Чтение онлайн

Во–вторых, путем разнузданной демагогии чернились и шельмовались целые поколения советского народа. Наиболее оголтелым нападкам подвергалось поколение, вынесшее на своих плечах гражданскую войну, индустриализацию и коллективизацию — при всех их издержках и перегибах обеспечившее на деле установление дружественных отношений между народами нашей страны; чьим трудом, потом и кровью Советский Союз был превращен в великую индустриальную державу.

Не менее злобной клевете подвергались поколения, победившие в Великой Отечественной войне, разгромившие фашистскую Германию и заплатившие за победу над фашизмом десятками миллионов жизней.

Все эти люди, отдавшие Родине свои жизни, многие десятки лет самоотверженного труда и борьбы, объявлялись серой, безликой массой, покорно следовавшей за Сталиным.

Нагло и нахраписто отрицалось совершенно очевидное, бывшее в памяти миллионов еще живых людей, — их самоотверженный труд для построения социалистического общества, их честь и героизм, их собственный вклад в победу над фашистами для утверждения независимости своей Родины. Истинные герои Отечества срамились и позорились; предатели и изменники возводились на пьедестал. Как мы поняли позже, удивляться этому не приходилось. В первую очередь компрометации подвергались те слои народа, которые были наиболее привержены социалистическим идеалам. Особенно преуспевал в этом журнал «Огонек», а А. Н. Яковлев выступал при этом с теоретическим обоснованием происходящего.

В–третьих, не давалось никакого отпора начавшим к тому времени проявлять себя национализму и сепаратизму. Наиболее активно еще с 1986 года этот процесс проходил в Прибалтийских республиках. Конечно, процесс был сложен и неоднозначен. Имели место одновременно как рост национального самосознания, стремление к большей экономической и политической самостоятельности, к развитию национальной культуры, так и национализм и сепаратизм. Должному анализу в Политбюро эти процессы подвергнуты не были. Кое–кто просто закрывал глаза на все происходившее в Прибалтике, а кое–кто объявлял все это положительным явлением. Особенно в этом преуспел опять–таки А. Н. Яковлев, который, будучи по поручению Политбюро ЦК КПСС в Литве, одобрил явно сепаратистские и националистические действия руководства Компартии Литвы и даже Народного фронта («Саюдиса»). Именно с его подачи подобная деятельность народных фронтов по всей стране получила одобрение Политбюро ЦК КПСС.

Бурно разрастался, в немалой степени из–за того, что руководство страны не дало ему принципиальной оценки и не определило по отношению к нему свою позицию, старый спор между Арменией и Азербайджаном из–за Нагорного Карабаха. Он разросся, по существу, в вооруженный конфликт, до сих пор дестабилизирующий обстановку в стране. Практически весь 1988 год националисты и сепаратисты совершенно безнаказанно действовали под прикрытием того, что имеет место только процесс роста самосознания народа.

Вместе с тем, самой КПСС было признано (в принципе правильно), что одной из основных причин застоя в экономике было централизованное управление ею. Это управление осуществлялось командно–административной системой. Основой этой системы являлись партийные органы. Через нее КПСС осуществляла практическое руководство экономикой страны. Жизнь доказала: то, что было раньше эффективным, теперь устарело. То, что раньше обеспечивало концентрацию усилий на главных направлениях, сегодня стало непреодолимой преградой прогрессу.

Не являясь специалистами, мы не можем дать полную и глубокую оценку того, насколько обоснованной была такая крутая ломка существующей системы управления экономикой страны в то время, когда взамен никакой другой системы создано не было. Однако и нам, неспециалистам, было ясно, что за этой системой стоят практика десятилетий, опытные кадры, огромный потенциал нации. Наивные, недопустимые для руководителей государства надежды на то, что заменой для такой системы управления экономикой в кратчайшие сроки станут созданные в 1989 году в результате выборов советы всех звеньев, естественно, не оправдались. Но ведь это было очевидно и раньше. Во всех звеньях аппарата командно–административной системы работали сотни тысяч крупных и менее крупных, но опытных партийных и хозяйственных руководителей. Они на своих плечах тащили огромный груз ответственности за управление экономикой. Но дело не только в этом. Относительный успех командно–административной системы управления страной (и об этом преднамеренно молчат) обеспечивался в различные годы по–разному. В 20–30–е годы он обеспечивался энтузиазмом народа, десятками миллионов людей, пошедших тогда сознательно на огромные лишения для построения, как они надеялись, в короткие сроки социализма. В 40–50–е годы — в годы войны и восстановления народного хозяйства — он основывался на патриотизме, любви к Родине, национальном достоинстве, вере в то, что страна разгромит фашистов и будет восстановлена собственными усилиями. Так произошло и в действительности. С 60–х годов эти стимулы стали угасать.

Но встает вопрос, а откуда же подобному потенциалу было взяться в 1988–1990 годах? На основе чего он мог вырасти? КПСС подвергалась ударам и разрушению, социализм — очернению, патриотизм — осмеянию. Какие стимулы могли поднять на подвиг сотни тысяч людей, пришедших в советы? При этом они не имели ни опыта работы, ни необходимых знаний, ни соответствующих стимулов к тому, чтобы взвалить на себя ответственность за управление экономикой страны. Кроме того, большинство из них было в тот момент растеряно и дезориентировано.

Разрушение существовавшей системы управления экономикой без замены ее другой реально действующей системой было крупнейшей ошибкой руководства КПСС и государства. Эта ошибка дорого обошлась государству и народу. Деструктивные националистические и антисоциалистические силы получили широкие возможности разрушения целостности страны, деформирования ее экономики.

Перечисленные четыре причины в совокупности породили стремительный рост сепаратизма, анархию в экономике, разрушение вертикальных структур управления ею.

Кто больше всего виноват во всем этом? Видимо, через определенное время это будет тщательно проанализировано и определено. Однако очевидно, что средства массовой информации действовали в разрушительном направлении под руководством членов Политбюро, секретарей ЦК КПСС А. Н. Яковлева и В. А. Медведева. Зловещая роль первого в очернении нашего прошлого и социалистических идеалов и, по крайней мере, беспомощность и бездействие второго в руководстве идеологической работой в 1988–1990 годах очевидны.

Наиболее значительным и отрадным событием 1988 года был, конечно, начавшийся в мае вывод советских войск из Афганистана. Для читателей, думается, представит интерес рассказ о некоторых относящихся к этому событию деталях — как политического, так и военного плана.

Г. М. Корниенко. В декабре 1986 года советским руководством, как уже упоминалось, был установлен предельный срок пребывания наших войск в Афганистане — не более полутора–двух лет. Но вот прошел 1987 год, а вывод войск еще не начался. Этому были свои причины.

Во–первых, требовалось провести большую дополнительную работу по повышению боеспособности афганской армии и по упрочению позиций кабульского правительства, с тем чтобы оно не пало сразу после ухода советских войск, что имело бы отрицательные политические последствия для Советского Союза, особенно в глазах соцстран и стран «третьего мира». Во–вторых, только в самом конце 1987 года, после советско–американской встречи в верхах в Вашингтоне, возобладала точка зрения в пользу подписания Соединенными Штатами женевских соглашений по Афганистану, позволив тем самым Советскому Союзу уйти из Афганистана «по–хорошему», без потери лица.