ЖАНРЫ

Гиппогриф на Рождество
Шрифт:

— Не так плохо, да? — спросил Бо, когда они последовали за ними.

Энни покачала головой.

— Совсем не плохо. Но все действительно милые, и они, очевидно, тебя любят. Мне показалось, ты говорил, что не такой уж крутой дядюшка?

Бо рассмеялся.

— Ладно… вероятно, я немного крутой. Но только для тех, кто еще недостаточно взрослый, чтобы разбираться в этом лучше.

— Ну, я думаю, ты очень крутой, — сказала Энни, широко ему улыбнувшись. — Если тебе от этого станет легче.

— Конечно, станет, — сказал Бо и наклонился, чтобы быстро чмокнуть ее в губы, когда дети гуськом вошли в парадную дверь, как раз перед тем, как самим переступить порог.

— Бо! Ты здесь! Наконец!

Как только они вошли внутрь, их встретила высокая женщина с такими же темными волосами и глазами, как у Бо, и бросилась к нему с порога, чтобы крепко обнять.

Энни воспользовалась моментом, пока они обнимались, чтобы окинуть взглядом огромную комнату, с которой соединялась прихожая — все отделано великолепным деревом и камнем, в огромном камине потрескивает огонь, вокруг расставлена большая удобная мебель, пол из темного дерева устлан коврами.

Несмотря на свои размеры, здесь было так тепло и по-домашнему уютно, что у Энни защемило в груди. Это явно был не просто дом — это был настоящий приют. Ковры и мебель были явно потертыми и старыми, но Энни подумала, что от этого они казались еще более привлекательными. Каждый дюйм дома, казалось, манил ее к себе, приглашая остаться и чувствовать себя комфортно.

— О, а ты, должно быть, Энни!

В следующий момент Энни оказалась в таких же объятиях, как и Бо — и, очевидно, сила оборотня передавалась по наследству, потому что Энни почувствовала, что почти задыхается, когда ее наконец отпустили.

— Я Кортни, но, пожалуйста, зови меня Корт, раз уж все остальные так зовут, — сказала женщина, улыбаясь. — Боже мой. Мой младший брат неплохо устроился. Ты такая красавица, не так ли?

Энни обнаружила, что краснеет, сглатывает слюну и не знает, что сказать.

— Я… спасибо, — наконец удалось ей выдавить. — Это очень, э, мило с вашей стороны.

— Это чистая правда, — беззаботно сказала Корт, улыбаясь ей. — А теперь давайте, вы обе, снимайте ботинки. Обед почти готов. Джейми и Лафлин говорили всем, что нам нельзя есть, пока ты не приедешь.

Тогда Энни предположила, что Джейми и Лафлин, должно быть, дети Кортни, а Сара, Коди, Сэм и Ларисса, должно быть, дети его второй сестры.

— Дядя Бо привез пирог! — громко заявила Лафлин, поднимая его.

— Можешь поставить это в холодильник на десерт, дорогой? — крикнула Корт, когда она поспешила прочь, а Энни и Бо сняли ботинки.

— Я же говорил, что ты им понравишься, — сказал Бо, ухмыльнувшись, когда они вошли в столовую. — Это очевидно.

Энни улыбнулась. Возможно, это было всего лишь мимолетное приветствие, но она уже чувствовала, как ее сердце наполняется радостью, когда наблюдала, как семья Бо болтает, расставляя тарелки с едой на огромном обеденном столе.

Другая сестра Бо, Дарла, подошла, чтобы обнять его так же крепко, прежде чем повернуться и представиться Энни.

— А это моя пара, Аарон, — сказала она, кладя руку на плечо массивного, бородатого мужчины, чья ладонь полностью обхватила руку Энни, когда он потянулся, чтобы ее пожать.

— Рад познакомиться, — прогрохотал он, и Энни задалась вопросом, в кого он превращается… «Во льва?! В медведя?! В гору?!» — Ты уже познакомилась с нашими малышами, да?

— О, да… мне их представили, — сказала Энни. — Это Сара, Коди и Сэм, верно?

— В яблочко, — сказал Аарон, улыбнувшись сквозь бороду.

— Но есть еще несколько человек, с которыми я не знакома, — сказала Энни, оглядываясь по сторонам. — Я не хочу показаться грубой и не представиться…

— О, забудь об этом. Мы представим тебя, как сядем за столом, — рассмеялась Дарла. — Кстати, кажется, все уже почти готово. Давайте, садитесь есть, и мы постараемся, чтобы все узнали друг друга получше.

— Ах, подождите минутку.

Энни слегка вздрогнула, услышав голос у себя за спиной, и, обернувшись, увидела пожилую женщину с проседью в темных волосах, стоявшую позади нее. Ее кожа покрылась морщинами, но в движениях по-прежнему чувствовалась молодость, а глаза были темными и живыми.

«О, — с внезапным потрясением поняла она. — Это, должно быть…»

— Мама, — сказал Бо мягко, прежде чем заключить женщину в крепкие объятия. — Я так рад тебя видеть.

Энни отступила назад, чувствуя, как у нее перехватывает горло. Так это и была та женщина, о которой ей рассказывал Бо — та, что погрузила себя в трехнедельную кому, чтобы спасти его жизнь, когда он был ребенком. Которая почти пожертвовала собой, чтобы его спасти.

«Точно так же Бо спас меня, — подумала Энни, чувствуя легкое головокружение. — Этой женщине я обязана всем, даже больше, чем тем, что она его мать».

— Ты, должно быть, Энни, — сказала женщина, повернувшись к ней с улыбкой, ее взгляд скользнул по лицу Энни.

— М-мне приятно познакомиться с вами, миссис Колсон, — заикаясь, выпалила Энни. — Правда.

Мать Бо весело рассмеялась.

— Тебе не нужно нервничать, и, пожалуйста, зови меня Бланш.

— О… конечно, — сказала Энни, чувствуя себя глупо. Она попыталась мысленно произнести это имя, но так привыкла сохранять некоторую дистанцию между собой и окружающими, что оно все еще звучало для нее странно.

— Хорошо. Я рада, что Бо, наконец, тебя нашел, — сказала Бланш, все еще улыбаясь. — Я уже давно говорю ему, что он должен найти свою пару.

Мам, пожалуйста, — простонал Бо. — Ты же знаешь, что это было не нарочно. Ты всегда говорила мне, что нельзя торопиться с такими вещами и что ты встретишь свою вторую половинку, когда придет время, и ни секундой раньше.

— Верно, верно, — сказала Бланш, покачав головой. — Ну, очевидно, ты нашел женщину, которую стоит ждать. — она улыбнулась Энни. — А теперь иди и садись обедать. Я с нетерпением жду возможности познакомиться с тобой поближе, а ты — со всеми нами. В конце концов, нас немного, но не волнуйся. Не торопись — я обещаю, что мы не кусаемся, даже в форме оборотней.

Энни издала короткий смешок… она ничего не могла с собой поделать. Несмотря на то, что чувствовала себя немного подавленной, Бланш ей сразу понравилась, особенно когда она взяла Энни за руку и повела ее через всю комнату к столу, уставленному едой.

В животе у Энни заурчало. Она поняла, что до этого момента даже не осознавала, насколько голодна.

К тому времени, как Энни усадили за стол и все расселись вокруг него, она почувствовала, что у нее слегка кружится голова. Не только из-за всех этих имен и лиц, но и из-за запаха невероятно вкусной еды, разложенной перед ней.

Поделиться с друзьями: