Чтение онлайн

На разбор учения были приглашены начальник Главного штаба ННА ГДР генерал–полковник Фриц Штрелитц и другие ведущие сотрудники штаба. С Ф. Штрелитцем я также проработал много лет вместе, и между нами установились товарищеские отношения.

Учение дало хороший импульс командованию Группы войск в Германии, руководству армии, командирам дивизий и полков для поддержания войск в должной боевой готовности. Получили удовлетворение от его проведения и те, кто руководил учением.

Но уезжал я из ГДР с тяжелым сердцем, с чувством тревоги и беспокойства, которые вынес от встреч с министром обороны ГДР Г. Кесслером и начальником Главного штаба Ф. Штрелитцем. Они выражали тревогу и непонимание некоторых аспектов нашей внешней политики и взаимоотношений между Советским Союзом и ГДР. Они мне откровенно говорили, что некоторые советские газеты и журналы вели дело на подрыв социализма в ГДР. Мне пришлось, в свою очередь, сказать им, что нам непонятен консерватизм Эриха Хонеккера. Разве не видно, что напряжение в ГДР растет, люди требуют перемен, и невозможно этого не замечать? Но откровенного разговора с немецкими товарищами не получилось, так как и они, и я были связаны позициями своего политического руководства и должны были соблюдать лояльность и корректность прежде всего по отношению к своим руководителям.

В соответствии с упомянутым выше планом во второй половине сентября в западной части территории Советского Союза было проведено еще более крупное оперативно–стратегическое учение. В его рамках состоялось несколько учений, носивших практический и исследовательский характер. В нем участвовали управления нескольких военных округов и двух флотов. Оно было двусторонним, на нем решались более крупные, стратегические вопросы. Руководил им министр обороны СССР. На обеих сторонах действовали войска, военно–воздушные силы и силы флота численностью в несколько десятков тысяч человек с большим количеством вооружения.

Кроме этих двух учений заместителями министра обороны были проведены учения с другими военными округами и флотами. Этим завершилась в Вооруженных Силах учебная программа 1988 года. Таким образом, в течение года требования новой оборонительной военной доктрины были доведены до генералов, адмиралов и офицеров не только теоретически, в докладах, на лекциях и совещаниях, но и практически — путем организации учений и морских походов. К исходу 1988 года для Советских Вооруженных Сил новая военная доктрина была освоена не на словах, а на деле.

Поскольку 1988 год был переломным для Вооруженных Сил и в последующий период они стали далеко не такими, какими были к концу 1988 года, необходимо хотя бы кратко сказать о них.

К началу 1988 года численность Вооруженных Сил СССР (армии и флота) составляла 4,2 млн. человек. Они имели отработанную структуру — пять видов Вооруженных Сил (ракетные войска стратегического назначения, сухопутные войска, войска ПВО, военно–воздушные силы и военно–морской флот). При этом отдельно были выделены стратегические ядерные силы, в которые входили ракетные войска, соединения ракетных подводных лодок и тяжелых бомбардировщиков. Организационно они находились в своих видах Вооруженных Сил, но управление ими осуществлялось по вполне понятным причинам централизованно. Остальные силы и средства организационно были объединены в военные округа, группы войск, объединения войск ПВО и флоты. В соответствии с планами отражения возможной агрессии против нашей страны и наших союзников армия и флот были соответствующим образом дислоцированы и развернуты. Войска и авиация, оснащенные наиболее современным оружием и имеющие наиболее полную штатную численность личного состава в мирное время, входили в состав войсковых групп, дислоцированных в ГДР, Чехословакии, Польше и Венгрии. Они же являлись и неотъемлемой частью Объединенных Вооруженных Сил Варшавского Договора. Такие же войска были развернуты в Монгольской Народной Республике. В других регионах страны — на Юге, Востоке и на Севере — войска были в меньшей степени укомплектованы личным составом. Из флотов наиболее сильными были Северный и Тихоокеанский. Такое развертывание соответствовало нашей прежней доктрине и «холодной войне», которая велась в те годы между Организацией Варшавского Договора и Североатлантическим союзом.

