Чтение онлайн

Жалкие трусы! Воробей так разозлился, что едва не поперхнулся мышью.

Зашуршала ежевика, из палатки выползла Иглогривка. Ее передние лапы настолько окрепли, что она теперь без малейшего усилия ползала по всему лагерю.

–  Хочешь кусочек?
– хмуро предложил Воробей, переворачивая когтем обглоданную мышь.

–  Нет, спасибо, - вежливо отказалась Иглогривка, ненадолго задержавшись возле него.
– Сегодня мне хочется полевку!

Она поползла дальше, задев Воробья своим пушистым боком. Шерсть у Иглогривки была густая и здоровая, а главное - самая чистая во всем племени, потому что больная кошка вылизывала ее по десять раз на дню, беспощадно выкусывая всех блох и клещей. Воробей объяснил Иглогривке, что любой загноившийся укус насекомого может серьезно ослабить ее и без того хрупкое здоровье, поэтому парализованная кошка без устали умывалась и тренировалась, чтобы стать как можно сильнее и крепче.

Воробей почувствовал веселую радость, охватившую Иглогривку, когда она добралась до кучи дичи, и сладкий укол удовольствия, с которым она вытащила из кучи жирненькую полевку. Уверенно работая передними лапами, Иглогривка снова подползла к Воробью и уселась рядом с ним.

–  Ты не голодный?
– она потрогала лапкой его мышь.
– Ведь сегодня ночь полулуния, Воробей! Тебе нужны силы, чтобы добраться до Лунного озера.

–  Ты не забыла, что мне запретили выполнять обязанности целителя?
– проворчал Воробей.

Иглогривка положила перед собой полевку, с аппетитом впилась в нее зубами.

–  С каких это пор тебя стали останавливать запреты, тем более, несправедливые?
– спросила она с полной пастью.

Воробей хмыкнул и открыл было пасть, чтобы ответить, но тут рядом с ними раздались шаги.

–  О каких это запретах вы говорите?
– с любопытством спросила Яролика.

–  Не твоё дело!
– огрызнулся Воробей.

–  Сегодня полулуние, а Воробью запретили идти к Лунному озеру, - поспешно ответила Иглогривка.

–  Разве тебе обязательно идти так далеко, чтобы открыть свои сны Звездному племени?
– мягко спросила Яролика, погладив распушившегося целителя хвостом.

Он сердито отстранился.

–  Мы ходим к Лунному озеру не только для того, чтобы там спать!
– буркнул он.

Настроение у него было окончательно испорчено. Вскочив, Воробей сердито засеменил через поляну. Не оглядываясь, он вышел из лагеря и решительно зашагал в лес.

Сзади опять раздались шаги. Воробей почувствовал запах Огнезвезда и едва не зарычал от злости. Предводитель шел за ним следом.

–  Я знаю, как тебе сейчас обидно, - сочувственно сказал он.

Воробей обернулся, весь трясясь от ярости.

–  Да неужели?
– прошипел он.
– Хватит врать! Думаешь, кто-нибудь поверил бы безумным обвинениям Светлоспинки, не будь я полукровкой?

Огнезвезд резко остановился, но Воробей уже не мог сдерживаться.

–  Думаешь, меня обвинили бы так легко, если бы Листвичка не была изменницей, преступившей закон целителей? Если бы она не была лгуньей, которая врала своему племени и продолжала исполнять обязанности целительницы, не имея на это права?
– продолжал он, с радостью чувствуя, что предводитель опешил от потока его обвинений.
– Ты забыл, кто я такой?
– с горечью и гневом бросил Воробей.
– Сын лгуньи и предательницы! Как мне можно верить?

–  Я об этом не подумал, - искренне ответил Огнезвезд, и весь гнев Воробья вдруг как лапой сняло.

–  Ты об этом не думал?
– тупо переспросил он.

Каждый раз, когда Воробей чувствовал рядом с собой Листвичку, Белку или Ежевику, его сердце сжималось от боли. Острый коготь предательства вонзался в него. С детства он считал себя полноправным и чистокровным Грозовым котом, сыном Белки и глашатая, но в одну страшную ночь открылась правда… Он, как и его сестра и брат, были не просто полукровками, а детьми лжи и предательства.

