Чтение онлайн

И тут снова в странном качестве выплывает фигура первого президента СССР. Вот что пишет бывший член бюро ЦК Компартии Литвы на платформе КПСС Юозас Ермолавичюс: «В январе 1990 года, когда Горбачев приезжал к нам, я понял, что он отлично знает механизмы разрушения Советского Союза. И чем дальше, тем больше я убеждался, что он ведет себя таким образом, чтобы не помешать действию этих механизмов. Более того, сам действует в соответствии с той же логикой… под управлением тех же зарубежных сил». И дальше с горечью заявляет: «Мы не смогли предотвратить трагедию. Горбачев поставил задачу войскам, поднял толпу. Столкновение развязало руки «Саюдис» провокаторам». [261]

Впоследствии Горбачев утверждал, что он ничего не знал о событиях в Литве. Оставим в стороне рассуждения о профпригодности президента, который не знает, что происходит в республике. Дело в том, что он прекрасно все знал. За несколько дней до описываемых событий делегация конгресса демократических сил Литвы приехала в Москву. Их принимал Нишанов и сказал, что президент знает об обстановке в республике и что по указанию Горбачева подготовлен Указ о введении прямого президентского правления в Литве, который мог бы разрядить обстановку. Но Горбачев Указ не подписал, а спустя несколько дней заявил, что он ничего не знал, и отмежевался от действий армии. В подобной ситуации президент Эйзенхауэр предпочел сорвать важнейшую встречу в верхах и публично заявить, что его правительство занимается шпионажем, лишь бы не расписаться в неспособности контролировать ситуацию в стране и не признавать, что его спецслужбы действовали без его ведома.

За литовскими событиями (как позднее – за московскими – августа 1991 года) чувствуется опытный менеджер. Тот же Юозас Ермолавичюс вспоминает: «То, что провокация была заранее спланирована, подтверждают многие факты. Когда обострилась ситуация, вызванная резким повышением цен, в Вильнюс еще за два-три дня до трагического 13 января понаехала масса зарубежных представителей, журналистов. Они заходили даже в здание ЦК. Некоторые в разговорах наивно спрашивали: «Почему не выполняется план?» Видимо, речь шла о плане январских событий, отрежиссированных за рубежом». Вероятно, кровопролитие планировалось на пару дней раньше.

Во время литовских событий в Вильнюсе находился один очень интересный человек. Андрис Эйве, американец литовского происхождения, в прошлом военный разведчик, и не просто разведчик, а инструктор афганских моджахедов. В Литве он был консультантом департамента охраны края. Чем конкретно занимался Эйве 13 января – неизвестно, но можно догадываться: в то время он выполнял функции военного советника при парламенте и весь день провел в здании Верховного Совета Литвы. После он же организовывал взрывы в местах дислокации Советской Армии и столкновения боевиков «Саюдиса» с военнослужащими, есть факт, что он лично участвовал в них. КГБ Литвы перед своим расформированием успел передать информацию об Эйве в Москву.

В августе 1993 года, вечером, на дороге близ Тбилиси погиб от пули американский дипломат, сотрудник посольства США Фред Вудрафф. То, что в Грузии 93-го года кого-то застрелили, пусть даже и дипломата, ни в коей мере не удивительно. Правда, в момент убийства он находился в компании Эльдара Гоголадзе – начальника охраны Шеварднадзе. Но самое интересное началось потом. В то время в СССР находился с визитом глава ЦРУ Джеймс Вулси. Так вот: он тут же вылетел в Тбилиси, чтобы забрать тело погибшего, который оказался кадровым сотрудником его ведомства.

Впрочем, к тому времени особое внимание США к Грузии и ее лидеру уже не было секретом от мира. Американская пресса открытым текстом писала, что Запад в долгу перед Шеварднадзе. По предложению бывшего госсекретаря Джеймса Бейкера ЦРУ усиленно заботилось о его безопасности. Спецподразделение «Дельта» помогло наладить охрану главы Грузии, американцы снабдили его специальной, гарантированной от прослушивания линией правительственной связи и даже передали для охраны двести комплектов военного обмундирования.

И бывший первый секретарь Компартии Грузии, бывший министр иностранных дел СССР не остался в долгу перед опекунами. Незадолго до гибели Вудраффа, 5 августа 1993 года, газета «Вашингтон пост» разразилась сенсационным сообщением, к которому не смогли остаться лояльными даже ультрадемократические «Известия». «Вашингтон пост» сообщила, что «госдепартаментом разработана и ждет подписи президента Клинтона директива о новой роли США как посредника в спорах на бывшей советской территории. «Дипломатический арбитраж» должен был, по замыслу, опираться на тот факт, что у многих участников конфликтов отношения с Вашингтоном лучше, чем с Москвой». [262]

От такой откровенности американские власти несколько запаниковали. В спешном порядке был проведен брифинг для российских журналистов в Москве и Вашингтоне – замысел правительства США не так поняли. Но Шеварднадзе понял. В марте 1994 года, во время поездки по США он доказывал Клинтону, что в Грузии необходимо международное военное присутствие. «Без решающего участия Соединенных Штатов очень трудно увидеть урегулирование конфликта», – заявил он той же «Вашингтон пост». Логическую цепочку проследить нетрудно. Сначала «голубые каски» – разумеется, в отличие от Сербии, без советских подразделений. Затем – американские войска, а следом – ядерные ракеты на территории Грузии. Тогда план не сработал.

Но некоторую выгоду в Закавказье американцы получили. Опять проговорилась пресса. На сей раз газета «Бостон глоб» сообщила, что ЦРУ секретно закупает современные советские вооружения, которые армия оставила в новообразовавшихся республиках. «Усилия ЦРУ в этом направлении впечатляют по своим результатам – США уже имеют в своем распоряжении бывшие советские баллистические ракеты и новейшие боевые самолеты». Газета откровенно писала, что большая часть вооружений попадает в Штаты через Азербайджан и Грузию и что Шеварднадзе – друг двух последних госсекретарей США.

Руководитель ГДР Эрих Хонеккер был давним другом СССР. Незадолго до смерти он прямо писал о роли Горбачева и его министра внутренних дел в планировании перестройки. На основе конкретных материалов он обвиняет Горбачева и Шеварднадзе в том, что был их прямой сговор с США и ФРГ «по демонтажу социалистической системы». Хонеккер считал, что «обновление ГДР», закончившееся присоединением к ФРГ, и дальнейшее развитие событий в СССР были запрограммированы в Вашингтоне после закулисных переговоров Горбачева и Шеварднадзе с руководством США еще на «заре перестройки». [263]

О том, кто стоял за кулисами «перестройки», достаточно красноречиво говорит следующий факт. В феврале 1993 года все та же как-то уж слишком информированная «Вашингтон пост» писала: «В разгар политического кризиса в Советском Союзе в июне 1991 года мэр Москвы, Гавриил Попов, нанес незапланированный визит в посольство Соединенных Штатов. После нескольких минут тривиальной беседы, предназначенной для подслушивающей аппаратуры КГБ, Попов взял лист бумаги и написал: «Мне нужно срочно передать послание Борису Николаевичу Ельцину. Возможен переворот. Ему следует немедленно вернуться в Москву». Продолжая беседу как ни в чем не бывало, американский посол Джек Мэтлок взял ручку и вывел одно слово: «Кто?» В ответ Попов написал имена трех лиц: премьер-министра Валентина Павлова, председателя КГБ Владимира Крючкова и министра обороны Дмитрия Язова. «Я немедленно сообщу в Вашингтон», – написал в ответ Мэтлок…». [264]