Чтение онлайн

Глеб Максимилианович глубоко чтил память Владимира Ильича. Это сказывалось во всем, даже в мелочах. Как-то во время посещения Г. М. Кржижановского, уже в конце его жизни, /В. Стеклов шутливо заметил: — Что же это вы, Глеб Максимилианович, не замените вашу старинную мебель на современную, более изящную, уютную и удобную? — Как это можно?! — протестующе возразил Глеб Максимилианович,— за этим столом, в этом кресле часто сидел Владимир Ильич! Г. М. Кржижановский высоко ценил Ленина и чувствовал, что увековечение памяти этого человека, которого горячо любит и чтит весь народ, не нуждается ни в какой мишуре. Лучший памятник себе воздвиг сам Ленин своими делами, которые будут жить в веках. Когда отмечалось 90 лет со дня рождения Г. М. Кржижановского, В. А. Смолянинов рассказал об одном неизвестном до сих пор случае. После смерти Владимира Ильича, когда его тело перевезли из Горок в Москву, в конце ночи у гроба остались Г. М. Кржижановский, Н. П. Горбунов и В. А. Смолянинов. «Под утро в этой комнате, где Владимир Ильич уже лежал в гробу,— вспоминает В. А. Смолянинов,— у изголовья стояло три человека... Мы трое стояли в глубокой печали у изголовья. Н. П. Горбунов, который имел военный орден Красного Знамени за свои военные подвиги на юго-западе, открутил этот орден и положил его на грудь В. И. Ленина... Глеб Максимилианович своим тихим голосом сказал: «Он в этом не нуждается». Ни я ничего не сказал, ни Горбунов ничего не сказал. Орден так и остался лежать на груди Владимира Ильича» 5. Теперь этого ордена нет. После Отечественной войны, когда саркофаг с телом Владимира Ильича поместили опять в Мавзолей, Центральный Комитет партии решил снять орден. На груди у Владимира Ильича — значок члена ВЦИК. Спустя много лет у В. Смолянинова возник по этому поводу разговор с Г. М. Кржижановским. На вопрос, помнит ли Глеб Максимилианович этот эпизод, что озна- 5 Стенограмма речи В. А. Смолянинова (хранится в Энерге¬ тическом институте им. Г. М. Кржижановского). 235 16*

нали его слова, не были ли они осуждением поступка Горбунова, он ответил: «Нет, это не было осуждением. Но я считаю, что нет такого ордена, который можно было бы положить на грудь Владимира Ильича. Все, что мы делаем, и прежде всего великий план 'Электрификации всей страны, которая поднимет наше хозяйство, наш народ на небывалую высоту человеческого сознания и человеческой культуры,— все это является настоящим и подлинным орденом Владимиру Ильичу, который по праву только и принадлежит ему» 6. Этот случай характеризует светлый образ самого Г. М. Кржижановского и его возвышенное отношение к Владимиру Ильичу. Г. М. Кржижановский был хорошо образованным инженером. Его богатая техническая эрудиция помогала ему осуществлять перспективное планирование. Глеб Максимилианович неоднократно говорил, что для правильного планирования надо уметь хорошо представлять «грядущее». Многосторонняя техническая эрудиция в этом отношении давала Г. М. Кржижановскому большие преимущества. Он умел смотреть вперед и видеть будущее. Недаром В. И. Ленин называл его инженером «с загадом». Еще в 1920 г., на основании изучения явлений радиоактивности и ознакомления с классическими работами в этой области ученого Содди, Г. М. Кржижановский в брошюре «Основные задачи электрификации России» писал: «Мы подходим к последней грани. За химической молекулой и атомом — первоосновами старой химии — все яснее обрисовывается ион и электрон — основные субстанции электричества, открываются ослепительные перспективы в сторону радиоактивных веществ. Химия становится отделом общего учения об электричестве. Электротехника подводит нас к внутреннему запасу энергии в атомах. Занимается заря совершенно новой цивилизации» 7. К вопросу 'об использовании внутриатомной энергии Г. М. Кржижановский возвращался неоднократно. Он со¬ 6 Стенограмма речи В. А. Смолянинова. 7 Г. М. Кржижановский Сочинения, т. 1, стр. 52. 236