Он услышал, как Огнезвезд взметнул хвостом палую листву.

–  Ты - один из Трех. Твое рождение было предначертано, Воробей.
– Он подошел ближе.
– Неужели ты думаешь, что для исполнения судьбы важно, кто твои родители?

–  Еще бы!
– Слепая ярость вновь овладела Воробьем. Он выпустил когти и нервно забегал вокруг Огнезвезда.
– Я проклят из-за предательства Листвички! Она изменила Воинскому закону, она лгала и притворялась, но расплачиваться за ее поступки обречены невинные - я, Львиносвет, Остролистая и Ежевика! И даже Белка. Из-за нее на меня смотрят с недоверием! Еще бы, ведь моя мать не только нарушила оба закона - Воинский и целительский - но и повела себя, как последняя трусливая душонка, уговорив сестру покрыть ее проступок и лгать вместе с ней всему племени! Жалкая трусиха! Если бы у нее хватило мужества открыто признаться в своем поступке, нам всем было бы легче! А теперь целители смотрят на меня косо, они уверены, что Звездное племя не давало мне своего благословения… Только поэтому все поверили, будто я способен на убийство!

Огнезвезд вздохнул.

–  Но ведь мы с тобой знаем, что ты благословлен звездами больше, чем кто-либо другой. Ты - избранник судьбы, Воробей.

–  А какой мне прок в том, что знаем только мы с тобой?
– с горечью прошипел Воробей.
– Листвичка сделала все, чтобы помешать мне исполнить мою судьбу. Она и Белка!

–  Листвичка, как могла, хранила свою тайну, - настаивал Огнезвезд.
– Они с Белкой думали, что так лучше для ради вас. Они бы и дальше скрывали правду от остальных, если бы не Остролистая. Она решила, что поступает правильно, открывая всем правду о поступке Листвички, она не хотела жить в вечной лжи… - Предводитель вздохнул.
– Но Белка и Листвичка не виноваты в том, что наши соседи оказались столь недоверчивы и несправедливы. И ты тоже в этом не виноват.

–  Да ладно!
– злобно отмахнулся Воробей.
– Не виноваты они, как же! Кто же тогда виноват? Если бы Листвичка не нарушила закон, все было бы хорошо, - бросил он, поворачиваясь спиной к предводителю.
– По-моему, это не так уж сложно - не изменять и не врать!

Шипя от злости, он решительно зашагал в лес.

–  А ты не подумал, что было бы, не полюби Листвичка Грача?
– бросил ему вслед Огнезвезд.
– Ведь тогда бы вы с Львиносветом не появились на свет, и пророчество не исполнилось бы!

Воробей обернулся и рванул когтями сырой мох.

–  Знаешь, мне просто надоело постоянно думать об этом пророчестве!
– прорычал он.
– Почему бы мне для разнообразия не подумать о себе? Возможно, вранье и трусость Листвички подошли для исполнения пророчества, но нам с Львиносветом они отравили жизнь, а Остролистую едва не погубили!

Он бросился дальше, шипя и плюясь от бешенства. Воробей несся, не разбирая дороги, ныряя в папоротники и перепрыгивая через корни, пока не почувствовал, что вечерние сумерки сменились ночной тьмой. Он помчался быстрее - и вдруг с размаху врезался в чью-то пушистую грудь.

–  Кто тут?
– прошипел Воробей, отскакивая.

И мгновенно узнал запах нечистого дыхания Щербатой. Ее морда очутилась в кошачьем усе от его носа.

–  «Почему бы мне для разнообразия не подумать о себе»?
– с презрением передразнила его старая целительница.

–  Отвяжись от меня!
– рявкнул Воробей, но зловонная морда Щербатой вновь очутилась перед его носом.

–  О тебе нечего думать, понял?
– прошипела целительница.
– Ишь, выискался какой герой, кочка на ровном месте! Про себя и думать забудь, ты значишь меньше блохи, главное - это спасение племени! Ты один из Трех, а значит, заканчивай вздыхать, да охать, а ищи скорее Четвертого, чтобы сокрушить Сумрачный лес, пока не стало поздно.