Чтение онлайн

Высунувшись по пояс из верхнего люка, я выбрался на броню. Всматриваясь напряженно вперед, внезапно ощутил как чувство опасности, буквально взвыло на полную катушку.

– Стой! Тормозите!

Я выкрикнул еще толком не поняв, что же именно произошло. Схватив за руку Антона, я увлек его за собой, спрыгнув на ходу с бронетранспортера. Удивленные солдаты еще удивленно пялились нам вслед, когда БТР от чудовищного удара в днище оторвался колесами от земли и неожиданно перевернулся на крышу, пропахав по песку метров десять. Всех, кто сидел сверху, перевернувшаяся машина раскатала в кровавую кашу. Оглушительный рев нежити заглушил рокот набегающих волн и еще долго отражался эхом меж мрачных скал. Из песка высунулась увитая чудовищными мышцами, четырехпалая лапа с метровой длины когтями, а потом и само уродливое тело хозяина. Более отвратительного создания трудно себе даже вообразить.

– Что за черт? – удивленно пробормотал Антон, лихорадочно нащупывая руками свой автомат.

– Не делай резких движений… – мрачно предупредил я, ползком добираясь до гребня холма, – Это Генофаг. Ты про них, слышал?

– Про НИХ слышал,… но никогда не думал, что они способны добраться сюда по воде.

Медленно задрав безносую морду в небо, генофаг стал принюхиваться, медленно выбираясь из лежбища в песке, где прятался от солнца. С хрустом суставов потянулся своим могучим безволосым телом. Неспешно дойдя до раненых солдат, выбирающихся из десантного отсека бронемашины, несколькими ударами квазикогтей располосовал их на части, а потом стал жадно заглатывать в свою ненасытную утробу. Водитель бронетранспортера – единственный, кто не растерялся, – высунувшись из люка, он прямо с бедра стал в упор расстреливать генофага из ручного пулемета, но тот лишь на мгновение сжался, чтобы в следующую секунду распрямится, словно спущенная пружина. Подпрыгнув высоко вверх, генофаг рассчитывал приземлиться на обидчика сверху, но тот уже успел снова скрыться внутри перевернутого БТР и захлопнуть за собой бронированную дверцу. Генофаг в полном молчании стал, бешено рвать на куски резиновые колеса машины, вцепившись в них зубами. Металл брони со скрежетом постепенно поддавалась на усилия твари, нехотя уступая под натиском ужасных когтей способных разорвать даже двадцатисантиметровую металлическую плиту из закаленной стали.

– Что будем делать? – шепнул Антон, быстро загоняя в подствольник гранату. – Это для него не страшнее комариного укуса. Мы можем уползти и позвать на помощь или же попытаться его отвлечь. Сергей внутри стального гроба долго не продержится…

– Вызывай помощь по рации, а я отвлеку генофага.

– Ты с ума сошел! Вернись!

Не слушая возражений, я встал с песка в полный рост и побежал к твари, на ходу стреляя в нее из пистолета – свой автомат я потерял еще при падении. Пули глухо впивались в толстую шкуру, покрытую шипами, не причиняя ей видимого ущерба. Да мне это было и не важно. Главное отвлечь внимание и выиграть время пока напарник будет вызывать Гнездо, и просить поддержки любого боевого вертолета, который находится поблизости. Из легкого стрелкового оружия эту гадость все равно не завалить, а вызывать огонь на себя значило добровольно подписать себе смертный приговор, да и не факт, что артиллеристы попадут в некроморфа.

– Интересно, как с такими длинными когтями ты себе зад подтираешь? – громко спросил я у генофага, крепче сжимая, рукоять катаны. Остановившись в десяти метрах от него, я медленно извлек из подсумка дымовую гранату и кинул генофагу под ноги, указывая пилотом ориентир.

