Чтение онлайн

Полковник беспокойно вглядывался в посетительницу.

— Успокойтесь, господин полковник! Я всего лишь продемонстрировала вам работу своей интуиции и подсознания. Для эффективности нашего дальнейшего сотрудничества.

— Интуиция… У меня она тоже есть, как у каждого, кто посвятил свою жизнь правоохранительным органам, — назидательно и с невольным пафосом заметил Бабий. — Но такие точные сведения… Не верится!

Лученко вздохнула и прочитала полковнику краткую лекцию. О том, что давно уже был поставлен такой опыт. Одному известному за границей медиуму, знаменитому физиономисту, предложили рассмотреть полсотни стандартных полицейских фотографий. На снимках были разного рода преступники, подследственные и подозреваемые. Отобрали для эксперимента специально нейтральные лица, без специфического «бандитского» выражения. Физиономист определял после недолгого разглядывания, виновен человек или нет. Он отгадал в 48 случаях из 50-ти. Объяснить, почему и как он это делает, — не мог… Мало того: потом оказалось, что в не- отгаданных двух случаях люди совершили не то преступление, в котором их обвиняли, а другое.

Рассказала Вера и о том, что интуиция — это безотчетная работа подсознания. Она является сознанию готовым результатом и не объясняет сама себя. Однако кое-что в данном случае объяснить можно. Жизнь и характер отражается на лице, все комплексы и муки, все тайные мысли в виде привычных складок и морщин записаны, и внимательный глаз может их точно прочитать.

Да, она знает, что у Ореста Ивановича тоже есть интуиция. Но она ведь многослойная и разноуровневая: у врача одна интуиция, у милиционера — другая, у водителя автомобиля или летчика — третья. Даже чтобы вкусное блюдо приготовить, нужен свой дар и своя интуиция. А еще существует предвидение — это сложная сцепка интуиции и инстинкта самосохранения. У многих есть знакомые, которые благодаря такому чутью чудом избегали смертельных опасностей: в последний миг отказывались сесть на самолет, который потом разбивался, или не ехали в те места, где происходило стихийное бедствие. Ангел-хранитель? Кто знает… У нее, у Лученко, тоже был один такой знакомый везунчик. Но он, правда, недолго прожил, умер от болезни сердца, избежать которой оказалось невозможно…

С любопытством слушавший полковник поинтересовался:

—А можно развивать интуицию? Как-то усилить, например, наш милицейский «нюх»?

— Обычно все, и интуитивные способности также, усиливаются, когда человек попадает в экстремальную ситуацию и учится в ней выживать. При сильных физических и моральных нагрузках, во время болезней и увечий человек может внезапно прорваться на другой уровень восприятия… Но не всегда. То, что принимается за интуитивное озарение, часто оказывается просто бредом. А вообще есть разные техники, типа временного ограничения своих возможностей, но это для редких энтузиастов. Я же обычно советую: поменьше болтать и соответственно побольше думать. Хотя бы вначале — думать, размышлять, а уж потом включать язык… Ладно. Теперь я могу поговорить с Кармен Ветровой? — спросила Лученко деловым тоном.

— Ну… Ладно, давайте завтра, — неохотно сказал Бабий, сдаваясь.

— Завтра так завтра. Кстати, я прошу вас не останавливать фестиваль. Во-первых, он международный все-таки, перед иностранцами неудобно. А во-вторых, — Вера решила схитрить, — мой киевский знакомый, генерал, очень большой любитель анимации. Говорил, что если сможет, прилетит на просмотры.

— Передам начальству…

— И еще. У нас в гостинице работает горничной Романа, фамилию не знаю. Она обслуживает номера на моем этаже. Ее брат, Ярослав, сидит у вас в местной Загорской колонии. Ей не разрешают свидания с ним. Нельзя ли сделать так, чтоб сестре разрешили повидаться с братом? Он ведь не закоренелый рецидивист, просто оступившийся парень.

— Это вам еще зачем? — поднял бровь Орест Иванович.

— Мне — чтобы помочь хорошему человеку. Вам — чтобы люди не распространяли слухи, будто в колонии все заключенные покончили с собой в знак протеста. Ведь она не знает, что с братом, и…

—Да вы просто какая-то мать Тереза, Вера Алексеевна. И Кармен Ветрову вам приведи, и осужденного подавай! — Бабий снова напустил на себя вид въедливого стража порядка.