Определенные соединения и части всех видов Вооруженных Сил несли постоянное боевое дежурство. В готовности к применению, измеряемой несколькими минутами, находились стратегические ракеты на земле и под водой, а также тяжелые бомбардировщики на аэродромах. Осуществляли боевое дежурство подразделения ПВО. К отражению возможной агрессии были готовы и сухопутные войска, и боевая авиация в приграничных районах.

Все эти средства управлялись через соответствующие системы управления, осуществляющие боевое дежурство. Вооруженные Силы воспитывались и готовились в духе преданности своему народу, Советскому Союзу и Коммунистической партии, в духе гордости за свою Родину, за боевую славу армии и флота. Мы добивались, чтобы все в армии и на флоте чувствовали себя наследниками победителей в Великой Отечественной войне. Разнообразными формами и методами воспитания обеспечивалось единство солдат и матросов, сержантов, старшин, офицеров, генералов и адмиралов. Это общее понимание того, что все граждане на равных служат своему Отечеству и что их воинская служба нужна народу, было и является нашим огромным достоянием.

Вооруженные Силы осуждали поругание наших боевых традиций, антиармейскую истерию, которые уже начали проявляться в 1988 году. Они отвергали попытки внести раскол между солдатами и офицерами, офицерами и генералами. Все эти действия (это стало заметно уже и тогда) были направлены на подрыв боевой готовности с далеко идущими целями.

Армия и флот имеют отработанную систему подготовки офицеров. Высшие военные училища со сроком обучения 4–5 лет выпускают офицеров с высшим общим и средним специальным военным образованием. По окончании училища через 6–10 лет службы офицер может поступить в военную академию, где он получает высшее военное образование. После этого перед ним, если он трудолюбив, обладает организаторскими способностями, умеет работать с людьми, открываются широкое поле деятельности и перспективы продвижения по служебной лестнице. Существует, кроме того, система специальных курсов усовершенствования, которые в среднем каждые пять лет проходит офицер в должности от командира батальона и выше. Наконец, есть Академия Генерального штаба для подготовки высшего командного состава Вооруженных Сил. Система военного образования сочетает учебу со службой; предусматривает приобретение офицером опыта командной и штабной работы, политических знаний. В результате такого совмещения учебы и службы в наших Вооруженных Силах выковываются умелые, профессионально хорошо подготовленные, преданные своему народу и Отечеству офицеры. Как подтверждает жизнь, на них Родина может положиться.

Должным образом организована подготовка прапорщиков, мичманов и сверхсрочно служащих — профессионалов, занимающихся воспитанием солдат и сержантов, и специалистов по сложным системам оружия.

Солдаты и сержанты — военнослужащие срочной службы комплектуются за счет призыва с двухгодичным сроком службы в соответствии с Законом о всеобщей воинской обязанности. Большинство из них в течение пяти месяцев проходят подготовку в воинском учебном подразделении и получают специальность, после чего полтора года служат в боевой воинской части. Индивидуальная подготовка каждого сочетается с подготовкой в составе отделения, экипажа, расчета, а затем в составе подразделения и части, что позволяет иметь одновременно и подготовленного специалиста, и слаженные подразделения и войсковые части.

В частях боевая подготовка идет пять дней в неделю, ежедневно по 6 часов. Шестой день недели отводится на обслуживание техники и хозяйственные работы.

