Чтение онлайн

Американские университеты являют собой пример применения административной власти: высшее образование в США традиционно отличалось сильной исполнительной функцией. Президенты колледжей и университетов назначаются попечительскими советами, а не избираются профессорами и преподавателями. Президенты, в свою очередь, назначают вице-президентов и деканов; как правило, при этом учитывается мнение профессорско-преподавательского состава вуза. Административные руководители контролируют бюджет, механизмы академического планирования и другие уровни институциональной власти. Институциональные модели варьируются в том отношении, что в наиболее престижных университетах профессора обладают большей властью и автономией, чем их коллеги из вузов, находящихся на более низких ступенях академической иерархии [Youn, Murphy, 1997].

Чтобы справляться с исполнением увеличивающихся в объеме и все более разнообразных функций, университетам приходится нанимать больше администраторов. Так, в США академическая администрация – самый быстрорастущий сектор в сфере высшего образования. Если численность профессорско-преподавательского состава оставалась довольно стабильной, то численность административного персонала постоянно увеличивалась [Shattock, 2003]. Как правило, новые функции слишком сложны, и преподаватели не способны исполнять их, уделяя им лишь часть рабочего времени и не будучи специалистами в соответствующих областях. Современный университет требует постоянной занятости и специализированных знаний в бухгалтерском учете, праве, менеджменте, медицинском обслуживании, статистике, а также других профессиональных компетенций. Требования более полной отчетности означает необходимость в дополнительных административных работниках, занятых статистикой, отчетами, финансовой документацией и подготовкой других данных, которые запрашивают государственные органы, попечители и органы аккредитации. Сформировавшаяся в США область «институциональных исследований» (предоставление статистических и других сведений, а также аналитических материалов для внутреннего использования в вузах) уже достигла Европы и неизбежно распространится на другие части мира. Специалисты по правовым вопросам регулируют отношения университета с внешними группами, студентами и профессорами. Эксперты в области интеллектуальной собственности (как правило, юристы) несут ответственность за получение патентов и другие результаты университетских исследований. Администраторы не имеют прямого отношения к профессуре и не обязаны своей работой преподавательскому составу. Они превратились в новое университетское сословие – самовоспроизводимую группу, играющую одну из главных ролей в деятельности вуза.

Американская модель представляет собой один из нескольких подходов к выполнению административных функций вуза. В Германии и некоторых других европейских странах университеты имеют двойную административную структуру: избранный ректор осуществляет руководство академическими функциями, а на администратора (канцлера), назначенного государством, возлагается ответственность за чисто административные аспекты деятельности вуза. Канцлер является неакадемическим государственным гражданским служащим и в большинстве случаев занимает свою должность в течение длительного времени, в то время как академический ректор – два-три года. Расширение административной структуры и рост университетского бюджета означают усиление власти канцлера. В то же время немецкие земли (lдnder), а также правительства в некоторых других странах передали часть своих бюджетных и других контрольных функций академическим институциям, что означало расширение автономии вузов. Европейские вузы стали более сложными, но в некоторых отношениях и более автономными. Академическая система Китая во многом схожа с европейской: президент выражает интересы академической части университета, а исполнительный вице-президент (в некоторых случаях его называют секретарем партийной организации) – интересы Коммунистической партии Китая и государства.

Как мы уже отмечали, в самом университете представители академической профессии лишились части власти и автономии. Все большее их количество сталкиваются с эволюцией характера академического труда. Конечно же, академическая профессия изменяется, в том числе для того чтобы соответствовать новым реалиям. В университетах и колледжах увеличивается число преподавателей и исследователей новых типов: клинические профессора и профессора-исследователи, не полностью занятый и временный академический персонал – все эти работники являются частью массовой системы. Профессорский идеал – автономное преподавание в условиях мягкого контроля со стороны внешних авторитетов – встречается все реже. В академических институциях многих стран (в первую очередь в вузах, не имеющих сильной исследовательской миссии) увеличились и педагогическая нагрузка на преподавателей, и количество студентов в группах.

В какой-то степени академический труд становится более специализированным. Все больше преподавателей нанимают только для участия в процессе обучения – они не заняты ни исследованиями, ни продуцированием научных знаний. В рамках академической профессии элитные профессора, которые работают в ориентированных на исследования университетах и на долю которых приходится значительная часть научных публикаций и большая часть исследовательских грантов, превращаются в меньшинство, и их ряды непрерывно редеют. Например, согласно имеющимся оценкам, в США в «исследовательский кадровый состав» входят менее одной пятой профессоров вузов [Haas, 1996; Schuster, Finkelstein, 2006]. Остальная американская профессура занята в основном преподаванием, а не исследованиями или оказанием экспертных услуг. Профессура большинства европейских стран, а также Японии и Южной Кореи демонстрирует огромный интерес к исследованиям, но в действительности основное количество опубликованных научных результатов приходится на относительно небольшую долю представителей профессии [Enders, 2001].

В академической профессии происходят важные структурные изменения. Во многих странах доля профессор ско-преподавательского состава на полной ставке уменьшается, а доля частично занятых преподавателей растет. Это справедливо и в отношении США, где, согласно имеющимся оценкам, более 40 % учебной нагрузки приходится на долю частично занятых преподавателей. Увеличилось и количество профессоров и преподавателей, работающих на полной ставке, но не являющихся постоянными сотрудниками вузов. В американских университетах только половина вновь назначенных преподавателей получают должности, предшествующие заключению бессрочного контракта, – большинство заняты частично или на полную ставку по срочным контрактам. Во многих случаях эти преподаватели имеют более высокую педагогическую нагрузку, чем постоянные сотрудники, и не могут претендовать на постоянную профессорскую должность. В Латинской Америке частичная занятость профессорско-преподавательского состава всегда была нормой, хотя в некоторых странах предпринимались попытки увеличить количество профессоров, занятых на полную ставку, поскольку частично занятые работники проявляют меньшую преданность или заинтересованность в успехах вуза, в котором они преподают. В большинстве стран континента, за исключением Бразилии, примерно 80 % профессоров и преподавателей – частично занятые. В направлении латиноамериканской модели движутся и академические системы некоторых других регионов, невзирая на неизбежные отрицательные результаты этого процесса.