— Не надо передергивать, — нахмурилась Лученко. — Осужденный мне не нужен. Я прошу помочь его сестре.

— Это не моя парафия, — пробурчал полковник. — Тюрьмами занимается другое ведомство.

— Никогда не поверю, чтобы такой всесильный человек, как вы, Орест Иваныч, не мог договориться со своими коллегами из соседней структуры. — Вера состроила наивные глазки.

—Льстите! — хмыкнул Бабий. — Ладно. Не обещаю, но подумаю. А пока вот что.

И он, тщательно фильтруя информацию, поделился с Лученко своими соображениями. Львовская милиция, по его словам, оказалась в очень сложной ситуации. В круг подозреваемых входит слишком много народу. Это не только Кармен Ветрова, хотя она стала подозреваемой и вскоре задержанной в первую очередь из-за своей неконтролируемой ревности и криков «Убью!» накануне убийства. Но также и Лидия Завьялова, поскольку именно в ее номере был найден убитый. Кроме того, подозрителен шведский режиссер Олаф Боссарт, собиратель старинного оружия. Ведь Ветрова убили как раз кинжалом, который он недавно приобрел в антикварном магазине. Журналистка Ересь тоже внушает подозрения, хотя ни для кого не секрет, что она боготворила Ветрова за его талант. А талант, как известно, шапкой не накроешь. «Талантливый мужчина — настоящая ловушка для женщины», — авторитетно заметил знаток вопроса Бабий. Но за талант можно и ненавидеть. А от любви до ненависти, сами знаете…

В общем, из беседы с полковником Вера поняла, что у милиции подозреваемых вагон и маленькая тележка. Тем более что мотив и возможность были у многих участников фестиваля.

Вернувшись в свой номер в гостинице, Вера плотно занавесила шторы и закрыла дверь. Надо посидеть, подумать… Однако долго поразмышлять у нее не получи- лось — помешали. Мобильный телефон заиграл свою обычную мелодию. «Может, Андрей наконец сообщает о приезде?» — подумала Вера радостно-нетерпеливо. Нет… Незнакомый номер. Она нажала кнопку приема:

— Слушаю.

— Я нашел тех, кто это сделал, — сообщил глуховатый низкий мужской голос. Не здороваясь и не называясь.

Вера вздохнула.

— Здравствуйте, господин Абдулов, Дмитрий Петрович, — с нажимом сказала она.

—Хм… Узнали. Отлично. — Он не хотел показывать удивления.

— Итак, вы нашли убийцу вашей жены. — В трубке явственно скрипнули зубами. — Рада за вас. Кого же? Кто это?

—Да без разницы. Бандиты. Малолетние преступники, мелочевка.

— Малолетние… Послушайте, уважаемый, — Лученко, лихорадочно просчитывая варианты, мгновенно перешла в наступление. — Вы ведь позвонили мне, чтобы похвастать. Дескать, вот — сам нашел, своими силами, без вас, докторша-хвастунья, которая якобы все может.

—Допустим, — коротко и сухо, без интонации бросил Абдулов.

— Тогда разрешите мне встретиться с «бандой» и поговорить.

— Нет. — Будто капкан захлопнулся.

Вера нахмурилась. Чертов медведь без мозгов!..

— Знаете что, это нечестная игра, — решительно заявила она. — Неспортивная. Если уж вы сами справились и демонстрируете мне это, то откуда я знаю, что ваши бравые помощники не схватили на улице кого попало? Лишь бы вам угодить и вас успокоить. А? Недавно они мне в жилетку плакались, что весь бизнес без вас пропадает, спасите-помогите, папочка нас бросил. Дайте мне посмотреть на преступников, чтобы убедиться. И тогда я первая сниму перед вами шляпу и скажу: Дмитрий Абдулов сам в состоянии разобраться со своими проблемами, без докторов, медиумов и прочих гаданий на кофейном дерьме.

Молчание. Конечно, не ожидал такого чисто мужского прагматичного подхода. Такого жесткого разговора и выражений — от субтильной дамочки с романтической наружностью!.. Ну, давай, горилла ты моя. Я тебя еще не так удивлю.

— Нет.

Вот упрямая скотина!.. Впрочем, нотки неуверенности проскользнули. Да здравствует опытное докторское ухо! Тогда — главный козырь.

— Ну, знаете! А ведь вы, Дмитрий Петрович, мой должник. За найденную для вашей супруги сумочку.

Молчание. Снова скрип зубами, еще громче.