поставлял новые открытия в науке о 'строении вещества, которые тогда были лишь первыми шагами физиков и химиков в этой области, и был уверен, что эти работы приведут к победе. Познавая силы и законы природы, человек подчинит их себе и овладеет скрытой пока энергией атома. А когда это будет достигнуто,— человечество приобретет «ключи» к материальному изобилию. Разве сам электрический ток, являющийся потоком электронов, «в своей таинственной сущности» не представляет уже какое-то начало использования внутриатомной энергии? Но это еще примитивное начало. Дальнейшее изучение этих крайне 'сложных и трудных проблем неизбежно приведет к овладению стихиями внутриатомной энергии. И Глеб Максимилианович восклицает: «Век пара — век капитализма. Век электричества — век социализма. Век использования внутриатомной энергии — век развернутого коммунизма» 8. Эти вещие слова были написаны Г. М. Кржижановским в 1929 г., за 25 лет до пуска в СССР первой в мире атомной электростанции. В СССР и во всем мире энергично ведутся научные и экспериментальные работы по изучению управляемых термоядерных реакций, которые обещают дать в руки человеку поистине неисчерпаемые источники электрической энергии. В начале 30-х годов некоторые наши ученые заявляли, что возможности использования внутриатомной энергии для человека закрыты еще на долгие годы. Указав, что академик А. Ф. Иоффе и другие ученые ошибаются, считая, что для перехода от лабораторных достижений до широкой практики необходим срок в 30—50 лет, Глеб Максимилианович решительно выступил против такого пессимизма, против недооценки открывающихся возможностей. «...Не слишком ли смело наши выдающиеся ученые экстраполируют от практики прошлого? Ведь мы лишь подходим к новому, развернутому по-социалистически фронту науки и техники, и прорицать здесь сроки и темны, опираясь на прошлое,— более чем неблагодарная задача. Вместе с классовым обществом неминуемо исчезнет и старый разрыв между теорией и практикой» 9. Г. М. Кржижановский. Сочинения, т. 1, стр. 362. Там же, стр. 545. 237

Глеб Максимилианович уже тогда не сомневался, что решение этой важнейшей научно-технической проблемы будет впервые найдено в СССР. Только свободная от капиталистических, частнособственнических пут наука, вооруженная марксистско-ленинской диалектикой, обеспечит проникновение в самые глубины явлений и приведет к победе. «Революционные сдвиги в методологии, мощное доказательство метода диалектического материализма,— писал Г. М. Кржижановский,— неотвратимы, и результаты не замедлят сказаться. Мы в этой области — в фазе веселого весеннего ледохода, накануне новой, на этот раз социалистической весны по всему фронту научного познания. А в таком случае уже в ближайшей перспективе следует ожидать и существеннейших перемен в самой гуще практической электроэнергетики» 10. Новыми проблемами в области генерирования электрической энергии в настоящее время являются: управляемые термоядерные реакции, газодинамические генераторы, использование полупроводников и тепловые элементы. Проблему тепловых элементов Г. М. Кржижановский выдвигал еще 30 лет назад, когда высказывал сомнение в правильности получения тысячеградусных температур топочного пространства, чтобы затем использовать тепло в узких пределах температур рабочего пара. Нельзя ли при более низких тепловых потенциалах найти пути превращения угля как топлива в уголь как электрод? В своих работах Глеб Максимилианович неоднократно обращал внимание на необходимость вести исследовательские работы в области получения электрической энергии без машин. По образованию химик-технолог, по опыту работы электроэнергетик, Г. М. Кржижановский постоянно задумывался над проблемами практического синтеза этих научно-технических дисциплин, их совместного развития. Всякая тепловая электростанция является по существу химико-энергетическим комбинатом. Но нельзя ли пойти дальше в этом направлении? Химизация производства становится все более и более ведущей линией в развитии индустрии. Не ей ли принадлежит приоритет в решающих сдвигах электроэнергетики? 10 Г. М. Кржижановский. Сочинения, т. 1, стр. 545. 238

