Чтение онлайн

— Эй…

— И это никак не связано с тем, что я «чувак», — слово прозвучало несколько вымученно, — а только с тем, что вы аспирантка. И с вашим годовым доходом.

На мгновение она задумалась, не стоит ли ей оскорбиться. Это он сейчас проявляет свой скверный характер? Или пытается ее унизить? Считает, что она нищая? Потом она вспомнила, что вообще-то она и правда нищая и что он, вероятно, получает в пять раз больше, чем она. Она пожала плечами и добавила к заказу шоколадное печенье, банан и пачку жвачки. Надо отдать ему должное, Адам не сказал ни слова и заплатил двадцать один доллар тридцать девять центов, не моргнув глазом.

Пока они ждали свои напитки, мысли Оливии начали возвращаться к проекту и к тому, сможет ли она убедить доктора Аслан купить ей в ближайшее время реагенты получше. Она рассеянно оглядела кофейню, обнаружив, что, хотя лаборант, постдок и один из аспирантов ушли, два других аспиранта, один из которых по счастливой случайности работал в лаборатории Ань, все еще сидели за столиком у двери, каждые пару минут бросая взгляды в их сторону. Отлично.

Она прислонилась бедром к стойке и подняла взгляд на Адама. Слава богу, они будут встречаться всего на десять минут в неделю, иначе у нее сведет шею на всю оставшуюся жизнь.

— Где вы родились? — спросила она.

— Это еще один вопрос для тех, кто поженился ради грин-карты?

Она хихикнула. Он улыбнулся в ответ, как будто довольный тем, что заставил ее рассмеяться. Хотя, конечно, улыбался он по какому-то другому поводу.

— Нидерланды. Гаага.

— О.

Он тоже прислонился к стойке, прямо перед ней.

— Почему «о»?

— Не знаю. — Оливия пожала плечами. — Думаю, я ждала, что это будет Нью-Йорк. Или, может быть, Канзас?

Он покачал головой.

— Моя мать была послом США в Нидерландах.

— Вау.

Странно было представлять, что у Адама есть мать. Семья. Что прежде чем стать высоким, пугающим и одиозным, он был просто ребенком. Возможно, на завтрак он ел копченую селедку, сидя на булыжной мостовой. Возможно, его мать хотела, чтобы он пошел по ее стопам и стал дипломатом, но проявилось его природное дружелюбие, и она отказалась от этой мечты. Оливия поняла, что ей остро хочется узнать больше о его детстве, и это было странно. Очень странно.

— Вот, держите. — Перед ними появились их напитки. Блондинка за стойкой, не стесняясь, пялилась на Адама, пока тот брал крышку для своего стаканчика, но Оливия сказала себе, что это не ее дело. Она также напомнила себе, что, как ни любопытно ей было узнать побольше о его матери-дипломате, о том, на скольких языках он говорит и любит ли тюльпаны, эта информация выходила далеко за рамки их договоренности.

Люди видели их вдвоем. Они вернутся в свои лаборатории и будут рассказывать невероятные истории о докторе Адаме Карлсене и случайной, ничем не примечательной аспирантке рядом с ним. Пришло время Оливии вернуться к своей науке.

Она кашлянула.

— Ну вот. Было весело.

Он удивленно посмотрел на нее поверх своего стаканчика.

— Фейковое свидание по средам окончено?

— Ага. Отличная работа, команда, теперь все в душ. Свободны до следующей недели. — Оливия воткнула соломинку в свой напиток и сделала глоток, почувствовав во рту взрыв сладости. Что бы она ни заказала, это было до отвращения вкусно. Возможно, за эту минуту у нее разовьется диабет.

— Увидимся…

— А вы где родились? — спросил ее Адам прежде, чем она успела уйти.

Вот значит как, ей не отвертеться. Видимо, он спрашивал об этом из вежливости, и Оливия мысленно вздохнула, с тоской подумав о своем лабораторном столе.

— Торонто.

— Точно. Вы ведь из Канады, — сказал он так, будто уже знал это.

— Ага.

— Когда вы переехали сюда?

— Восемь лет назад. Приехала поступать в колледж.

Он кивнул, как будто упорядочивая информацию.

— Почему Штаты? В Канаде есть отличные университеты.

— Я получила полную стипендию. — Это была правда. Хоть и не вся правда.

Он поиграл своим стаканчиком.

— Вы часто ездите домой?

— Не очень, нет. — Оливия слизнула с соломинки немного взбитых сливок. И не поняла, почему Адам тут же отвел взгляд.

— Собираетесь вернуться, когда окончите учебу?

Она напряглась.

— Если получится остаться, то нет.

У нее было много болезненных воспоминаний о Канаде, и ее единственная семья, люди, с которыми она хотела быть рядом, были Ань и Малькольм, оба — граждане США. Оливия и Ань даже заключили соглашение, что, если Оливия когда-нибудь потеряет визу, Ань на ней женится. Если подумать, вся эта история с фейковыми отношениями даст Оливии отличную возможность попрактиковаться, прежде чем она выйдет на новый уровень и начнет всерьез водить за нос министерство внутренних дел.

Адам кивнул и отпил глоток кофе.

— Любимый цвет?

Оливия открыла рот, чтобы назвать свой любимый цвет, который был уж, конечно, намного лучше, чем у него, и…

— Вот блин.

Он посмотрел на нее с пониманием.

— Сложно, не так ли?

— Столько хороших цветов.

— Ага.

— Я остановлюсь на голубом. Светло-голубом. Нет, постойте.

— Да-да?

— Скажем, белый. Ладно, белый.

Он цокнул языком.

— Знаете, не могу принять такой ответ. Белый — это даже не настоящий цвет. Скорее, все цвета, сложенные вместе…

Оливия ущипнула его за мягкую часть предплечья.

— Ой, — сказал он, явно не почувствовав боли. С хитрой улыбкой он помахал на прощание, направляясь к корпусу биологии.

— Эй, Адам! — крикнула она ему вслед. Он остановился и оглянулся. — Спасибо, что накормили меня на три дня вперед.

Он помедлил, а затем кивнул. Что-то странное творилось с его губами: он определенно улыбался ей. Немного неохотно, но все же.

— На здоровье, Оливия.

Сегодня, 14:40

От: Tom-Benton@harvard.edu

Кому: Olive-Smith@stanford.edu

Тема: Ответ: Проект скрининга рака поджелудочной железы

Оливия,

я прилетаю во вторник днем. Встретимся в среду около трех в лаборатории Айсегуль Аслан? Мой коллега подскажет мне, где это.

ТБ

Отправлено с iPhone