Чтение онлайн

Совершенно ясно, что М. С. Горбачев, Н. И. Рыжков, Е. К. Лигачев, Э. А. Шеварднадзе, В. А. Медведев задолго до 1985 года во многом по–другому (один меньше, другой больше), чем прежнее руководство, смотрели на нашу советскую действительность, на отношения между социалистическими и капиталистическими странами, на социалистический интернационализм, на обеспечение безопасности и поддержание обороноспособности страны. Не говорю о А. Н. Яковлеве, отрицательное отношение которого в целом к нашей системе, по–моему, сформировалось гораздо раньше. И эти взгляды новых руководителей с 1985 года начали энергично и быстро воплощаться в конкретную политику внутри страны и в новую внешнюю политику.

Как начальник Генерального штаба, я сразу это почувствовал, будучи вовлеченным в решение многих проблем по долгу службы. И через довольно короткое время мне показалось, что некоторые решения новым руководством недостаточно глубоко продумываются, слишком легко принимаются, проявляется при этом немалая самоуверенность. К советам осторожных и опытных людей новое руководство недостаточно прислушивается. А в целом программа действий его не сформирована и не сформулирована. Действует оно, исходя из отдельных, хотя и крупных, решений. Но это были первые впечатления, и я к ним старался относиться самокритично. Мало того, я подавлял их в себе.

В целом же политическое руководство действовало энергично. Видно было стремление найти выход из трудностей внутри страны и обеспечить прорыв во внешней политике. Появлялись совершенно новые, неожиданные идеи и инициативы. Чувствовалось, М. С. Горбачева не сковывают обстоятельства, которые труднопреодолимой стеной стояли перед старым руководством.

Такое у меня сложилось мнение о новом политическом руководстве к осени 1985 года. В принципе не изменилось оно и через шесть лет.

Совсем по–иному обстояло дело с военными руководителями. Они были по возрасту старше и были профессиональными военными. (Министр обороны С. Л. Соколов, первые заместители министра — С. Ф. Ахромеев, В. И. Петров, В. Г. Куликов, начальник главного политуправления А. Д. Лизичев, главнокомандующие видами вооруженных сил — Ю. П. Максимов, Е. Ф. Ивановский, А. И. Колдунов, А. А. Ефимов, С. Г. Горшков, заместитель министра по вооружению В. М. Шабанов).

За исключением Лизичева, в 1985 году им было от 62 до 65 лет (Соколову — 73 г.). Все являлись участниками Великой Отечественной войны. Вышли из горнила войны молодыми, имея большую жизненную и военную закалку. После войны получили полноценное военное образование и опыт военного руководства в крупных масштабах. К 1985 году они зарекомендовали себя опытными военачальниками. В основе их взглядов на внешнюю и военную политику страны были твердая установка на защиту того, что было достигнуто Советским Союзом в деле послевоенного устройства Европы и мира. Решения Потсдамской конференции, границы в Европе, установленные ею и подтвержденные в Хельсинки в 1975 году, по их мнению, пересмотру не подлежали. Создание ядерного оружия, стратегических ядерных сил, рождение и укрепление социалистического немецкого государства — ГДР, несколько позже Организации Варшавского Договора, установившееся военное равновесие между Варшавским Договором и НАТО только укрепили установившиеся взгляды военных руководителей. В обострении обстановки после 1945 года и в «холодной войне», как считали все мы, виноваты были главным образом США и другие государства НАТО. Основу безопасности Советского Союза мы видели в поддержании Советских Вооруженных Сил и армий других государств Варшавского Договора примерно на том же уровне, на котором находились вооруженные силы НАТО. Наши стратегические ядерные силы, полагали мы, должны быть примерно равными американским. Считалось необходимым для нашей безопасности наличие в Центральной Европе крупной группировки вооруженных сил Варшавского Договора, ядром которых были бы советские войска. По убеждению военных, эта группировка не должна была уступать соответствующей группировке НАТО. Доводы о том, что наши войска находятся на территории других государств и это не может продолжаться вечно, нами не воспринимались должным образом. Кроме того, такого же мнения при оценке состояния своих войск придерживались и в НАТО. И такая позиция двух блоков была одной из немаловажных причин тупика на многих переговорах и в конечном итоге одной из причин продолжающейся гонки вооружений.

Вот при таких подходах и взглядах политического и военного руководства на обстановку в мире, и в частности в Европе, М. С. Горбачев и его соратники с начала 1986 года приступили к разработке нового курса советской внешней политики. К этому времени политическое руководство и военные, ознакомившись с позициями друг друга, поняли, какие немалые трудности их ждут при совместной работе.

Работа шла как бы по трем направлениям. Первое — обеспечение обороноспособности страны и поддержание вооруженных сил в необходимой боевой готовности. Второе — оказание помощи народу и правительству со стороны вооруженных сил в чрезвычайных ситуациях, при авариях, стихийных бедствиях, а также помощь в уборке урожая, при строительстве в народном хозяйстве. Третье — совместное решение внешнеполитических проблем, связанных с военными вопросами. Постараюсь в этой главе дать хотя бы фрагментарное представление о такой совместной работе. Понимаю, это будет неполное и иллюстративное (на отдельных примерах) изложение. Но делаю это сознательно, поскольку более обстоятельно о работе по всем трем направлениям в отдельности будет рассказано в последующих главах книги.

