Глобальный выстрел
Шрифт:
«Да», — сказала она, протягивая руку. «Вы Синклер Такер, МИ-6. Сирена».
Он пожал ей руку. «Замерзла. Тебе нужно согреться. Рад наконец-то познакомиться с тобой, Сирена. Много слышал о тебе от друга, Джейка Адамса».
«Ты знаешь Джейка?» — спросила она. «Мы работали вместе когда-то».
«Некоторое время назад мы немного поработали в Курдистане, — сказал Такер. — Это было чертовски хорошее шоу».
«Это был ты?»
«Боюсь, что да».
Чед заметил, что ей, кажется, стало лучше. Цвет лица улучшился, а зубы перестали стучать. «Мне бы не помешала чашечка горячего кофе, чая или рюмка виски». Уиммер оглянулся на неё, а затем снова посмотрел на дорогу, когда они выехали на четырёхполосный бульвар. «Я могу это устроить», — сказал он.
Через десять минут они подъехали к парковке кафе.
Внутри все сели за угловые столики подальше от окна и заказали кофе.
«Я уверена, что выгляжу ужасно», — сказала Сирена.
Никто из них до сих пор не замечал, но на ее лице было несколько синяков, на голове засохла кровь, еще больше крови было на шее и в волосах.
Чад вышел из кабинки и сказал: «Давай отведем тебя в туалет».
Она вышла из кабинки. «Думаю, я смогу пойти одна». Она оставила их троих там, хромающих у её калитки.
Чад снова сел. «Что, чёрт возьми, там только что произошло?»
Официантка принесла им кофе и ушла. Уиммер ответил на вопрос: «Мы благополучно её вытащили и ушли». «Почему мы их не вытащили?»
— спросил Чад.
Такер отпил кофе и сказал: «Иногда приходится выбирать, ввязываться в драки, Чад. Они были выше нас. На нас даже не было бронежилетов. Ещё секунда — и появились бы местные копы».
Мы все окажемся в тюрьме, мой друг.
«Он прав, — сказал Уиммер. — И меня бы выгнали из страны. Это не кино. Мы не можем юридически оправдать стрельбу.
Жилой район в финском городе. И вы здесь вообще не имеете никакого статуса. Сирена тоже официально здесь не находится. Хотя я уверен, что Вашингтон приложил бы все усилия, чтобы добиться её освобождения. Суть в том, что мы выполнили свою миссию всего за несколько часов. Это потрясающе.
Чаду пришлось признать это и самому, хотя он слишком устал, чтобы ясно мыслить.
Через несколько мгновений Сирена вернулась и села рядом с Чадом.
«Ты выглядишь намного лучше», — сказал Чад.
«Спасибо. Так о чём вы говорили?»
Чад рассказал ей, как они ее нашли и как он хотел уничтожить финнов.
«Нет», — сказала она. «Мы поступили правильно, уйдя оттуда. Их было как минимум шестеро. И все они отлично подготовлены. Особенно Большой Финн».
«Ты видел Большой Финн?» — спросил Такер.
Она помедлила и тяжело вздохнула. «Да, мы встречались». На этом она и закончила.
Такер объяснил, кто этот парень и как он следовал за ним из Дублина в Копенгаген, Чили, Колорадо, Орегон и далее на Аляску.
Его зовут Пааво Ахо. Он был капитаном в финских Силах обороны, в егерском полку «Утти».
«Довольно элитное подразделение», — сказала она. «Не «Морские котики», но всё равно неплохо. Теперь понятно».
Виммер вмешался: «Да, ну, мы думаем, что все они, или большинство из них, раньше служили в этом подразделении. Даже те двое, которых ты убил в Нью-Мексико».
«Какое отношение они имеют к похищению американского учёного и различным взрывам по всему миру?» Она держала тёплую чашку кофе в сложенных чашкой ладонях, а затем сделала большой глоток.
Уиммер ответил на вопрос: «Мы не уверены, какое место в этом занимает учёный, Сирена. Но Чад дал нам направление для взрывов».
Она искоса взглянула на Чада. «Правда?»
«Не говори так удивленно».
«Я не это имел в виду…»
Он оборвал её. Затем он рассказал о Стержнях Бога и вольфраме, который он нашёл во время местного взрыва.
«Жезлы от Бога», — сказала она. «Разве вам не нравятся военные эвфемизмы?»
Подошла официантка и спросила, хотят ли они что-нибудь поесть.
Все согласились, что это было бы хорошо. Как только они сделали заказ, она ускользнула. Мысли Чада продолжали лихорадочно прокручиваться в голове события последних дней.
Сирена и учёный появились в его хижине на Аляске. Финны появились и попытались его убить. Он чувствовал вину за то, что убил того финна и ранил другого в его доме, но это чувство несколько угасло, когда он узнал, что Сирена пропала. А потом, увидев её голой в сырой подвальной камере, он почти пожалел, что не прицелился чуть правее, послав Гипершотом крошечную пулю в сердце другого финна.
«Ты в порядке?» — прошептала Сирена, положив руку ему на бедро.
«Ты засыпаешь».
«Кажется, никто из вас не понимает значения этих Жезлов Бога», — предупредил Чад.
«Что ты имеешь в виду?» — спросил Такер.
«Что ж, — сказал Чад, — если эти стержни поднять на орбиту, они абсолютно безвредны, пока не подложишь небольшой заряд, чтобы отделить их от платформы». Он не решился посмотреть им в глаза, чтобы заинтересоваться. «Правительство рассматривало стержни как оружие быстрого поражения или инструмент для убийства.
Только представьте, как мы могли бы сбросить такой на Саддама Хусейна или Фиделя Кастро – это сэкономило бы нам годы борьбы с этими тиранами. Более крупные стержни, которые мы испытывали, обладали кинетической силой небольшой ядерной бомбы, без страха радиоактивных осадков или беспокойства о том, что ядерное оружие парит над нашей головой, пока мы спим по ночам. Эти большие стержни использовались бы для ударов по командным бункерам тремя-четырьмя этажами ниже. Сейчас эти стержни, похоже, немного меньше тех, что проектировали ВВС, поэтому, полагаю, они были скорее психологическим инструментом, чтобы вселить страх в противника.
«Конечно», — сказал Такер. «Мы можем надрать тебе задницу в любое время и в любом месте, пока ты спишь. Звучит идеально».
«Да, так и есть», — сказал Чад. «В этом-то и проблема. Насколько мне известно (и это ещё не всё), программа «Родс» была закрыта при последнем демократе в Белом доме».
Все сели и обдумали это. Принесли еду, и все набросились на еду, не проронив ни слова, пока не закончили. Это дало Чаду время подумать, стоит ли ему выдвигать свою другую теорию. Они могли бы подумать, что он совсем спятил.