Глеб Максимилианович постоянно интересовался развитием химической промышленности и науки, особенно электрохимии. «Электроэнергетика одновременно рационализирует производственный процесс как оборота энергии> так и оборота вещества» п. Ссылаясь на высказывания Маркса о том, что химическая промышленность дает наиболее яркий пример использования 'отбросов, ибо она использует не только свои отбросы, но также и других отраслей промышленности, Г. М. Кржижановский указывает, что задача устранения потерь приобретает особую остроту при укрупнении производства. Поэтому социалистическое строительство, осуществляющее невиданную концентрацию производства, особенно заинтересовано в полном использовании материалов, участвующих в производственном процессе. В этом отношении огромна роль химизации. Ей надо уделить особое внимание. Развитие химической промышленности, химизация различных отраслей народного хозяйства обеспечивают комплексное использование сырья и комбинирование производства, что дает большие преимущества в развитии производительных сил страны. Целесообразно создавать электрохимические комбинаты. Многое из того, о чем говорил Г. М. Кржижановский, находит широкое применение в настоящее время. Программой КПСС предусмотрено увеличение выпуска некоторых химических продуктов в 60 раз, в то время как по всей промышленной продукции намечен рост в 6 раз. Глеб Максимилианович придавал большое значение развитию производства пластических масс, их широкому применению в производстве и быту. «Здесь именно,— писал он,— нащупываются революционные сдвиги в производстве бесчисленного количества предметов обихода (от галантереи до пропитанных и „литых“ тканей), тончайшей аппаратуры в ее электрофизических подразделениях (высоковольтная изоляция, аппараты токов высокой частоты, телевидение, термо- и кислотоупорная аппаратура, небыо- щееся стекло и т. д.), в станкостроении (прямой заместитель целого ряда сплавов) и, наконец, в громадном подразделении искусственных строительных материалов... Что же является наиболее характерным моментом в этой сфере химизации?.. В самых разнообразных направ- п Г. М. Кржижановский. Сочинения, т. 1, стр. 549.

лениях мы, так сказать, начинаем предпочитать не то вещество, которое нам „даром“ преподносит природа, а то, которое является продуктом наших „рук“... Здесь одно из глубоких русел могучего движения технологии XX века, облегчающих подъем чело!века над стихией вещей» 12. Далеко смотрел вперед Глеб Максимилианович! Г. М. Кржижановский как государственный деятель всегда помнил важнейший завет Ленина об опасности бюрократизма. Он много думал о системе и организации работы, обеспечивающей связь с низовыми органами, с широкими массами трудящихся, стремился к тому, чтобы сама структура организации работ обеспечивала взаимный контроль снизу и сверху. Живой и деятельной натуре Глеба Максимилиановича бюрократизм был органически несвойствен и чужд. Он был прост, доступен и к каждому вопросу подходил исключительно с позиций пользы для дела. Выше уже было рассказано, как Глеб Максимилианович быстро* изменил свое мнение об использовании торфа. Ему было совершенно чуждо такое отвратительное бюрократическое явление, которое, к несчастью, бытует кое-где и в настоящее время, особенно в конструкторских бюро, проектных и научно-исследовательских учреждениях,— это стремление защищать «честь мундира». Еще до революции и особенно при Советской власти Г. М. Кржижановский широко пропагандировал использование местных топлив и главным образом торфа. В стране строились крупные торфяные электростанции. Но когда обстановка изменилась, быстрые темпы индустриализации выдвинули задачу гигантского увеличения добычи топлива и определилась относительная невыгодность торфодобычи, Глеб Максимилианович не цепляется за свои прежние установки, а по-деловому отбрасывает отжившее, старое и со всей присущей ему энергией вступает в борьбу за еще более широкую минерализацию топливодобычи, за еще более быстрые темпы транспортного строительства. А. С. Горшков, который в 1941 г. был назначен директором Всесоюзного теплотехнического института, на со- 1313 Г. М. Кржижановский. Сочинения* т. 1, стр. 058. 240

брании, посвященном 90-летию со дня рождения Г. М. Кржижановского, рассказал: «Я до сих пор помню советы Глеба Максимилиановича: ,,Товарищи, молодой директор! Самый главный совет — только не заводите ведомственность в науке и постарайтесь, чтобы коллектив ваш работал сплоченно, вместе с другими коллективами -страны!“» 13 Правда, А. С. Горшков с горечью добавил: «Это, пожалуй, одно из главных условий, которое мы, к сожалению, не выполняем» 13 14. Г. М. Кржижановский может служить образцом государственного деятеля, ученого, инженера, который никогда не был бюрократом, контролировал себя, работу подведомственных ему работников, учреждений, чтобы ни в коем случае не допустить их бюрократизации. Он свято чтил заветы В. И. Ленина о недопустимости бюрократизма и необходимости его искоренения во всех его проявлениях. Глеб Максимилианович обладал исключительным личным обаянием. Громадная армия инженеров, агрономов, экономистов и ученых, которые так или иначе соприкасались с ним, испытывали к нему йскреннюю любовь и уважение. Наши крупнейшие инженеры и ученые — Винтер и Классон, Крут и ПГателен, Иоффе и Миткевич — всегда с большим уважением отзывались о Г. М. Кржижановском и как о председателе Госплана, и как о вице-президенте Академии наук СССР, и просто как о замечательном умном и обаятельном человеке. Обладая особым даром привлекать к себе людей, Глеб Максимилианович много сделал, чтобы вовлечь молодежь в осуществление электрификации страны. Он любил молодежь, верил в ее инициативу, самоотверженность и возлагал большие надежды на быстрый рост молодых сил. Он любил цитировать Ломоносова: «... может собственных Платонов И быстрых разумов Иевтонов Российская земля рождать». 13 Стенограмма речи А. С. Горшкова (хранится в Энергетическом институте им. Г. М. Кржижановского). 14 Там же. 241