Главное в совместной работе политического руководства и военных заключалось, конечно, в обеспечении безопасности страны и строительстве вооруженных сил. М. С. Горбачев не медлил с изучением оборонных проблем и установлением контактов с высшим командным составом армии и флота. В течение апреля — июня 1985 года он несколько раз заслушивал доклады министра обороны и начальника Генштаба о состоянии армии и флота, их предназначении и планировании применения. Живо интересовался материальным обеспечением офицеров, сержантов и солдат, научно–исследовательскими работами в области вооружений (параллельно по этим вопросам он нередко встречался с учеными). За эти месяцы я заметил у него определенное скептическое отношение к генералам и адмиралам. Он не раз задавал вопросы, не много ли их в вооруженных силах, все ли они заняты делом. Высказывал мнение (правда, осторожно), полностью ли соответствует современным требованиям существующая структура Вооруженных Сил.

Не раз спрашивал, нужно ли иметь в управленческой структуре создававшиеся в это время Главные командования войск направлений. Мы убеждали Горбачева, что они необходимы. Рассказывали, что вопрос об их организации обсуждался длительное время. Территория Советского Союза огромна — 22,4 млн. км . Военно–политическая обстановка в Европе, на Дальнем Востоке и на Юге различна. Группировки Вооруженных Сил страны на этих направлениях в значительной мере самостоятельны. Они возникли десятки лет тому назад. Кроме этих группировок в 60–80–х годах были сформированы и получили развитие стратегические ядерные силы, войска ПВО страны, воен–но–мсоские силы в составе нескольких флотов, воздушные армии тяжелых бомбардировщиков, воздушно–десантные и другие войска. Даже в мирное время, не говоря уже о военном, Министерству обороны стало крайне сложно управлять из центра Вооруженными Силами такого состава.

Поэтому и встал вопрос об учреждении Главных командований войсками направлений в Европе, на Юге и на Дальнем Востоке. В подчинение каждого из Главных командований предполагалось передать несколько военных округов, флот, воздушную армию. Наконец, в 1984 году после жарких дискуссий решение о создании Главных командований войск направлений правительством было одобрено. Это сделало систему управления Вооруженными Силами более надежной и гибкой. Нужно отдать должное: инициатором образования Главных командований войск направлений выступил маршал Н. В. Огарков. Он же вложил немало труда в их практическую организацию.

Чувствовалось, что Генсек внимательно присматривается к министру обороны и начальнику Генштаба и оценивает их деятельность. Если говорить откровенно, то С. Л. Соколов и я в не меньшей степени старались понять, какими качествами обладает новый Генсек, как он решает оборонные проблемы. Все вопросы М. С. Горбачева мы воспринимали как естественный интерес руководителя, ставшего Верховным Главнокомандующим.

В июле 1985 года министр обороны проводил в Белорусском военном округе сбор командующих войсками округов, флотов и их заместителей, а также руководящих работников министерства обороны с целью повышения их оперативной подготовки и изучения новой техники. Он пригласил на него М. С. Горбачева. Михаил Сергеевич присутствовал на некоторых занятиях, на общевойсковом учении, осмотрел новую военную технику.

В заключение М. С. Горбачев выступил перед высшим командным составом Вооруженных Сил. Остановился на ближайших планах Политбюро ЦК КПСС и правительства в области экономики и поставил задачу по поддержанию на должном уровне обороноспособности страны и боевой готовности армии и флота. Говорил он ясно, четко, задачи ставил понятные, реалистичные. Выступление присутствовавшим понравилось. Горбачев высшим командным составом был принят хорошо.

Пожалуй, наиболее показательными с точки зрения взаимоотношений политических и военных руководителей являются их подходы и работа по обеспечению безопасности Советского Союза в Европе. При решении этой проблемы определились наибольшие различия в позициях политического руководства и военных.

Два фундаментальных вопроса все 40 лет (1945–1985) разделяли Советский Союз, с одной стороны, и США, Великобританию, Францию, а затем и ФРГ — с другой. Первый: нерешенность германской проблемы. Вместо единого германского государства после войны образовались два: ФРГ — капиталистическое и ГДР — социалистическое. Второй: в странах Центральной Европы образовались государства с социалистическими режимами. Это по существу было главной причиной развернувшейся вскоре после победы над гитлеровской Германией «холодной войны» и гонки вооружений. Расхождения действительно носили фундаментальный характер. Запад считал, что образование социалистических режимов в Болгарии, Венгрии, ГДР, Польше, Румынии и Чехословакии было навязано Советским Союзом в результате пребывания на их территории в тот или иной период советских войск. Советский Союз, коммунистические партии вышеупомянутых стран, а затем и их верховные органы власти, а в ряде стран большая часть населения, как я думал, считали свершившиеся изменения естественным итогом второй мировой войны и на этой основе строили не только политику, но и всю жизнь и деятельность своих государств и народов. Запад же, считая эти изменения противоестественными, делал все для того, чтобы итоги второй мировой войны в этой части Европы переиграть в свою пользу.