Глеб Белозерский
Шрифт:
– За одно это Александру Ярославичу надо низко поклониться.
– И поклонись. Он этого заслуживает.
– А что дальше произошло с великим князем?
– Могу тебе сказать. Мы, летописцы, считаем нужным следить за ходом его жизни. Когда умер старый Ярослав… Принято так говорить «старый». А если вдуматься, совсем не старый. Когда Ярослав умер, ему всего было пятьдесят пять годков. Рано уходят из жизни наши князья.
Рано. Жизнь проживают бурную, особенно сейчас, при ханской власти.
– Так вот… Когда умер отец, Александр с братом Андреем впервые отправился на поклон к Батыю, чтобы получить ярлык на княжение. Батый уклонился от принятия решения и заставил братьев отправиться в далекое путешествие, в Монголию, к великому хану.
– Зачем? Это же на край света.
– Какой-то свой расчет был у Батыя, видимо, хотел тянуть время. Тяжелое, долгое путешествие выдержали братья. Два года оно длилось. По воле хана ярлык на великое княжение получил не Александр, а его младший брат Андрей. А Александр стал княжить в Новгороде.
– И долго там прокняжил?
Андрей не поладил с татарами и поэтому прокняжил во Владимире совсем недолго. Против него двинулось татарское войско во главе с царевичем Неврюем. Андрей был разбит Неврюем и спасся бегством. Сперва он бежал в Новгород, потом в Швецию, а Александр отправился в Орду улаживать дело.
– Уладил?
– Уладил. Батый в те времена был тяжко болен и сам делами не занимался. Александра принял Сартак, человек более сговорчивый. Он дал согласие на то, чтобы Невский княжил во Владимире. А для брата Александр Ярославич выхлопотал прощение. Тот смог возвратиться на Русь и получить княжение в Суздале.
– А кто стал княжить в Новгороде после того, как Александр занял великокняжеский стол?
– В Новгороде княжит теперь сын Александра Ярославича Василий. Не простой молодой человек. И отношения его с отцом складываются не просто.
Глеб хотел было расспросить владыку Кирилла про Василия поподробнее, но в это время раздался звук рога, прервавший беседу. Рог возвещал, что возвратился великий князь Александр Ярославич.
– Пойду, владыка. Спасибо за беседу, - сказал Глеб.
– Много узнал интересного и поучительного для себя.
Александр Ярославич прискакал на крупном жеребце вороной масти. Легко, по-юношески соскочил с коня и передал повода конюшему. Глеб подошел к великому князю с поклоном, назвался и пожал протянутую Александром руку. Рукопожатие Александра Ярославича было крепким.
– Пойдем в палаты. Там и поговорим за трапезой. Проголодался я с дороги.
Пока шествовали по анфиладе парадных комнат с тяжелой резной дубовой мебелью, Глеб присмотрелся к великому князю. Александр Ярославич был среднего роста, стройного телосложения, выглядел молодо для своих тридцати семи лет. Русую бородку подстригал коротко.
Когда достигли трапезной залы, Александр пригласил Глеба к столу. Мужа встретила Александра Брячиславна.
– Что прикажешь подать, княже?
– спросила она певуче.
– Знаешь мои вкусы, княгинюшка. Я ведь человек не прихотливый. Привык питаться в походах у костра, не привередничая. А гость - как пожелает.
– На хозяйский вкус, - сказал Глеб.
– Тогда скажи на кухне, пусть сварят щи да кашу овсяную с бараниной. А мы пока побеседуем с гостем о разных разностях.
Когда княгиня вышла, Александр Ярославич обратился к гостю:
– Так ты белозерский князь, брат Бориса Ростовского? Был он у меня недавно. О тебе говорили?
– О чем же был разговор?
– О женитьбе твоей на ханской родственнице.
– Покойный хан Сартак предлагал мне в жены дочь свою. Я тогда еще совсем мальчишкой был и ее видел совсем ребенком.
– За это время подросла.
– Хан-то теперь другой. Как он на это дело посмотрит…
– Если хан Берке разумный политик, женитьба русского князя на его родственнице в его интересах. И в твоих тоже. Это будет означать, что хан не лишит тебя ярлыка на твое княжение, не пошлет в твою волость карательный отряд.
– Что посоветуете, батюшка?
– Да не называй меня батюшкой… Поп я тебе что ли? Зови по имени.
– Виноват, Александр Ярославич! Что же советуешь?
– Советую тебе, князь Глеб, ехать со мной в Орду, к хану Берке. У меня появилась большая нужда в такой поездке.
– Серьезные дела?
– Серьезные. Сынок Василий, князь новгородский, глупости делает. Пора малого образумить.
– Натворил что?
– Пошел на поводу у своих бояр, вместо того чтобы набираться ума-разума и опыта житейского. До Новгорода дошли слухи о намерении ордынцев учинить в новгородской земле такую же перепись для обложения жителей поголовной данью, какая проводится сейчас ханскими людьми в других русских землях.
– До Белоозера перепись, слава Богу, пока не дошла.
– Новгородцы выступили против намерения хана и заявили, что не позволят проводить перепись. Василий сообщил громогласно, что поддерживает новгородцев и станет сопротивляться всякой попытке ордынцев начать перепись. Берке пригрозил послать против Новгорода войско. Теперь понимаешь, князь Глеб, чем это грозит?
– Большими осложнениями и для Новгорода, и для всей Руси.
– Вот именно.
– И что же ты решил предпринять, Ярославич?
– Вынужденные крутые меры. Отрядил в Новгород надежных бояр вызвать Василия сюда, во Владимир. Надеюсь, послушается отцовской воли. Обратно в Новгород его уже не отпущу. Волости не дам - не заслужил. Новгородцев, которые подстрекали сына к неповиновению, сурово накажу. А Василия отправлю на поселение в Кострому, под надзор моего младшего брата.
– Не слишком ли круто задумал поступить, князь?
– А что еще остается делать с дурным сыном? В Орде стану уговаривать хана не принимать карательных мер против новгородцев. Посмотри, великий хан, скажу, меры принял, непутевого сына своей властью наказал. Чего ж тебе еще надо?
Подали обед, еду простую, ко сытную. За обедом Александр Ярославич был немногословен. Спросил Глеба:
– В вашем Белоозере, говорят, судак водится. Люблю судака: отличная рыба.
– У нас и не только судак водится, - ответил Глеб.
В завершение обеда подали хлебный квас, любимый напиток великого князя. Встав из-за стола, Александр Ярославич произнес:
– Не взыщи, князь Глеб. Покину тебя на пару часиков. Сосну. Притомился за день в разъездах. Можешь тем временем побродить по городу с младшеньким моим, Дмитрием.