Чтение онлайн

«Посол придёт на аудиенцию в два часа. Принесла же его нелёгкая. Дел и так невпроворот. И отказать в приёме нельзя. Расценят как оскорбление», — думал Дмитрий, идя по коридору.

Завидев императора, двое статных воинов предупредительно распахнули тяжёлые золочёные створки дверей. Как только Рюрикович вошёл в зал, сидящие за огромным овальным столом мужчины замолчали. Торопливо поднявшись, уважительно поклонились государю.

Коротко кивнув в ответ, Димитрий Иоаннович прошёл к своему месту. Усевшись, сдержанно предложил:

— Прошу садиться, — дождавшись, когда министры последуют приглашению, продолжил: — Моё мнение об участии в военном конфликте на Балканах вы знаете. Хочу услышать ваше.

— Мой государь, мы с коллегами посовещались… — начал было говорить новый министр экономики.

В этот момент обручальное кольцо обожгло палец Рюриковича, информируя, об эмоциональном срыве супруги и выплеске силы у ребёнка. Выбор, как поступить, перед Дмитрием не стоял. Властным жестом остановив речь чиновника, он приказал ледяным тоном:

— Ещё посовещайтесь. Как вернусь, доложите.

Встав из кресла, Дима в мгновение ока настроился на жену и открыл туманный тоннель. Не обращая внимания на удивлённых министров, император стремительно шагнул в зеленоватое марево.

Выйдя из портала, он сразу же увидел Сашу: она сидела согнувшись, а вокруг бушевало золотистое пламя. Не узнать силу собственного рода Дима, естественно, не мог. Да вот только эти способности передавались исключительно по мужской линии!

«У меня не дочь, а сын? — молнией промчалась догадка в голове Дмитрия. — Как такое возможно?!»

Ошарашенный новостью, он подошёл к возлюбленной, поднял на ноги, обнял. Рюрикович прекрасно понимал, что этот огонь Саше вреда не причинил. Однако необходимо срочно её успокоить, а в идеале — максимально расслабить. Иначе силу не унять.

«И как это сделать?» — всего лишь на секунду Дмитрий задумался.

А после категорично заявил:

— Сейчас будем целоваться.

Не мешкая, он прильнул к губам жены.

Та поначалу возмутилась, но почти сразу ответила на поцелуй. Нежно лаская супругу, Рюрикович беспрестанно контролировал уровень разбушевавшейся родовой силы: тот плавно шёл на спад. А также следил за перемещением людей в доме. Он знал, что дворецкий и повариха стоят в холле: не имея ни малейшего представления, как совладать с магическим пламенем, они пытались придумать, чем помочь хозяйке.

«Хочется верить, что слуги в кабинет всё же не сунутся. Но это крайне маловероятно, скорее всего, они меня увидят. Личные печати старикам точно ставить не стану. Блоков на разуме вполне достаточно. Надо будет озадачить этим Або, самому рисковать не стоит. Опыта маловато, запросто накосячу. Кстати, а где ушастый? Почему его нет, когда нужен?» — размышляя, Рюрикович упоительно нежно целовал жену.

«Некромант, кратко введу тебя в курс дела. А ты продолжай целоваться, не отвлекайся, — неожиданно прозвучал в его голове строгий голос Або. — У Саши сильнейшие гормональные всплески. Она эмоционально не стабильна. Вчера сорвалась из-за того, что ты не остался ночевать, сегодня проснулась в дурном настроении. После чтения „Владимирского вестника“ ещё держалась, а вот звонок директора санатория добил. В общем, я тебе настоятельно рекомендую с сегодняшнего дня проводить ночи с женой».

«Я тебя услышал», — лаконично ответил Рюрикович.

«Теперь объясню, почему меня нет в особняке, — мрачно заявил Або. — Час назад возле входа в санаторий собралась агрессивная толпа. На все лады хаяли беспутную серебряную ведьму. Саша убедила меня утихомирить народ. Я до сих пор там: снимаю ментальное внушение с борцов за нравственную чистоту. Говорю сразу: менталиста по следам не найду. Опытный гад, хорошо за собой всё подчистил. Предполагаю, что дело рук заговорщиков. Почему так думаю, потом расскажу. Ещё момент. Начальнику тайной канцелярии не помешает сделать внушение. Сашу я больше не оставлю».

Дима едва уловимо напрягся. Лопоухий однозначно прав. Не он, а спецслужба обязана следить за такими вещами и устранять последствия. Нарышкина сегодня однозначно ждёт головомойка.

«Я уже заканчиваю. Скоро вернусь», — оповестил ушастик, и связь прервалась.

В этот момент Саша неохотно разорвала поцелуй, довольно улыбнулась. Вдруг отчего-то смутилась, спрятала лицо на груди Дмитрия. Его сердце защемило.

«Родная моя, как же я тебя люблю. Жаль, что это не взаимно», — подумал Дима с грустью.

— Моя маленькая, любимая ведьмочка, — прошептал он на грани слышимости и пристально посмотрел на шокированных слуг, застывших в дверном проёме.

Вне сомнений, в мужике, обнимающим беременную хозяйку, они сразу же опознали императора. И теперь в их глазах плескался вопрос, который они не смели задать.

Про себя усмехнувшись, Рюрикович невозмутимо заметил:

— Вы верно всё поняли. Александра носит моего ребёнка, — подхватив жену на руки, распорядился: — Ступайте в гостиную.

«Не хотел светиться перед слугами раньше времени. Впрочем, может, всё и к лучшему. Саше будет проще, да и мне нет нужды скрываться, — размышлял Дмитрий, покидая разгромленный кабинет. — Жаль, что Або ещё не закончил установку купола против слежки. Придётся окна на всякий случай зашторивать. Мало ли любопытных. А меня пока никто видеть не должен».

Заметив в холле стройную миниатюрную блондинку, Рюрикович приказал:

— Наталья, за нами. Домовые, входную дверь закрыть, шторы во всём доме задёрнуть.

Зайдя в гостиную, император аккуратно посадил Сашу на диван. Устроившись с ней рядом, взял за руку. Неожиданно на коленях боярышни материализовался тушканчик. Тотчас отпустив ладонь мужа, боярышня принялась наглаживать зверька.

«Ушастому она рада гораздо больше, чем мне», — отметил Дмитрий.

Про себя грустно хмыкнув, он глянул на «горничную»: та скромно стояла в сторонке. Затем посмотрел на явно нервничающих пожилых слуг и ровным тоном им сообщил:

— То, что Александра носит моего сына, является государственной тайной. Поэтому прямо сейчас на ваш разум будут поставлены ментальные блоки. Сожалею, но выбора у вас нет.

Неожиданно Саша обмякла. Уронив голову на плечо мужа, сладко зевнула и засопела. Не понимая, что произошло, Дмитрий замер.

«Не дёргайся, некромант, — задумчиво рекомендовал Або. — Она просто спит. Но чует сердце, не сама уснула, а твоё дитятко маму отключило. Только вопрос: зачем?»

Это же время. Москва. Бывший ректор Суздальской военной академии

Алексей Владимирович глазами ворона смотрел на особняк Апраксиных. Убедившись, что в главном доме ничего интересного больше не происходит, выскользнул из разума птицы и наконец-то смог перевести дух. Слияние с пернатыми давалось всё тяжелее. А в этот раз и вовсе измотало.