Чтение онлайн

Словно услышав ее, позвонил водитель полковника милиции и спросил, куда за ней прислать машину. Вера посмотрела название улицы и сказала. Через пять минут подъехала черная «Волга», ее привезли в городское управление МВД, провели по коридорам в кабинет. На двери она прочитала: «Начальник отдела по расследованию особо тяжких преступлений полковник Бабий О. И.»

В кабинете навстречу ей энергично привстал мужчина лет пятидесяти, плотный, небольшого роста. Он сразу же взял инициативу разговора в свои руки.

— Федор Афанасьевич очень тепло о вас отзывался. — Он рассматривал Веру с нескрываемым любопытством. Судя по взгляду, фамилия Бабий ему подходила как никакая другая.

— Орест Иванович, я могу встретиться с Кармен Ветровой? — нетерпеливо встряхнула каштановыми кудрями Лученко.

Бабий очень удивился.

— О!.. Погодите, Вера Александровна, куда вы торопитесь? — ласково-настойчиво промурлыкал он. — Давайте сперва поговорим о том, как вы собираетесь оказывать услуги правоохранительным органам. Федор Афанасьевич мне так и сказал: «Вера Александровна может оказаться очень полезна следствию»…

— Вера Алексеевна, — поправила она хозяина кабинета. Решительно сказала: — Вас просили оказывать мне всяческую помощь. Не так ли?

— Так я ж не против. Кто бы спорил? Но у меня есть законные вопросы, Вера Алексеевна. Прежде чем допустить вас к… э… подследственной.

— Хорошо, задавайте вопросы, — смирилась Вера с неизбежным, попутно рассматривая кабинет.

Это был на первый взгляд типичный офис старшего офицера, обставленный в соответствии с правилами: казенной мебелью, приличествующей чину. Одну из стен полностью закрывали книжные полки. Там стояла профессиональная литература: принятые Верховной Радой законы, официальные отчеты, законопроекты, справочники, книги по истории, тома по криминологии и судебной медицине. Неожиданной деталью оформления кабинета служили литографии Львова. Выполнены они были, видимо, очень хорошим художником-графиком, поскольку давали ощущение приятного узнавания уголков старого города.

— Как давно вы знакомы с Ветровой? Где и при каких обстоятельствах встречались с Кармен Рустамовной?

— Знакома сутки. Встретилась здесь, на фестивале.

— Ой ли? Зачем же обманывать? Мы ведь все проверим! — погрозил пальцем полковник.

— Что? — теперь удивилась Лученко. — Так… Всякому терпению приходит конец. — Она поднялась со стула.

— Вы какая-то чересчур строгая, — сказал Бабий. — Расслабьтесь, сядьте…

— У меня мало времени, Орест Иванович. А у вас его и того меньше. До конца фестиваля осталось всего три дня. Вам же Сердюк объяснил, что я могу помочь в расследовании?

— Да. Генерал Сердюк сказал, что вы можете… Но вы ведь психолог, а не сыщик. Так что я сомневаюсь… Вы, наверное, консультируете по проблемам семьи и всяким там фэн-шуй. Теперь это очень популярно. — Он смотрел на нее с ленинским прищуром, очень похожий сейчас на вождя мирового пролетариата своей сверкающей лысинкой и улыбкой всезнайки.

— Во-первых, фэн-шуй, наука гармонии, которая помогает отыскать и правильно направить положительную энергию в доме, — очень увлекательное занятие. Но не мое. Кстати, не очень-то я верю в такие науки. Есть люди с собственной сильной энергетикой, они преодолевают неблагоприятные обстоятельства, мысли, слабость духа. В доме у таких людей устанавливаются собственные энергетические законы и правила, и если даже что-то не по правилам фэн-шуй, это не влияет отрицательно. Наоборот, все гармонично именно из-за сильной энергетики таких людей. Подозреваю, что придумал фэн-шуй именно такой человек, и годится эта наука только для тех, кто плывет по течению. Кто-то из великих сказал (кажется, Вольтер), что этикет — это ум для тех, у кого его нет. Так и фэн-шуй: по-моему, это наука о правильной энергетике для тех, у кого своей нет…

— С вами очень интересно общаться, Вера Алексеевна, но…

— А во-вторых, если вы так настроены, не будем отнимать время друг у друга. Я и без вашей помощи найду убийцу, только не так скоро.

