Чтение онлайн

–  Верно говорят. Но я не мешаю моим подданным исповедовать другие веры. Есть среди ордынцев поклонники наших прежних идолов. Есть и христиане. Понимаю, к чему ты клонишь. Не пора ли в Сарае открыть русский храм?

–  И учредить православную епархию.

–  Об этом мы тоже подумаем. Поживи пока у нас. Отдохни, пусть твои люди посмотрят наши базары, состязания конников. А когда мы примем решение, тебе его скажут.

Александр Ярославич и его спутники вернулись к себе. Потянулись долгие дни, недели. Промозглая осень сменилась первыми холодами со снегопадом. Глеб в сопровождении Власия Григорьева бродил по городу, по лабиринту кривых улочек и закоулков, заходил на базары. Его особенно удручало, что шла бойкая торговля живым товаром. Продавали невольников: кавказцев, хивинцев, половцев, русичей. Некоторые из них были закованы в деревянные колодки, чтоб не пытались бежать. Да куда убежишь от ордынцев! Кругом бескрайние степи…

Покупатели живого товара, если нуждались в рабочей силе, ощупывали мускулы у выставленных на продажу мужчин. Если желали приобрести молодую женщину в качестве наложницы, заводили ее в юрту, приказывали раздеться, дотошно разглядывали тело и потом торговались с продавцом. Торговались долго, до умопомрачения.

В числе сопровождавших Александра Ярославича спутников был владимирский священник, отец Максимиан. Он получил отдельную юрту под походную церковь, развернул с помощью одного из стражников великого князя, приданного ему в качестве служки, походный алтарь. Здесь стали проводиться регулярные службы. На эти службы приходили не только сопровождавшие великого князя русичи, но и другие люди с Руси, оказавшиеся по разным причинам в Сарай-Берке: купцы, князья со свитами и полоняне.

А сам Александр Ярославич в сопровождении двух-трех наиболее близких спутников посещал ханских родичей, братьев, племянников: одаривал подарками и вел хитрые речи, стараясь расположить к себе. Глебу Васильковичу потом говорил:

–  Ищу сторонников. Хан Берке, кажется, смягчается. Хан и в самом деле смягчился. Настало время, когда он вспомнил об Александре Ярославиче и пригласил его в свой недостроенный дворец. Великий князь услышал от Берке:

–  Пришли вести из Новгорода от моих людей. Жители не мешают вести перепись. А для меня отпала нужда в походе против Новгорода.

–  Побоялись новгородцы, вот и смирились, - добавил хан после небольшой паузы.

–  Ты прав, Берке. Всегда ведь можно полюбовно договориться и избежать войны, - ответил Александр Ярославич. Он ждал, что хан заговорит о женитьбе князя Глеба. Но на этот раз такого разговора не состоялось…

Зима подходила к концу. Началось таяние снегов, когда хан пригласил Александра Ярославича для очередной беседы. Берке пообещал ввести поощрительные меры для русских купцов, посещающих с товарами Сарай-Берке.

Напоследок хан спросил:

–  Если я дам согласие учредить в Сарае русскую епархию, кто будет тот человек, который займет главное место?

–  Уж этого я не знаю, великий хан, - ответил Невский.
– Это решит глава русской православной церкви митрополит Киевский.

Берке перевел разговор на другую тему. Снова заговорил о привлечении в Сарай русских купцов, об открытии в ханской столице судостроительного производства. Посетовал, что сами ордынцы плохие корабелы: без привлечения русских мастеров не обойтись. И когда весь разговор, казалось, был уже исчерпан, хан произнес:

–  Мы посоветовались с ближними. Пусть молодые люди возрадуются. Приходи ко мне завтра и приводи молодого князя.

–  Слушаюсь, великий хан, - с напускным подобострастием произнес Александр Ярославич.

–  Как зовут-то его?

–  Глеб Василькович.

–  Он мне понравился. Немногословный, скромный.

На следующий день Александр Ярославич с Глебом и толмачом были у хана, в его тронном зале. Хан восседал на прежнем месте на подушках. Через некоторое время вошли молодая женщина в сопровождении пожилой.

–  Вот твоя невеста, князь Глеб, - сказал хан, расплывшийся в улыбке.

Глеб разглядывал молодую ордынку. Она была худощавой, гибкой, бледной, должно быть, от волнения. Темные волосы были собраны в пучок на затылке. А глаза ее были вовсе не темными, как показалось Глебу во время их первой встречи. Они оказались зелеными и какими-то бездонно-глубокими. Одета ордынка была так же, как тогда, в далеком детстве, только побогаче. Шаровары из прозрачной восточной ткани, сквозь которую просвечивали стройные ноги, и бархатная, расшитая золотом жилетка, прикрывавшая нагрудную повязку. Массивные золотые кольца-серьги, украшенные рубинами, оттягивали мочки ушей. Девушка без робости, с любопытством рассматривала русских князей.

–  Ну, здравствуй, красавица, - сказал Глеб.
– Помнишь меня?

–  Помню немного, - ответила она чуть слышно.

–  А это твоя матушка?

–  Матушка умерла давно, - ответила Боровчина, - это моя вторая мама.

Потом Глеб узнал, что пожилая женщина - вдова покойного Сартака, его первая жена.

Ну что станем делать дальше?
– спросил хан Берке.

–  По нашим обычаям, если русский женится на иноверке, ее крестят по православному обряду. А потом оба идут под венец, - сказал Александр Ярославич.

–  Я допускаю в мои владения все религии. Пусть будет по вашим обычаям, - сказал благодушно Берке.

–  Хотелось бы крестить мою невесту и венчаться с ней во Владимире, на глазах у моей матушки, - произнес Глеб.
– Чтоб крестил ее и венчал нас мой духовный отец, владыка Кирилл.

Берке против этого неожиданно возразил.

–  Я готов передать, князь Глеб, невесту в твои руки вот здесь, перед моими очами. И приготовил для вас покои в ханском дворце: не гоже, чтобы моя родственница шла в юрту. А в покои ты введешь уже не невесту, а жену.

–  Какая же она мне жена, коли некрещеная и невенчанная, - вздохнул Глеб.

Выход из трудной ситуации нашел Александр Ярославич.

–  Разреши, Берке, я подскажу разумное решение. И молодого князя оно устроит.

–  Говори, Искандер, коли это разумное решение, - милостиво кивнул хан.

–  Нас сопровождает здесь русский священник. Он может окрестить Боровчину и дать ей христианское имя. А потом и обвенчать молодых. Они придут в отведенные тобой дворцовые покои уже мужем и женой. Вот и не нарушим мы ни ваши, ни наши обычаи.

–  Ваш Кирилл не будет за это в обиде?
– спросил хан.

–  Нет, Берке. Кирилл потом отслужит торжественный молебен во здравие молодых.

–  Да будет так. Подойдите ко мне, молодые люди, возьмитесь за руки, - властно сказал хан.
– Примите от меня свадебные подарки.

Один из ханских приближенных подошел и встал рядом с серебряным подносом, на котором лежали подарки. Берке протянул Боровчине массивный золотой браслет, украшенный крупными алмазами. Глеб получил кинжал кавказской работы в серебряных узорчатых ножнах с массивной рукояткой в виде фигурки какого-то странного сказочного существа.