Чтение онлайн

«Конечно, да, — я мимолётно улыбнулась. — Дождусь свою „горничную“ и пойдём постигать искусство достижения дзен».

«Тебе понравится», — Або намеренно пощекотал меня ухом-лопухом.

Я рассмеялась. Трель звонка разлетелась по комнате. Всё веселье моментально пропало. Чувствуя, как ворочается в груди тревога, я поднялась из-за стола и направилась к телефонному аппарату.

«Может, не будешь отвечать?» — абсолютно серьёзно предложил ушастик.

С каменным лицом я сняла трубку, ледяным тоном представилась:

— Глава боярского рода Апраксиных, слушаю вас.

— Саша, у нас тут беда! — воскликнула перепуганная Маргарита Ткачук. — Я не знаю, что делать!

Да сколько можно?!

Резко затошнило. Опершись рукой о тумбочку, я прикрыла веки.

Не дожидаясь особого приглашения, Рита быстро заговорила:

— Перед входом в санаторий простолюдины собрались. Кричат про тебя всякие гадости, грозятся окна побить. Наши постоялицы жутко боятся, бегают из номера в номер, пытаются схорониться. Я и в полицию уже звонила. Только без толку! Пришёл толстый полицейский, ну тот, что нас с тобой допрашивал, когда подрались. И ничего не делает! Просто смотрит! А эти орут, руками машут. Того и гляди дверь начнут ломать, — Ткачук на миг запнулась и испуганно прошептала: — Страшно тут. Очень страшно.

— Дай мне пять минут, — бросила я холодно.

Однако внутри всё кипело от гнева. Сила клокотала, бурлила. Пытаясь успокоиться, я перевела взгляд в окно. Стекло стремительно затянулось наледью. Изнутри.

«Саша, не нервничай», — мягко попросил Або.

Да как не нервничать-то?!

Пытаясь успокоиться, я лихорадочно искала выход. Безумно хотелось рвануть в санаторий и разобраться самой, но нельзя. Запросто мужу все планы сломаю.

Твою ж мать! Как быть?! Позвонить начальнику полиции? Визитку сам дал, но неизвестно, как сейчас отреагирует на просьбу. Я ведь теперь персона нон грата. Да и толстяк-полицейский наверняка не просто так бездействует. Попросить Або связаться с Кони? А что сделает один юрист против агрессивно настроенной толпы? Просто слов явно будет недостаточно. Нужна демонстрация силы, ну или прямое внушение. Стоп. У меня же есть ушастик!

«Або, сможешь разогнать это сборище?»

«Конечно. Но для этого мне придётся уйти. Не хочу оставлять тебя в таком состоянии».

Повернув голову к столу, я грозно посмотрела на зверька:

«Прекращай. Ничего со мной не случится. В санатории перепуганные женщины. Пожалуйста, помоги им. Сама не могу пойти», — на глаза навернулись злые слёзы.

Спустя томительно долгое мгновение Або сердито буркнул:

«Только попробуй сорваться», — и исчез.

— Саша? — послышался из динамика встревоженный голос Маргариты.

— Сейчас к вам придёт помощь. Просто немного подожди.

— Хорошо, — нервно согласилась Ткачук, и связь прервалась.

Медленно вернув трубку на рычаги, я замерла. Внутри клокотал вулкан. Размеренно дыша, старалась успокоить взбунтовавшуюся силу. На лбу проступила испарина.

Подонки. Нашли с кем воевать. С беременной девкой!

Скрипнула зубами от ненависти. И в эту же секунду сила заревела и золотым огненным смерчем выплеснулась наружу! Пламя гудело, жадно пожирая всё вокруг. Прежде замороженные оконные стекла взорвались сверкающим фейерверком осколков. Янтарное покрытие подоконника запузырилось и медовыми каплями потекло на пол, образовав неопрятную кляксу. Резко запахло канифолью. Дубовая основа обуглилась, сдаваясь под напором огня.

Не шелохнувшись, я с ужасом взирала на творящееся безумие и не знала, как это прекратить. Вдруг в животе кольнуло, больно потянуло. Застонав, я зажмурилась, присела на корточки.

— Маленький, ну что ты? Тебе ещё рано, — прошептала, глотая слёзы.

Вдруг кто-то быстро, но аккуратно поставил меня прямо. Прижимая к себе, тихо сказал на ухо:

— Родная, я рядом. Всё будет хорошо. Не нервничай.

— Стараюсь. Не получается, — прохрипела я полузадушено. Громко всхлипнув, уткнулась лицом в грудь Рюриковича.

— Сейчас будем целоваться, — внезапно заявил муж и накрыл своими губами мои.

Совсем больнушечка?!

Я трепыхнулась, но практически сразу перестала сопротивляться. Поцелуи Дмитрия поразительно расслабляли. Прижимаясь к нему всем телом, я таяла как мороженое на солнышке и куда-то уплывала. И всё же краем сознания отмечала, что огонь утихает.

Оригинальный способ успокоить силу. Надо запомнить.

Сколько мы так простояли, не знаю. Ощущая, как горят губы, я отлипла от Рюриковича, словно пересытившаяся пиявка. Сама не знаю, почему смутилась. В тщетной попытке спрятаться, прижалась щекой к груди венценосного супруга.

— Моя маленькая, любимая ведьмочка, — на грани слышимости шепнул тот. Поглаживая меня по голове, вдруг кому-то сообщил: — Вы верно всё поняли. Александра носит моего ребёнка.

Я моментально напряглась. Хотела отстраниться от его величества, но не тут-то было. Не выпуская из кольца рук, он всего-то позволил повернуть голову. В дверном проёме стояли дворецкий с поварихой. Видя их ошарашенные лица, мысленно тяжко вздохнула. Похоже, планы мужа всё-таки спутала.

— Ступайте в гостиную, — властно приказал супруг и внезапно подхватил меня на руки. Пересекая холл, бросил на ходу: — Наталья, за нами. Домовые, входную дверь закрыть, шторы во всём доме задёрнуть.

Ёперный театр. И что сейчас будет?!

Немного ранее. Москва. Кремль

Утро Димитрия Иоанновича началось, как всегда, с доклада начальника тайной канцелярии. Немногословный Нарышкин лаконично рассказал о тех мероприятиях, которые проводятся для выявления заговорщиков. А также поведал, что после снятия запрета на публикацию статей о серебряной ведьме все печатные издания запестрели новостями о беременности незамужней главы рода Апраксиных.

Юную дворянку дружно осуждали. И всё же среди всех газет особо отличился «Владимирский вестник». Высказывая своё авторитетное мнение о непристойном поведении Александры, журналисты абсолютно не сдерживались в выражениях. Можно сказать — оторвались по полной. Впрочем, для тайной канцелярии это не стало сюрпризом. Ещё до выпуска номера Нарышкин уже знал имя заказчика мерзопакостных пасквилей: глава боярского рода Силантьевых расстарался. В том, что этот боярин причастен к заговору против императора, граф Нарышкин сильно сомневался, о чём и уведомил государя.

Отпустив начальника спецслужбы, Дмитрий отправился в зал для совещаний. Предстоял очередной серьёзный разговор с новыми министрами. Российскую Империю усиленно пытались втянуть в Балканскую войну. Предыдущий император Фёдор в устной форме принял предложение Великобритании. Однако Рюрикович был категорически против. Он полагал, что эта военная кампания истощит Российскую Империю. И приказал ограничиться дипломатическими рычагами для усмирения амбиций болгар и сербов. Разумеется, англичане не обрадовались такому повороту дел и пытались переубедить Димитрия Иоанновича.