Чтение онлайн

Глеб наблюдал эту сцену, испытывая к юноше искреннюю жалость.

–  Да не мне угодно так, дурень, - впервые повысив голос, произнес Александр Ярославич.
– Мне это совсем не угодно. Хочу тебя вытащить из губительной трясины, в которую ты попал. Ладно, иди, отдыхай с дороги и жди моих распоряжений.

–  Разреши слово молвить, отец…

–  Говори.

–  Меня сопровождал новгородский боярин Иван Торо-пов. Челом бьет тебе и просит принять.

–  Скажи, пусть заходит.

Боярско-купеческий род Тороповых был одним из самых богатых и влиятельных на севере Руси. Александр Ярославич хорошо знал его еще со времени своего княжения в Новгороде. Крупного и полного телосложения, Иван Торопов держался самоуверенно, подчеркивая свой властный характер.

–  Пошто, князь, сынка обидел? Нам, новгородцам, он пришелся по душе.

–  Воспользовались, что молод, зелен и не шибко разумен. Заарканили парня, заставили на поводу у вас пойти.

–  Зачем ты так, Александр Ярославич. У нас, новгородцев, свои интересы, свои обычаи.

–  Правильно. У вас свои интересы. Но есть еще интересы Руси. А коли ваши интересы и интересы Руси не сходятся, что станем делать. Придется вам кое в чем поступиться своими интересами, ибо Новгород - это еще не вся Русь.

–  Учтем слова твои мудрые, князь Александр. А Василия отпусти обратно.

–  Этому не бывать. Хочу отвратить вас, новгородцев, от великой беды, ханского нашествия. Коли прогоните ханских людей, не дадите им проводить переписи, я не смогу предотвратить Беркеева гнева. В ближайшие дни отправляюсь в Орду. Ради вас буду стараться умилостивить хана.

–  Но ведь я не один хозяин Новгорода.

–  Передай остальным, о чем мы с тобой здесь толковали.

–  Передам.

–  И еще скажи… Двинет хан Берке войско на Новгород и прикажет мне присоединиться к нему с моей дружиной… Что бы ты делал на моем месте?

–  Ей-богу, не знаю.

–  Вот видишь, не знаешь. А такое может случиться. Передай это новгородцам. И еще скажи - не лезьте на рожон. Не помешать вам всеобщей переписи на Руси.

Разговор с Тороповым получился недолгим. Новгородец ушел подавленный и поникший. Вся спесь с него мигом слетела.

Александр Ярославич остался наедине с Глебом Васильковичем.

–  Все слышал, князь?

–  Старался не пропустить ни единого слова. Ведь это получилось, как бы лучше сказать…

–  Урок здравого смысла, - досказал за Глеба Александр Ярославич.

–  Скорее урок государственной мудрости, - внес свою поправку Глеб.

–  Ну уж и в мудрецы меня записал. Мне далеко до Сократа или Аристотеля. Слыхивал про таких греков?

–  Как же. Великие были мыслители. Владыка Кирилл про них рассказывал. А мне вашего Василия жалко.

–  Мне тоже жалко. А что я могу поделать? Только бы отвести от парня ханский гнев. А в гневе Берке способен пойти на страшную расправу, взяв в пример Батыя, который жестоко поступил с твоим отцом и дедом, царство им небесное.

–  Царство небесное великомученикам, - прошептал вслед за великим князем Глеб.

–  Придется теперь княгиню успокаивать, - сказал задумчиво Александр Ярославич.
– Вчера я проговорился, как намерен поступить с Василием. Она стала попрекать, стоит ли так круто решать: малец, мол, может и ошибиться.

Объясняю - ошибка может стоить головы. А поступаю так, чтобы Василия от ханского гнева отвести…

Отплывали большим караваном в Сарай-Бату не из Владимира, а из прибрежного селения, расположенного ниже по течению Клязьмы. Там река была более многоводной и глубокой. Стоял конец сентября. Дожди давно не выпадали, и Клязьма у Владимира совсем обмелела, обнажив отмели и островки. В некоторых местах напротив города реку переходили вброд.