В первые годы борьбы за электрификацию, за выполнение плана ГОЭЛРО, Глеб Максимилианович искренне радовался появлению в энергетике всякого нового человека, он готов был всегда оказать ему нужную помощь и поддержку. Пишущий эти строки начал работать в энергетике в 1927 г. Примерно через полтора года мне пришлось выступать на I Энергетическом съезде с докладом об электростроительстве. Народ с периферии приехал солидный, было много крупных инженеров, профессоров. Многих я до этого не встречал. Мой доклад был ответственный. Строительство электростанций шло медленно. Необходимо было правильно оценить положение, определить задачи, наметить мероприятия, которые обеспечили бы успех в строительстве электростанций и электрических сетей, сооружаемых по плану ГОЭЛРО. И я, молодой человек, недостаточно опытный энергетик, очень волновался. Глеб Максимилианович почувствовал, что мне нужна помощь, поддержка. Сразу после доклада он прислал мне записочку: «Вы сделали очень хороший доклад, как, впрочем, я и ожидал». Как я рад был этой коротенькой записке, она мне была так нужна! Сразу появилась уверенность в себе, в своих силах. Несколько позже я был у Глеба Максимилиановича в Госплане. Он был в приподнятом настроении, радушно встретил меня и с блеском в глазах сказал: — Нашего полку прибыло. Еще один энергетик прибавился в борьбе за электрификацию. Вы читали в сборнике «На новом этапе» статьи товарища Ханьковского? Работник Ленинградского отделения «Теплоэлектро- проекта» инженер О. Б. Эбин, который в качестве главного инженера проекта руководил проектированием многих крупных электростанций на востоке страны, рассказал характерный случай. В 1922 г. студенты Одесского политехнического института организовали кружок для изучения плана ГОЭЛРО, а затем клуб для более широкой популяризации плана электрификации страны. Они обратились к Г. М. Кржижановскому с просьбой оказать им содействие и помощь, дать согласие присвоить клубу его имя, прислать какой-нибудь лозунг об электрификации и свой портрет. Глеб Максимилианович тепло приветствовал начинание молодых энтузиастов электрификации. Он выполнил 242

все их цросьбы, согласился, чтобы клубу присвоили его имя, прислал для клуба лозунг — «Соединим чудо советской власти с чудом электрификации». Правда, своего портрета он не прислал. Студентам пришлось добывать его обходным путем, через секретаря Глеба Максимилиановича М. В. Чашникову. Он поддерживал с ними связь, снабжал их литературой, во время экскурсии в Москву принял их у себя дома, много рассказывал им о строительстве электростанций, не терял их из виду и тогда, когда они закончили институт. Практическая работа по выполнению плана ГОЭЛРО выдвигала все новые и новые задачи — организационные, хозяйственно-экономические, технические и чисто научные. По тому времени размах работ по строительству электростанций и электрических сетей был поистине огромный. Везде нужны были опытные работники. Они вербовались из других отраслей народного хозяйства, пополнение кадров шло главным образом за счет молодежи. В энергетику шли молодые инженеры, только что окончившие втузы, и даже студенты старших курсов, которые учились без отрыва от производства. Все они плодотворно трудились в проектных институтах, производили технико-экономические расчеты, разрабатывали проекты строительства электростанций и линий электропередачи. Из них же комплектовался управленческий и технический аппарат строительств и монтажных участков. Они руководили наладкой и работой вводимых в действие электростанций, диспетчерских пунктов и пр. Молодые специалисты постепенно приобретали необходимый практический опыт и постоянно учились. Они следили за появляющейся литературой по технике и экономике энергетики. Особый интерес у молодежи вызывали многочисленные труды Г. М. Кржижановского. Глеб Максимилианович был превосходным пропагандистом. Его вдохновенные речи и блестящие статьи полны глубокого анализа, широкого научно-технического обобщения, заманчивых перспектив, граничивших с фантазией и в то же время создававших уверенность в их полной осуществимости. Его речи и статьи всегда вызывали большой интерес. Молодые инженеры и техники всегда находили в них новые идеи, стремились последовательно претворять их, в жизнь, считали большой честью причислять себя к многочисленной школе учеников Кржижановского. 243

