Чтение онлайн

— Он именно так и говорил?

— Да.

— И ничего не объяснял?

— Нет.

— А вы не спрашивали, что он имеет в виду?

— Он бы наверняка вспылил и велел мне замолчать.

С минуту Валландер сидел, не говоря ни слова, потом продолжил:

— Давайте потолкуем немножко о ваших детях.

— Они, разумеется, знают о смерти отца.

— Как вы думаете, кто-нибудь из них заметил то же, что и вы? В смысле, его тревогу. Может, он и им про врагов говорил?

— Сомневаюсь. Они очень мало контактировали. Во-первых, жили они со мной. К тому же Тиннес не приветствовал слишком частые их визиты. Я говорю это не в упрек ему. Ян и Ина могут подтвердить.

— Наверное, у него были друзья?

— Очень мало. Задним числом я поняла, что вышла за нелюдима.

— С кем, кроме вас, он общался?

— Насколько я знаю, с одной женщиной, она консультант в той же области, что и он. Зовут ее Сив Эрикссон. Номер телефона я не помню. Но офис у нее в переулке Скансгренд, рядом с Шёмансгатан. Кое-какие заказы они выполняли сообща.

Валландер записал. Марианна Фальк затушила сигарету.

— Последний вопрос, — сказал комиссар. — По крайней мере, в данный момент. Несколько лет назад полиция задержала Тиннеса Фалька, когда он выпускал на свободу норок. Его оштрафовали.

Она смотрела на него с изумлением, судя по всему искренним.

— Впервые слышу!

— Вы можете это понять?

— Что он выпускал норок? Господи, зачем ему это?

— Вы не знаете, у него были контакты с организациями, которые занимаются такими вещами?

— Что вы имеете в виду?

— Радикальные экологические организации. Защитников животных.

— Не верится мне как-то.

Валландер кивнул. Без сомнения, Марианна Фальк говорила правду. Она встала.

— Мне придется еще раз побеседовать с вами.

— При разводе бывший муж обеспечил мне щедрое содержание. Иными словами, я не обязана делать то, чего терпеть не могу.

— А именно?

— Работать. Я целыми днями читаю книги. И вышиваю розы на льняных салфетках.

Она что, насмехается надо мной? — подумал Валландер. Но ничего не сказал. Марианна Фальк рассматривала дырку в стене.

— Н-да, взломщики теперь уже и в людей стрелять начали?

— Бывает.

Она смерила его взглядом с ног до головы:

— И у вас нет оружия, чтобы защитить себя?

— Нет.

Марианна Фальк покачала головой, протянула руку на прощание.

— Кстати, еще одно, — сказал Валландер. — Тиннес Фальк проявлял интерес к космическому пространству?

— Простите?

— Ну там, космические корабли, астрономия.

— Вы уже спрашивали. И ответ будет тот же. Тиннес крайне редко смотрел на небо. А если смотрел, то наверняка чтобы удостовериться, что звезды в самом деле на своих местах. Романтика совершенно чужда его натуре. — На площадке она остановилась. — Кто починит эту дверь?

— Разве здесь нет консьержа?

— Вопрос не ко мне.

Марианна Фальк спустилась вниз. Валландер вернулся в квартиру. Сел в кухне на стул. На то самое место, где у него впервые возникло ощущение, будто он что-то проглядел. Рюдберг приучил его постоянно прислушиваться к тревожным сигналам чутья. В рассудочно-техническом мире, где жили — и должны были выжить — полицейские, вполне естественную и решающую роль все-таки играла интуиция.

Несколько минут он сидел не шевелясь. И наконец сообразил, в чем дело. Опять нужно рассуждать от противного. Марианна Фальк не заметила никаких пропаж. Так, может быть, тот, кто осуществил взлом, а потом стрелял в Валландера, приходил что-то подложить? При мысли об этом комиссар помотал головой. Хотел встать со стула — и вздрогнул: в дверь постучали. Сердце у него отчаянно забилось. Только когда стук повторился, он решил, что вряд ли это стрелок, вернувшийся, чтобы убить его. Вышел в переднюю, распахнул дверь. На пороге стоял пожилой господин с тростью в руках.

— Я ищу господина Фалька, — энергично произнес он. — Есть жалобы.

— Вы кто? — спросил Валландер.

— Мое имя — Карл-Андерс Сеттерквист, я домовладелец. Ко мне поступило несколько жалоб по поводу шума на лестнице и беготни каких-то военных. Если господин Фальк дома, я бы хотел поговорить лично с ним.

— Господин Фальк умер, — ответил Валландер с излишней резкостью.

Сеттерквист удивленно воззрился на него:

— Умер? Как это понимать?

— Я полицейский. Сотрудник уголовной полиции. Здесь имел место взлом. Но Тиннеса Фалька нет в живых. Он скончался в ночь на понедельник. И по лестницам бегают не военные, а полиция.

Сеттерквист на миг задумался, словно прикидывая, верить Валландеру или нет, потом решительно сказал:

— Покажите ваш жетон.

— Жетоны давным-давно отменили. Но я покажу вам удостоверение.

Он достал из кармана документ, который Сеттерквист тщательно изучил.

Комиссар коротко рассказал, что произошло.

— Весьма прискорбно, — сказал Сеттерквист. — Как теперь будет с квартирами?

Валландер затаил дыхание:

— С квартирами?

— В мои годы весьма хлопотно иметь дело с новыми квартиросъемщиками. Все ж таки хочется знать, что это за народ. Особенно в таком вот доме, где живут преимущественно пожилые люди.

— Вы и сами здесь живете?

Сеттерквист оскорбился:

— Я живу в загородной вилле.

— Вы упомянули о квартирах?

— А как же иначе?

— Стало быть, Тиннес Фальк снимал не только эту квартиру?

Сеттерквист сделал тростью знак, что желает войти. Валландер посторонился:

— Хочу только напомнить, что здесь побывал взломщик и оставил после себя кавардак.

— У меня у самого бывали взломщики, — невозмутимо отозвался Сеттерквист. — Я знаю, как все может выглядеть.

Комиссар провел его на кухню.

— Господин Фальк был образцовым квартиросъемщиком, — продолжал Сеттерквист. — Платил всегда вовремя. Вообще-то в мои годы уже ничему не удивляешься. Но должен сказать, жалобы, поступавшие в последние дни, удивили меня. Потому я и приехал.