Накануне отплытия Александр Ярославич сообщил свое окончательное решение Василию, притихшему, сникшему, не смевшему возражать.

–  Отправляйся в Кострому, к дяде. Я известил его письмом. Будешь проживать там тихо, спокойно. Во всем слушаться Василия Ярославича.

–  Как тебе угодно, отец.

–  Выслушай меня до конца, не перебивай. Поедешь в сопровождении надежных людей. О твоей охране пекусь. С Богом, сынок. Чтоб через час твоего духа здесь не было.

–  Могу я попрощаться с матушкой, с братом?

–  Можешь.

Глеб Василькович был свидетелем этой сцены. Но не о безопасности сына пекся Невский, когда снарядил его в путь с надежным конвоем. Чтоб не взбрела в голову обиженного Василия шальная мысль вырваться из-под родительской опеки и вернуться к новгородцам или, упаси Боже, удрать к шведам или немцам. Предводитель отряда, надежный владимирский боярин, получил строгое наставление Александра Ярославича не спускать глаз с Василия, а в Костроме передать его прямо в руки князя.

Владыка Кирилл отслужил напутственный молебен, прежде чем караван двинулся, подняв паруса, вниз по Клязьме. Плыл Александр Ярославич с немалой свитой, грузом ценных подарков для хана и его ближайшего окружения. Глебу Васильковичу с его людьми великий князь предоставил отдельный дощаник. Впрочем, в продолжение почти всего пути Глеб находился рядом с Александром Ярославичем на головном судне. В числе сопровождавших великого князя был и священник, отец Иларион, еще не старый, рослый мужчина. В прошлом он служил в княжеской дружине, участвовал как простой воин в Ледовом побоище. А потом решил принять сан священника.

Караван плыл вниз по течению Клязьмы, а потом Оки, по берегам золотилась осенняя листва. Только ели сохраняли зелень. Иногда лесная опушка расступалась, обнажая полоски убранных полей, над которыми кружилось с надрывным карканьем воронье. Рядом грудились строения деревушек и сел. Над каждым селом непременно возвышалась бревенчатая церковь, увенчанная луковичной главкой или просто крестом на коньке кровли.

При впадении Оки в Волгу на высоком приокском берегу высились стены города, названного Нижним Новгородом. Он был основан в 1221 году на месте древнего булгарского поселения князем Юрием Владимировичем. Впоследствии город стал русским форпостом на Средней Волге. Нижний Новгород не раз разорялся татаро-монголами, но проявлял поразительную живучесть и всякий раз быстро возрождался. Над городской стеной с башнями высились кровли княжеских и боярских палат, купола храмов. Княжил в Нижнем Новгороде Андрей Ярославич, брат Александра Ярославича. Ему принадлежал также Суздаль с окрестными волостями, и поэтому официальным прозванием Андрея было - князь Суздальский и Нижегородский. Проживал он постоянно в Суздале, а в Нижнем появлялся наездами.

Предупрежденный старшим братом, Андрей встречал караван. Заметив на берегу брата со свитой, Александр Ярославич дал команду причаливать.

Андрей Ярославич недолюбливал старшего брата и завидовал ему. Недолюбливал потому, что новгородцы в свое время не захотели его принять и предпочли Александра. Недолюбливал еще и потому, что хан дал сперва ему ярлык на великое княжение, но Андрей не ужился с ордынцами и вынужден был бежать далеко на север. Великое княжение перешло к осторожному Александру. Недолюбливал Андрей брата, наконец, потому, что Невский выхлопотал для него у тогдашнего хана Сартака прощение, разрешение вернуться на Русь и даже получение удела. Именно то, что он всем был обязан старшему брату, и раздражало незадачливого, недалекого и слишком самовлюбленного князя.