Войсковая часть (например, мотострелковый полк — 1500–1600 человек, около 400 боевых и транспортных машин) — это очень сложный войсковой организм. Задача офицеров — сделать воинами молодых гражданских парней, объединить их в отделения, взводы, роты и батальоны. Задача эта вроде бы простая: организовать их жизнь по уставам и боевую подготовку. Но за всем этим нередко стоит изнурительный тяжелый труд. Полк — коллектив, где каждого нужно накормить, обуть, одеть, разместить в казарме, обеспечить свет, тепло, баню. Ведь большинство таких полков размещены вдалеке (иногда за много десятков километров) от населенных пунктов. Хозяйство совершенно самостоятельное. Нужно обеспечить и духовные потребности военнослужащих: кино, телевидение, книги, газеты. Полк, образно говоря, — это учебное заведение, где людей учат воинскому делу. Поэтому у него своя собственная учебная база: полигон, танкодром, стрельбища, танковые огневые городки, учебные поля. На них идет боевая учеба. Техника постоянно используется. Половина боевой учебы проходит ночью. Большое количество используемого оружия и различных видов машин требует периодического ремонта. Для этого в полку имеются свои ремонтные мастерские.

Как говорил маршал Г. К. Жуков, скрашивает труд офицера, является наградой за него то, что последний видит, как подчиненные ему парни становятся воинами, а батальон или полк — управляемой, умелой и маневренной боевой единицей, которая может выполнить любую задачу. Есть у строевого офицера святая обязанность — забота о подчиненном. Офицер должен быть для солдата и сержанта, пока они служат в армии (на флоте), не только командиром, но и, образно говоря, отцом. Он его вводит в воинскую семью, постепенно приучает его к воинской службе, закаляет парня и формирует из него воина–мужчину. Откровенно говоря, большинство строевых офицеров посвящают этой благородной миссии свою жизнь без остатка. 50–летняя служба в армии убедила меня в том, что только при такой подвижнической работе можно стать настоящим офицером. И такому офицеру мать и отец, будущая жена солдата будут благодарны всю жизнь за то, что помог его возмужанию, его становлению как личности.

Моральный потенциал советских людей огромен. Они в массе своей бесстрашны и прямо глядят в глаза смертельной опасности. Солдат, сержант, офицер и генерал неприхотливы, выносливы и готовы к лишениям. Это еще раз подтвердил опыт боевых действий в Афганистане. Наш воин может выдержать огромные физические нагрузки и перегрузки. Взаимовыручка осталась законом нашей воинской жизни. Все это было, есть и остается достоянием советского народа.

Сегодня мы переживаем тяжелое, даже страшное для Родины время, когда перевертыши и приспособленцы позволяют себе оскорблять Вооруженные Силы, чернить их. Мы далеки от утверждений, что наши Вооруженные Силы не имели и не имеют недостатков, в том числе и серьезных. К сожалению, недостатки были, а теперь их еще больше. Но недобросовестные люди ничего, кроме недостатков, в нашей армии не хотят видеть, более того, они объявляют их коренными неизлечимыми пороками, требуют на этой основе замены высшего командного состава, ломки Вооруженных Сил, введения наемной армии. Всю огромную работу, проводимую офицерами по воспитанию миллионов наших парней патриотами своей Родины, физически и морально сильными людьми, они начисто отрицают.

Армия и флот явно перегружены дополнительными обязанностями, которых не имеют современные армии других крупных стран. Для вооруженных сил других стран строительство как крупных военных сооружений (военные, военно–морские базы, аэродромы, объекты систем военного управления), так и объектов жизнеобеспечения (военные городки, казармы, жилье офицерам, культурно–бытовые учреждения и др.) ведут частные строительные фирмы, услуги которых оплачиваются военными ведомствами. У нас государство этого сделать не может. Для этого не хватало и сейчас не хватает ни материальных ресурсов, ни рабочей силы в отдаленных районах страны. А ведь армия и флот по вполне понятным причинам дислоцируются в основном именно в этих районах. Поэтому решением правительства несколько десятков лет назад у нас созданы военно–строительные части, которые, находясь в подчинении Министерства обороны, строят для войск и сил флота то, что в других странах делают частные фирмы. Мало того, сотни тысяч военных строителей, объединенных в соответствующие части, до сих пор возводят заводы, фабрики, жилые дома и другие объекты для народного хозяйства, для советских людей. Но ответственность за их функционирование возложена на Министерство обороны.