Чтение онлайн

Микаэль поторопил её, и Лори, несколько беспомощная, но с уже более осмысленным взглядом, поспешно попрощалась со мной.

Они уехали. Я смотрела вслед каравану, пока он не скрылся за воротами, и чувствовала странную опустошённость.

Вернулась к себе. Голова пухла от всего происходящего. И, конечно же, больше всего меня занимало то, что происходило между мной и Рафаэлем.

Тогда в саду мы толком не поговорили. Он был холоден, груб, раздражён. Я чувствовала, что он меня терпеть не может и что никогда не простит. Удивлялась, зачем ему я в королевах при таком отношении? Отпустил бы на все четыре стороны. Нет, устраивает сцены, пеняя всем подряд.

Я ему так и заявила тогда: мол, готова освободить место его жены. А он бросил мне в лицо:

— Не дождёшься!

И потащил вновь за собой. В итоге мы расстались кое-как, злые друг на друга до крайности.

И вот теперь я думала: а не сбежать ли мне вообще? Я не хочу становиться королевой. Не хочу оставаться женой того, кто меня ненавидит. Зачем мне такая жизнь? Возможно, впереди меня ждёт перспективное существование в этом драконьем мире — тихое, незаметное, где никто не будет смотреть на меня с презрением и холодом.

Я стала подумывать о побеге.

Честно говоря, не ожидала, что коронация будет через три дня. Когда меня разбудили затемно, когда служанки начали суетиться вокруг, обряжая меня в невероятно тяжёлое платье, расшитое золотом и драгоценными камнями, я думала — очередной приём. Или официальная церемония представления. Или что-то в этом роде.

Но это была коронация.

Всё произошло так быстро, что я не успела очнуться. Меня куда-то увели, прожужжали все уши древним драконьим наречием, возложили на голову тяжёлый венец. Тот сразу же вызвал головную боль…

Рафаэль стоял рядом — величественный, недосягаемый, в королевской мантии и с короной, которая сверкала ярче солнца. Он сжимал мою руку так сильно, что у меня онемели пальцы. Естественно, ради формальности.

Придворные внизу, около постамента, на котором мы стояли, восторженно поздравляли нас и кричали о процветании всего Драконьего королевства — Лавинии. Их голоса сливались в единый гул, который усиливал мигрень. Это обескураживало, приводило в ступор.

Боже, что я здесь делаю? Теперь так просто не сбежишь. Я — королева. Боже, куда меня занесло?

Потом был пир. Длинные столы ломились от яств, горячительное лилось рекой, музыканты играли заводные мелодии. Всё торжество мне приходилось держать лицо — улыбаться, кивать, принимать поздравления. Хотя я страшно хотела поговорить с Рафаэлем по душам и высказать ему всё, что я думаю о происходящем. Хотя… не поздно ли высказывать?

Он сидел рядом, но казался таким далёким. Его взгляд скользил по мне, не задерживаясь. Держал речи за здоровье королевы, но в голосе не было ни капли тепла.

Наконец наступила долгожданная ночь.

Под звуки выкриков и фанфар мы с Рафаэлем чинно удалились и пошли по широкому коридору, как образцовая супружеская чета. Слуги рассеялись, и я наконец-то вырвала руку из его хватки, остановилась и посмотрела мужу в глаза.

— Ладно, хватит уже этого спектакля. Я не хочу притворяться и ужасно не рада тому, что сейчас произошло.

Рафаэль переплел руки на груди и хмыкнул.

— Несколько поздновато для сожалений, ваше величество!

Слух резануло этим обращением. О, Боже, как же так могло произойти? Где были мои мозги и знаменитое IQ? Почему я не позаботилась о том, чтобы разузнать о происходящем подробнее? Почему попала в эту глупую ситуацию?

— Вы же правитель этого королевства, — парировала я. — Можете всё. Давайте как-нибудь разбежимся потихоньку, если уж я вам настолько опротивела…

Он изогнул свою изящную бровь.

— Разбежимся? Похоже, ты ищешь лёгких путей, Соня. А я не ищу. Меня всё вполне устраивает и так.

— Правда? — я ответила ему в ироничной манере. — Ты получаешь какое-то извращённое удовольствие, называя супругой ту, кого на самом деле ненавидишь?

— Ненавижу? — Рафаэль притворно изумился. — С чего ты взяла?

— Это же очевидно, — я пожала плечами. — И не ерничай! Посмотри на себя. На свой взгляд, тон и поступки!

Он наклонился ближе, и это показалось мне чем-то угрожающим, поэтому я невольно отступила назад и уперлась спиной в стену.

— А ты, Соня, смотрела на свои поступки? Ты способна оценить своё поведение?

— Конечно, — тут же нашлась я. — Я не делаю ничего дурного. Если ты по-прежнему обижен на меня за то, что я скрыла свой ум, ну извини. Однако… это меня вырвали из моего мира насильственным образом. Это меня назвали тупой попаданкой. Думаешь, я не слышала тот первый разговор между тобой и твоим братом Анджело? Да-да, я помню, как ты грозился быстро избавиться от меня, когда я уже не буду нужна!

Лицо Рафаэля помрачнело, а я продолжила:

— Как же мне стоило вести себя в таких обстоятельствах? Меня называли животным и вещью, открыто выражали презрение и отвращение, а я, видите ли, должна была быть идиоткой, которая раскроет все свои карты? Ты многого хочешь, твое драконье величество! Поэтому не стоит обвинять меня в том, в чём я на самом деле не виновна. Это ты и только ты заставил меня быть скрытной!!!

— Так почему же ты не была скрытной с принцем Микаэлем? — взревел Рафаэль. — Почему ему открылась, а мне нет???

Я переплела руки на груди в ответ и дерзко посмотрела супругу в глаза.

— Может быть, потому что принц Микаэль с самого начала обращался со мной как с личностью, а не как с вещью? Он не считал меня животным, а посчитал красивой женщиной. Может быть, если бы ты начал с того же, Рафаэль,— с уважения, с почтения, с просьб, — я бы тоже ответила тем же. Так что не стоит обвинять меня в своих промахах.

Я развернулась и ушла. Внутри всё кипело. И хотя я не собиралась изначально говорить с мужем столь резко, но, похоже, возмущение внутри накопилось до крайности.

Рафаэль не окликнул меня, но мне показалось, что он всё-таки был сбит с толку моими словами.

Что ж, пусть это маленькая, но всё-таки победа. Выдохнула, ощущая, что эту битву я точно выиграла…

Сразу после коронации я начала ежедневно посещать лекарское крыло. Это была моя отдушина, глоток свежего воздуха в этом болоте дворцовых интриг, холодных взглядов и душевной боли.

Попаданки лежали в огромных светлых палатах — больше сотни девушек, вырванных из своих миров, выпотрошенных и опустошённых этим чудовищем, которое называло себя королём. Они были измождёнными до крайности — впалые щёки, тусклые глаза, прозрачная кожа, сквозь которую просвечивали голубоватые вены. Некоторые лежали неподвижно, глядя в потолок. Некоторые тихо раскачивались, обхватив колени. Кто-то плакал, кто-то молчал, кто-то бормотал что-то бессвязное.