— Но я, ей-богу, не понимаю, чем вы можете быть нам полезны… Найдете убийцу? Хм, вы не имеете права вмешиваться в следствие. У вас же нет лицензии на частный сыск?

«Хорошо же, — подумала Вера. — Хочешь убедиться в моей дееспособности? Ну, я тебе сейчас устрою!»

— У меня есть кое-что получше. Развеем ваши сомнения…

Она поудобнее уселась в кресле за приставным столиком, сосредоточилась, на несколько секунд ушла в себя, вбирая внешний мир, запахи и ассоциации, точно процеживая их сквозь плотное внутреннее сито. Свежесть восприятия радовала ее — наверное, «ощущалка» заработала еще сильнее после недолгого отсутствия. Открыла глаза и посмотрела на полковника озорным взглядом школьницы, подложившей кнопку на стул нелюбимому учителю математики.

— Орест Иванович, вы ведь знаете, что мы до сегодняшнего дня были незнакомы. И единственный человек, который знает нас обоих, — это Сердюк. Так?

— Ну, так, — без всякого интереса подтвердил полковник. Он не понимал, какую игру затеяла эта странная приезжая с темно-синими лукавыми глазами.

— В таком случае я постараюсь открыть вам неизвестные страницы жизни полковника Бабия. У вас, Орест Иванович, есть слабость. И эта слабость — женщины.

— Тоже мне, великая тайна! Все знают, что я состою в партии любителей женщин.

— Но зато никто не знает, как именно вы охмуряете слабый пол.

В кабинете начальника стало тихо. Бабий изучал безмятежное лицо докторши, но оно оставалось непроницаемым для его строгого милицейского взгляда. А Лученко находилась в том особом состоянии куража, когда была совершенно уверена, что каждое ее слово ложится как идеальный выстрел — точно в цель.

— Ваша слабость имеет специфический парфюмерный характер. Вы, Орест Иванович, разработали целую стратегию охмурения слабого пола. Практически мало кто из женщин вашего круга может устоять перед такими знаками внимания. В доперестроечный период всевозможные дамы вашего сердца, Орест Иванович, как дети, радовались отечественной «Красной Москве», польскому яичному шампуню в красивой бутылке и болгарскому розовому маслу. Тогда вы были еще студентом юрфака, после — простым опером. Но уже и в эти нищие социалистические годы вы правильно рассчитали, что путь к сердцу женщины… или скажем так — некоторых женщин — лежит через парфюмерию и косметику. Когда рухнул железный занавес и открылись границы, на прилавках кооператоров появились подозрительные пузыречки с монограммой в виде двойного «С», но вы не бросились их покупать. Постепенно набираясь управленческого опыта вместе с опытом по женской части, вы поняли: даже самую стойкую твердыню целомудрия можно сокрушить, если дарить не просто духи и косметику, а легенду. Миф о «Шанель № 5» был так же стоек, как их аромат. Помните комедию «Бриллиантовая рука»? Там капитан милиции проявляет недюжинные знания о парфюмерных изысках «загнивающего» Запада. Страж порядка обнюхивает визитную карточку сексапильной блондинки и произносит: «Шанель № 5». Этот эпизод вам ничего не напоминает?

— Черт побери! — крякнул Бабий. Она его таки поразила, эта докторша-киевлянка.

— С тех пор и до недавнего времени, — невозмутимо продолжала Лученко, — «Шанель № 5» и другие ароматы- бренды стали для вас особой внутренней валютой в налаживании теплых отношений с женщинами. Вы, господин полковник, оказались одним из первых мужчин, осознавших всемогущество знаменитого аромата. Сделав милой даме подарок в виде дорогого флакона парижских духов, вы, Орест Иванович, не забываете к месту рассказать о привычке Мэрилин Монро заменять пижаму пятью капельками «Шанель № 5». В большинстве случаев это срабатывает.

— Матка боска! Но откуда?! Как? — вскочил милиционер. Он невольно поближе подошел к креслу, где сидит чудо природы по имени Вера Лученко. — Сознайтесь, кто-то из моих дам слил вам информацию!

— Орест Иванович, не выдумывайте! — расхохоталась гостья.

— Но тогда объясните, откуда?..

— Отсюда. И отсюда. — Она указала пальцем на голову и прикоснулась к прямому носику.

— Нет. Это невозможно, — не мог прийти в себя Бабий. Вот так, на ровном месте, отгадать потаенные моменты его интимных отношений с женщинами? Так просто не бывает!