Изменения в характере академической рабочей силы имеют важные последствия [Altbach, 2003]. Если высококвалифицированные молодые люди понимают ограниченность своих карьерных перспектив в качестве преподавателя на полной ставке, их вряд ли привлечет деятельность в академическом кругу. Увеличение в профессии доли частично занятого и временно работающего младшего персонала неизбежно приведет к падению средней заработной платы. Уменьшение количества профессоров, сосредоточенных на исследованиях, будет означать ослабление исследовательской деятельности и снижение ее продуктивности. Следствием этого неизбежно станет снижение институциональной лояльности и заинтересованности; соответственно, уменьшится доля профессоров, участвующих в руководстве университетом.

Было высказано множество критических замечаний, касающихся статуса постоянно занятой профессуры. Во многих странах профессорско-преподавательский состав, особенно старшие профессора, имеют постоянные («пожизненные») контракты, предусматривающие гарантированные рабочие места для всех практических целей вплоть до возраста выхода на пенсию. Статус постоянного назначения призван защищать академическую свободу профессуры, и это способ привлечения в профессию людей, обладающих высшей квалификацией. Во многих странах профессор традиционно получал постоянный статус после нескольких лет пребывания в должности с испытательным сроком. В США, например, оценка результатов преподавателя, который занимает должность, предшествующую заключению постоянного контракта, проводилась через шесть лет службы, а сам процесс оценки был доскональным и строгим. В некоторых странах допускается постоянное назначение, но преподаватель имеет не столь сильную защиту. В моделях назначения и продвижения существует множество различий, но в стандартных случаях преподаватель назначается на должность с испытательным сроком и в конце концов с ним заключают постоянный контракт.

По мнению критиков, назначение на постоянную должность препятствует регулярной оценке результатов деятельности профессоров и преподавателей и ограничивает подотчетность. Высказывают мнение, что такая форма занятости – слишком тяжелое бремя для вузов, поскольку они лишаются возможности в случае необходимости варьировать количество персонала в различных областях деятельности или приспосабливаться к изменяющимся финансовым обстоятельствам. Утверждается, что постоянные контракты поощряют появление «балласта» – непродуктивных профессоров, недостойных своих должностей. В Великобритании в 1980-х годах традиционные постоянные контракты были упразднены для всех вновь поступающих на работу в вузы, хотя де-факто профессора оставались постоянными работниками. Университеты США обошлись без столь резких изменений – распространение получила «аттестация после заключения постоянного контракта». Она означает повышение ответственности и большую подотчетность профессоров, но не предусматривает ограничение срока пребывания в должности. В Германии и большинстве других европейских стран было уменьшено количество первоначальных назначений на должности, предусматривающие в дальнейшем заключение постоянных договоров, при сохранении традиционной системы пожизненно гарантированных профессорских контрактов. В то же время во многих странах Европы была упразднена традиционная практика назначений гражданских служащих с гарантиями длительного пребывания в должности, но она все еще сохраняется в таких государствах, как, например, Саудовская Аравия.

Следствиями массовизации высшего образования стали ослабление власти и ограничение автономии профессуры. Традиционная должность профессора больше не является стандартом академических назначений. В наши дни существуют и альтернативные пути академической карьеры, но большинство из них не предусматривают столь же благоприятных условий для профессуры, как это было в прошлом. Положения и условия академического труда изменились вместе с изменением реалий массового высшего образования. Вероятно, эти перемены неизбежны, но они создают проблемы для будущего университетов. Будет ли академическая карьера в новых условиях привлекать наиболее квалифицированных людей? Смогут ли университеты проводить исследования на уровне, соответствующем требованиям экономики и общества, которые непрерывно усложняются? Сохранит ли достаточная часть профессуры приверженность университетскому духу и руководству? Поскольку логика массового высшего образования оказывает заметное влияние на профессуру, эти и другие вопросы имеют важное значение.

Студенты – сердце университета. Растущее количество учащихся, получающих полное среднее образование, призывы к социальной мобильности, потребности индустриального и постиндустриального общества, а также повышенное внимание к наличию дипломов и степеней – все эти факторы обусловливают спрос на высшее образование. Во многих странах, включая некоторые развивающиеся, университетская степень является условием принадлежности к среднему классу. Начиная с 1960-х годов в развитых странах количество студентов быстро и неуклонно увеличивалось, но уже в конце 1980-х годов некоторые из этих стран столкнулись с замедлением роста численности обучающихся в вузах. Однако в развивающихся странах и государствах со средними доходами процесс расширения не ослабевает. Даже там, где численность населения студенческого возраста остается неизменной или слабо увеличивается (США, Германия и большинство других европейских стран), сочетание таких факторов, как повышение доли выпускников средних школ и спрос со стороны представителей нетрадиционных возрастных групп, подталкивает университеты к расширению доступа. Спрос на высшее образование стагнирует лишь в нескольких странах мира, таких как Япония (но даже в ней спрос мог бы вырасти, если был бы открыт доступ нетрадиционным возрастным группам).