Когда молодые инженеры со строек или электростанций приезжали к Г. М. Кржижановскому, знакомились с ним, сколько раз приходилось слышать: — В энергетике работаю столько-то лет. Считаю себя, Глеб Максимилианович, вашим учеником. Так создавалась и росла школа Кржижановского. Одной из отличительных черт Г. М. Кржижановского была его скромность. Глеб Максимилианович был очень одаренным, талантливым человеком, разносторонне образованным, обладал большим умом, способным к широким обобщениям. Глебу Максимилиановичу было чуждо желание выпячивать себя. Он знал, что его ценит партия, знает и любит народ. Он был горд этим и отдавал стране все свои силы, весь свой талант. Он гордился своей дружбой с Лениным, был счастлив своей близостью к Владимиру Ильичу. Ему было чуждо зазнайство, он был очень требователен к себе. Он никогда не кичился ни своей значимостью, ни своей дружбой с гением человечества. Он был прост, и его скромность была естественна, как скромность большого человека, человека с большой буквы. В 1920 г., когда по заданию В. И. Ленина Глеб Макси- - милианович переделал рукопись статьи об электрификации Промышленности в брошюру «Основные задачи электрификации России» с наметкой общего плана работ по электрификации, Владимир Ильич хотел написать предисловие К этой брошюре. Кому не лестно выпустить работу с предисловием Ленина? У Г. М. Кржижановского хватило скромности, чтобы отказаться от этого предложения Ильича. Глеб Максимилианович отговорил Владимира Ильича, сказав, что брошюра была написана в спешке и недостаточно проработана, чтобы иметь предисловие В. И. Ленина. Глеб Максимилианович принадлежал к числу тех людей, которые как будто пришли к нам из будущего, из нашего завтра. Он, как немногие, умел работать’ в коллективе, его .личные интересы были слиты с общим делом, общественное у него было всегда на первом плане. Когда вспоминаешь Г. М. Кржижановского, неизменно возникает образ на редкость цельного человека: в жизни он свободен от всякой накипи мещанства; в работе ему Ш

чужды зазнайство и бюрократизм; он прост и общителен, образован и культурен, отзывчив и всегда готов поддержать все новое, прогрессивное; он внимателен к молодежи и постоянно идет ей навстречу; он близок к образу человека, который будет жить при коммунизме. Глеб Максимилианович и сам сознавал эти свои качества. Мне вспоминается, как в 1931 г., в его кабинете в Энергоцентре он в минуту задушевной откровенности сказал мне: — Эх, Юрий Николаевич, рано мы с тобой родились... Я, разумеется, понимал, что меня он взял в компанию из скромности, не желая сказать «я». Глеб Максимилианович задумался и затем добавил: — Видимо, мы слишком интеллигенты, много рассуждаем. Теперь нужны люди другого порядка, с более узким лбом, которые могут лишь рапортовать: «Ваше приказание исполнено! Какие будут еще поручения?» Излишняя резкость этих слов выражала всю горечь и досаду Глеба Максимилиановича. Он остро переживал свой вынужденный уход из Госплана. Невольно пришла на ум концовка письма Сталина о плане ГОЭЛРО, где говорилось о «профессорской импотентности» и о необходимости влить в Госплан людей, работающих по принципу «о выполнении доложить» и т. д. Во время беседы Глеб Максимилианович мысленно проводил параллель между руководством Ленина и Сталина. Все его внутреннее «я» болыпевика-ленинца, весь его интеллект человека завтрашнего коммунистического дня возмущались и протестовали против того, что теперь мы называем «культом личности Сталина». Глеб Максимилианович обладал исключительно счастливой особенностью — он был всегда живой, деятельный, как будто носил в себе громадный заряд энергии во много «миллиардов электроновольт». Его энергия била неиссякаемым ключом. Принимаясь за какое-либо дело, он увлекался, загорался и, как вулкан, извергал огонь и лаву своей кипучей деятельности. Он был подвижен и энергичен, когда работал в кружках с В. И. Лениным, был полон неиссякаемой энергии в Самаре, когда создавал организацию «Искры» и уста¬ 245