нужна была лаборатория получше, если она хотела заниматься настоящей наукой. Оборудование получше. Реагенты получше. Бактериальные культуры получше. Все получше. На следующей неделе, когда приедет Том Бентон, она должна показать высший класс. Ей требовалось подготовить речь и закончить эксперимент, а не тратить время на кофе, который она особенно не хотела пить, с человеком, с которым определенно не хотела общаться.

Фу.

Когда она вошла, Адам был уже на месте в черной рубашке от «Хенли», которая выглядела так, словно была задумана, скроена и пошита с учетом его телосложения. Оливия на мгновение смутилась — не из-за того, что рубашка хорошо сидела, а потому, что она сразу обратила внимание на то, как он одет. Это было на нее не похоже. В течение двух лет Оливия регулярно видела Адама на биофаке, а уж за последние пару недель они общались непомерное количество раз. Они даже целовались — если считать произошедшее в Тот День настоящим поцелуем. Осознание, которое пришло к ней, когда они встали в очередь за кофе, вызвало у нее головокружение и легкую тревогу.

Адам Карлсен был красив.

Адам Карлен, с его крупным носом и волнистыми волосами, с полными губами и угловатым лицом — что не должно было смотреться гармонично, но почему-то смотрелось — был очень, очень, очень красив. Оливия понятия не имела, почему не замечала этого раньше или почему простая черная рубашка вдруг сделала это очевидным.

Она заставила себя смотреть вперед, на меню, а не на грудь Адама. В кофейне находились в общей сложности три аспиранта-биолога, один постдок с фармакологии и один лаборант, и все они на них смотрели. Идеально.

— Итак. Как дела? — спросила она, потому что так было принято.

— Хорошо. А у вас?

— Хорошо.

Оливии пришло в голову, что, возможно, она не продумала все как следует. Конечно, цель была в том, чтобы их видели вместе, но, если они просто будут стоять вместе в молчании, никто не поверит, что у них бурный роман. А Адам… Ну, в общем, не похоже было, чтобы он собирался завести какой-нибудь разговор.

— Итак, — Оливия пару раз перекатилась с носка на пятку. — Какой у вас любимый цвет?

Он посмотрел на нее в недоумении.

— Что?

— Ваш любимый цвет.

— Мой любимый цвет?

— Ага.

Между бровей у него появилась складка.

— Я… не знаю?

— Как это?

— Цвета все одинаковые.

— Должен быть один цвет, который нравится вам больше других.

— Кажется, нет.

— Красный?

— Я не знаю.

— Желтый? Рвотно-зеленый?

Он прищурился.

— Зачем вы спрашиваете?

Оливия пожала плечами.

— Мне кажется, я должна это знать.

— Зачем?

— Затем, что, если кто-то попытается вычислить, действительно ли мы встречаемся, это будет один из первых вопросов. В первой пятерке, я уверена.

Он молча смотрел на нее несколько секунд.

— А вам это кажется вероятным сценарием?

— Таким же вероятным, как наши фейковые отношения.

Он кивнул, словно обдумывая ее довод.

— Ладно. Черный, я полагаю.

Она фыркнула.

— Ну естественно.

— А что не так с черным? — Он нахмурился.

— Это даже не цвет. Технически это отсутствие цвета.

— Это лучше, чем рвотно-зеленый.

— Нет, не лучше.

— Конечно, лучше.

— Ладно. Это вам подходит, дитя тьмы.

— Что это вообще…

— Доброе утро. — Им жизнерадостно улыбался бариста. — Что будете пить сегодня?

Оливия улыбнулась в ответ, жестом позволяя Адаму сделать заказ первым.

— Кофе. — Он бросил на нее взгляд и чуть смущенно добавил: — Черный.

Ей пришлось опустить голову, чтобы спрятать улыбку, но, когда она снова взглянула на него, уголки его губ были приподняты вверх. Что, как она неохотно признала, ему шло. Оливия отогнала эту мысль и заказала самый жирный и сладкий напиток в меню, попросив побольше взбитых сливок. Она раздумывала, стоило ли пытаться компенсировать вред, купив яблоко, или побаловать себя и заполировать печеньем, но тут Адам достал из бумажника кредитку и протянул ее кассиру.

— О нет. Нет, нет, нет. Нет. — Оливия вытянула руку перед ним и добавила тише: — Вам нельзя за меня платить.

Он моргнул.

— Нельзя?

— У нас не такие фейковые отношения.

Он посмотрел удивленно.

— Нет?

— Не-а. — Она покачала головой. — Я никогда не стану ходить на фейковые свидания с чуваком, который думает, будто должен платить за мой кофе только потому, что он…

Он вскинул бровь.

— Сомневаюсь, что существует язык, в котором то, что вы только что заказали, называется «кофе».