Глава рода. Продолжение
Шрифт:
Зашипев от боли, я с недоумением покосилась на ушастого.
«Извини. Случайно вышло», — пробормотал тот смущённо и прыгнул на стол.
М-да уж. Случайности неслучайны. Платье сверху натянуто до предела. Того и гляди пуговицы отлетят. Мне срочно нужна новая одежда.
Погладив зверька, я достала из ящика большую сковороду. Накидывая план действий на день, приготовила солидную порцию яичницы с беконом, заварила чай. Пока напиток настаивался, наделала кучу всяких-разных бутербродов: и с сыром, и с сёмгой, и с копчёной колбасой.
Глотая слюни, уселась за стол. Абсолютно не тревожась о последствиях для фигуры, плотно позавтракала. Отставив кружку, посидела недвижимо. И с удовольствием констатировала, что действительно сыта. Честно признаться, опасалась, что останется тот, другой голод, который можно унять лишь чужой жизненной силой.
Неожиданно осознала, что вчера даже мысли не возникло спросить у Дмитрия, как он себя чувствует. Мало того что Рюрикович пришёл ко мне после тяжёлого рабочего дня, так ещё и поделился с малышом собственной жизненной силой. А потом его величество накладывал печать молчания на моего юриста, активно участвовал в мероприятии по изоляции больной на всю голову графини и создал для меня двух фантомов-охранников.
Зашибись. Похоже, я махровая эгоистка.
Сердясь на себя, мрачно посмотрела на настенные часы: девять сорок пять. С администратором кадрового агентства договорились, что повариха приедет утром. Однако утро — это понятие весьма растяжимое. Если новая работница явится к обеду, то не опоздает. А вот дел у меня громадьё. И все вне дома.
Обдумывая, как лучше поступить, поднялась из-за стола. Помыв за собой посуду, протёрла столешницу.
В десять позвонит адвокат, пообщаюсь, потом уйду порталом в санаторий. Думаю, ничего страшного не случится, если новую работницу встретит не хозяйка, а дворецкий. И да. Надо прямо сейчас позвать Николая. Пусть нормально поест. Потом почётную миссию его кормления возьмёт на себя повариха.
Приняв решение, я взяла Або и пошла прочь с кухни. Внезапно прямо в голове возникла картинка: на въезде в мой особняк под аркой стоит легковой автомобиль. Вцепившись в руль, незнакомый парень с ужасом смотрит прямо на меня.
Это ещё что за хренотень?!
Застыв истуканом посреди холла, я пыталась понять, что происходит. Неожиданно изображение пришло в движение. Из машины вышла бледная как мел боярыня Апраксина. Нервно сжимая сумочку, Анфиса Тимофеевна внезапно рявкнула:
— Я пришла к себе домой! Пойдите прочь, чудовища!
Доберманы! Как же я сразу не поняла?! А что это «маменьку» вдруг нелёгкая принесла?
С сожалением откинув соблазнительную мысль не пустить «любящую матушку», я отдала приказ фантомам: «Приведите женщину ко мне», — и вместе с тушканчиком пошла в кабинет.
Глава 8
Часом ранее. Наследный дом боярыни Апраксиной.
«Где же ты, родной?» — задавая себе один и тот же вопрос, Анфиса Тимофеевна в сотый раз перебирала вещи пропавшего мужа.
Уже вторую ночь подряд любимый мужчина не ночевал дома. За недолгое время их брака супруг частенько приходил под утро — нетрезвый, злой и без денег. Но он никогда не исчезал на несколько дней.
У измученной неизвестностью женщины мелькало подозрение, что Антон мог бросить её. Но лежащая в шкафу одежда говорила об ином: красавец-муж не собирался уходить.
«Любимый, где ты?» — прижавшись лицом к рубашке мужа, Анфиса застонала от нестерпимой душевной муки.
Громко хлопнула входная дверь.
«Тошенька?!» — неистовая радость вспыхнула в груди боярыни.
Отшвырнув сорочку, она выскочила из спальни в коридор. С надеждой посмотрела на входную дверь. И в этот же миг радость сменилась острым разочарованием. Увы, пришёл не Антон: у вешалки неспешно разувалась домработница.
Увидев хозяйку дома, пожилая служанка повесила на крючок пальто, а после сдержанно поздоровалась:
— Доброе утро, госпожа.
«Как же эта Марфа меня бесит. Кто так приветствует госпожу? И где поясной поклон?! Боги, дайте мне терпения», — раздражаясь всё сильнее, подумала боярыня.
Игнорируя прислугу, она с надменным видом удалилась в свою комнату. Горестно вздохнув, подняла с пола помятую рубашку. Встряхнув, повесила обратно в шкаф. Устало опустившись на диван, Анфиса Тимофеевна ссутулилась и стала походить на древнюю старуху.
«Сходить в полицию? И что сказать? Муж после ссоры отправился покататься на своей дорогущей машине и не вернулся? А если он с любовницей время проводит? Стыд-то какой, — надрывно всхлипнув, женщина испуганно прижала ладонь ко рту. — Прислуга не своя, чужая. Эта молчать не станет. Надо держать себя в руках».
Едва слышно скрипнула половица в коридоре. Угрожающе прищурившись, дворянка встала. Стараясь ступать как можно тише, подкралась к двери и резко распахнула.
Ойкнув, Марфа некрасиво выпучила глаза и застыла соляным столбом.
— Подслушиваешь? — надменно процедила Анфиса Тимофеевна.
Пожилая женщина отмерла, отрицательно замотала головой. Натянуто широко улыбнулась, обнажив дёсны и плохие зубы.
«Фу, какая мерзость», — дворянка мысленно передёрнулась от отвращения.
Очевидно, что-то заметив на лице аристократки, Марфа обиженно насупилась.
— Я принесла вам свежую прессу, госпожа, — передав боярыне через порог желтоватые листы, служанка помедлила и неожиданно заявила: — Анфиса Тимофеевна, туточки есть статья про серебряную ведьму. Журналюги пишут, что мёртвые восстали и пришли ей поклониться. Только ложь это. Почитай, два дня как слухи ходят, что глава рода Апраксиных мертвяков из гробов поднимает, да работать на себя заставляет. Народ волнуется, собирается на поклон к прокурору идти — о справедливости просить, — простолюдинка подбоченилась и сурово продолжила: — Как по мне, правильно простой люд негодует. Куда ж годится-то, что б могилки почём зря тревожили? Живых работяг, что ль, мало? Пошто усопших мучить?
«Что?! Александра вскрывает захоронения? Зачем ей покойники? Моя дочь сошла с ума?» — промчались тревожные мысли в голове Анфисы Тимофеевны.
Тщательно контролируя мимику, боярыня переступила порог, вышла в коридор. Ошарашенно хлопая ресницами, Марфа попятилась. Нарочито медленно свернув газетные листы в плотную трубку, Анфиса Тимофеевна пристально посмотрела на служанку:
— В каждой комнате пыль и грязь, — пугающе спокойно заметила дворянка. — Бельё не стирано, обед не приготовлен. Однако вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, ты докучаешь мне глупыми разговорами. Впредь не смей этого делать. Понадобишься — позову. Иди работай, Марфа, — дворянка внезапно ударила скрученной бумагой по тумбочке.