– А мне, такие как ты, вылизывают! – неожиданно четко и внятно рыкнул генофаг, ничуть не удивив способностью мыслить и разговаривать. Генофаги были необычными монстрами. Это умное, хитрое и совершенно безжалостное создание. Как и остальные сородичи, оно мигрировало с места на место в поисках свежего генома. Изымая из крови молекулы ДНК, он привносил и добавлял в себя свойства и умения убиенной жертвы. Эти твари жили лишь ради накопления ДНК, формируя себя по типу белкового конструктора. Как утверждают ученые Гнезда, генофаги все разные и в зависимости от того, сколько генетического материала, они успели поглотить, зависели их сила, выносливость и скрытые умения. Этот некроморф был матерым даже по виду, с жутко шрамированной шкурой, из которой когда-то росли двенадцать пар лап, пока он их себе не отгрыз и не вырастил на их месте острые как иглы шипы. Сейчас они прямо на глазах удлинялись, становясь похожими на наконечники пик с крюками.

– Считаешь себя венцом творения матушки природы, мелкий уродец? – снова заговорил генофаг, не сводя с меня своих черных как омут глаз без зрачков. – Так вот хочу огорчить тебя до невозможного, жалкий мутантишка тебе до моего совершенства далеко.

– Еще одно слово и я тебя покалечу. – Мрачно пообещал я.

– Неужели? Так прямо и покалечишь? За слова нужно уметь отвечать. Где люди? – генофаг поджал лапы, словно готовясь к прыжку. – Скажи мне и я тебя не трону шкет. Мне нет дела до таких недорослей, как ты! Мы чем то похожи. Я всего лишь хочу знать куда идти.

– Шкет? Так ты меня назвал? Я, пожалуй, скажу тебе, куда идти… иди к Дьяволу!

Отпрыгнув в сторону, я увернулся сразу от шести алых щупальцев, мгновенно выстреливших в меня из его алой шкуры. Махнув катаной, я отсек кусок рогового щипа, едва не угодив под струю, липкой, словно клей жидкости, вырвавшейся из перерубленного щупальца. Эта мерзость разлагала аминокислоты, которые втягивались в тушу с помощью присосок на лапах.

– Ты пожалеешь об этом! Все люди вонючие козлы, а ты глупый баран! – совсем по-человечески ругнулся монстр, быстро втягивая в живот увеченные отростки. Сердито фыркая, он стал грозно надвигаться на меня, с опаской косясь на блестящий металл меча.

– На твоем месте я бы отступил, – посоветовал я, нацелив на него острие. – Уползай обратно в море и тогда сможешь спасти свою жалкую, никчемную жизнь. Живущие здесь люди тебе не по зубам. Ищи их на других островах, а этих не трогай. Они под моей защитой.

– Клянусь светлоликим Химусом, странные слова для существа почти прошедшего Изменение.

Генофаг, растянул черные губы в подобии улыбки и встал на четвереньки. Поигрывая полутораметровыми блестящими когтями, он медленно пополз ко мне на брюхе, зловеще сверкая теперь уже ярко-зелеными глазами с вертикальными зрачками. Они на мгновение изменили форму и цвет и стали похожи на два зеркальных шарика. Видя мое замешательство, генофаг на моих глазах отрастил человеческую руку и медленно протянул ее мне, словно приглашая пожать.

– Помоги мне, а я позабуду нашу ссору, храбрый Обращенный. Очень скоро ты станешь одним из нас, и тебе с людьми станет не по пути. Думаешь, они вспомнят о том, что ты раньше был одним из них… люди – вымирающий вид… они – прошлое, а мы… будущее, – рокочущий голос демона-обольстителя звенел у меня в голове, навевая гипнотическое оцепенение. – Я проделал слишком долгий путь, чтобы отступить. За время путешествия по землям мертвых был свидетелем многих странных явлений, но нигде не видел прежде, чтобы такие как мы с тобой существа высшего порядка, дрались меж собой словно псы за жалкую кость. Пускай этой мерзостью занимаются безмозглые куклы, которые не живые, не мертвые, жрущие отбросы и гнилую падаль. Мы с тобой другие. Что скажешь, брат? Признаю в тебе равного себе.

