Глава рода. Продолжение
Шрифт:
Зашибись. С чего вдруг упомянул Рюриковича? Мне только вспышки ненависти сейчас и не хватало.
Я не шелохнулась, не издала ни звука.
— Вы свободны, госпожа Апраксина. Пока свободны, — хищно усмехнувшись, Станислав Филиппович встал из-за стола и первым покинул помещение.
— Пойдёмте, Александра, — с явным облегчением предложил Кони.
Опираясь на ладонь адвоката, я с усилием поднялась: ноги затекли. Неожиданно в животе что-то потянуло, тихонько кольнуло и сразу же отпустило.
А вдруг я и правда потеряю малыша?!
От страха за ребёнка тревожно забилось сердце, в горле пересохло.
«Саша, ты как?» — обеспокоенно спросил Або.
«В норме. Пошли отсюда», — поглаживая «пузожителя», я торопливо пошла прочь из допросной.
Глава 22
Вечер. Особняк Апраксиных.
Я стояла на террасе главного дома. Зябко кутаясь в шубку, наблюдала за своим управляющим: аккуратно положив на заднее сиденье автомобиля саквояж с деньгами, Иван Иванович уважительно мне поклонился, сел за руль. Через несколько минут двигатель заурчал, машина медленно направилась к выезду.
Закусив губу, я с тоской посмотрела на поблескивающий в свете фонарей снег. Лицын приезжал ко мне не с хорошими, а с очень плохими новостями: сегодня все деловые партнёры разорвали контракты с боярским родом Апраксиных. Причём уведомили об этом практически одномоментно. Отчего так случилось, можно и не гадать: обещанная Силантьевым экономическая блокада началась.
Что делать дальше, я не имела ни малейшего представления. Увы, нет ни опыта, ни нужных знаний. Иван Иванович предложил выход: воспользоваться вынужденным простоем и заменить устаревшее оборудование на новое. В общем, будем усиленно изображать, что у нас всё хорошо. А вот что потом — тайна, покрытая мраком.
На что Лицын рассчитывает? Где собрался искать новых компаньонов? Хрен его знает. Всё одно к одному. Господи, как же я устала.
Одинокая слезинка скатилась по щеке, за ней вторая. На душе было тяжко. Очень.
«Кого хороним?» — деловито осведомился непонятно где находящийся Або.
Я печально усмехнулась.
«Надежды на лучшее. Всё плохо, ушастик. Ко всему прочему, похоже, и бизнесу рода пришёл конец».
«Да-а-а? — скептически протянул Або. — А если посмотреть на сложившуюся ситуацию с другой стороны?»
«О чём ты? Не понимаю», — нахмурившись, отёрла солёную влагу с лица.
«Оно и видно, что не понимаешь, — съехидничал ушастый. — Слышал я вашу беседу с Лицыным. Он тебе русским языком сказал, что замена оборудования займёт месяц. И-и-и? Никаких светлых мыслей в твоей головушке не появилось?»
«Або, прекращай издеваться. Нарываешься», — не понимая, на что намекает лопоухий, я начала сердиться.
«Нервные-то какие все пошли, — обиженно буркнул Або. — Напоминаю, ты замужем за императором. День рождения ребёнка Рюриковича — это максимальный срок для сохранения твоего инкогнито. До родов осталось четыре с половиной недели. Дальше объяснять? Или сама догадаешься, что недостатка в деловых партнёрах у правящего императорского рода в принципе не бывает?»
Да ладно…
Я ошарашенно захлопала ресницами. Как мне самой это в голову не пришло? Ведь как только станет известно, что я не падшая женщина, а очень даже замужняя — ни о какой экономической блокаде рода Апраксиных никто даже не заикнется. Причём желающие приобрести графитовую руду из аномальной зоны потекут не ручейком, а полноводной рекой!
— Японский городовой, — с накрывшем от понимания облегчением выдохнула я.
«Вижу, дошло», — ехидно заметил Або.
— Угу, — я глубоко вдохнула прохладный воздух.
На душе конкретно полегчало. По всему выходило, что эта гадкая история с блокадой боярскому роду Апраксиных только на руку. Работа рудника будет приостановлена не по надуманному поводу, а по самым настоящим «техническим причинам». Оборудование действительно давно пора заменить. И, скорее всего, бывшим деловым партнёрам об этом известно.
Лицына чисто по-человечески, конечно, жаль. Он-то не знает, что причин для волнений по сути и нет. Увы, рассказать управляющему правду пока не могу. Придётся Ивану Ивановичу поработать в нештатных условиях. Заодно и проверю его навыки кризис-менеджера. Интересно, если возложу на него контроль за санаторием, это будет перебор?
Взгляд бесцельно скользил по заснеженному двору. Размышления о бизнесе плавно съехали на мысли о ловле заговорщиков. Руки машинально легли на живот, прикрывая, защищая. Допрос в прокуратуре, вне сомнений, для меня бесследно не прошёл. Нет, не в физическом, а в моральном плане. Я начала тревожиться за кроху, которую ношу под сердцем.
«О чём думаешь, девица-красавица? Опять какую-то фигню себе напридумывала?» — шутливо поддел Або.
«Надеюсь, что нет», — я кривовато улыбнулась и пошла в дом.
Десятый час вечера. Москва. Кремль.
— Пожалуй, с меня хватит, — громко заявил Алексей Владимирович и встал из-за стола.
«Обиделся. Оно и неудивительно, уже больше часа сидит перед пустыми тарелками в ожидании ужина», — с досадой подумал барон Воеводин.
— Алексей Владимирович, не сердитесь на Дмитрия, — Воеводин примирительно улыбнулся и попытался успокоить старика: — У вашего внука сегодня дел невпроворот. Ночь на носу, а он ещё и не обедал.
— Максим, прекрати, — архимаг поморщился. — Моему внуку, — он сделал акцент на фразе, — прекрасно известны все техники и методики самоорганизации. Я лично его обучал. Причина задержки Димитрия вовсе не в запредельной загруженности, а в его нежелании со мной общаться. Благодарю тебя за компанию. Провожать меня нет необходимости. Дорогу ещё помню, — коротко кивнув на прощание, Алексей Владимирович стремительно покинул столовую.
«Димка и правда в остром цейтноте. Но старикан уже закусил удила. Пытаться его переубедить бесполезно», — неодобрительно качнув головой, Воеводин вышел в коридор.
Вроде и задержался он всего на минуту, а Алексея Владимировича уже и след простыл.
«Ты смотри, какой прыткий», — промелькнула мысль у воина.
Хмыкнув, он отправился к императору. Открыв дверь, тихо проскользнул в кабинет. Как только пересёк грань защитного купола, в уши ворвались звуки.
— … сразу отреагируем, — послышался голос графа Нарышкина.
— Вы уж не подведите, — попросил Рюрикович. Подняв покрасневшие от усталости глаза на друга, спросил: — Макс, что у тебя?