Посмотрев в светящиеся глаза монстра, я принял решение.

– Лживы слова твои как и мысли. Не брат ты мне, гнида рыбожопая!

Катана, перерубила его человеческую руку в локте и, не теряя в инерции, ударила по горлу. Генофаг, лишившись дара речи, с сиплым ревом попытался, раздавить меня своей тушей, но был вынужден, резко обернутся назад, когда из динамиков перевернутого БТР оглушительно забубнил до смерти надоевший голос аудиозаписи, отвлекшей его внимание.

– Внимание, выжившие жители Северного! Поселение взято под полный контроль Гнезда…

Выхватив из нагрудного кармана сигнальную ракетницу, я выстрелил из нее в морду монстра. Разбрасывая искры, она погрузилась в его плоть, вызвав новый всплеск ярости. Но я уже не смотрел назад, потому что изо всех сил улепетывал вверх по склону, слыша вдали стрекотание вертолетов штурмовой авиации. Чудовище рвануло следом за мной, но миниракета, выпущенная из подствольного гранатомета Антона, заставила его изменить направление. Генофаг теперь пятился к морю, так как залпы неуправляемых ракет воздух-земля выпущенные двумя Ка-52 отсекли его фонтанами взрывов от песчаных холмов. Никогда не загоняй противника в угол, ибо в этом случае он будет драться до самого конца. Так меня учил Мацумота, обучая азам Сунц-су. Искусство войны – это искусство выживания. Всегда надо дать противнику лазейку к отступлению и, как ни странно, он погибнет, пытаясь ею воспользоваться, вместо того чтобы сражаться до конца и выжить. Это крепко засело у меня в уме. Наблюдая, как прыгает по пляжу огромная туша, которую мог прошибить разве что танковый снаряд, мне стало не по себе. В словах генофага была определенная доля истины. Когда моя тайна всплывет наружу, так может стать, что и я окажусь на его месте и меня начнут охоту по всему острову, чтобы убить…

– Мне нужно вернуться. Осталось одно недоделанное дельце… – сказал я.

– Рехнулся? Тебя же летуны пришьют вон, как шмаляют! Куда тебя все время несет?!

Антон попробовал меня остановить, но я уже скатился по песчаному холму и, пригнувшись, побежал к горящему бронетранспортеру, в который угодила одна из ракет. Трассеры авиапушек со свистом поднимали фонтаны песка по обе стороны от машины, с воем пролетая над головой. Увернувшись от нового выпада щупалец, я бешено рубил их снова и снова, не замечая, что тонкое лезвие покрылось зазубринами и вот-вот переломится. Генофаг все это время метался между берегом и кромкой прибоя, но каждый раз вертолеты снова гнали его вглубь суши, где было удобней его убить. Я старался держать между нами дистанцию, прикрываясь корпусом бронетранспортера, но генофаг упрямо сближался, стараясь напоследок захватить и меня на тот свет. Бронелюк откинулся на петлях и на песок выполз отчаянно кашляющий Сергей, одежда на нем тлела, а кожа покраснела от ожогов. Закинув его руку себе на плечо, обливаясь потом, я тащил его в безопасное место, когда печальный горловой хрип огласил округу зубодробительной вибрацией. Генофаг уже не бегал, а из последних сил полз по мокрому от его крови песку, оставляя за собой черную дорожку слизи. Несмотря на фантастическую регенерацию и внушительный запас жизненных сил, он медленно умирал не в силах противостоять раскаленному свинцу кромсающего его плоть со скоростью несколько тысяч выстрелов в минуту. Вертолеты, неподвижно зависнув над пляжем, целенаправленно добивали его в упор из скорострельных шестиствольных авиапушек.