Гнев бездны
Шрифт:
— Да. Всё нормально… Мы должны войти в портал.
— В смысле?
— Я не знаю как объяснить, — замотал шлемом доспех.
Я же лишь нахмурился:
— Кажется, я знаю. Он взял тебя под контроль?
— Нет того, кто бы смог взять меня под контроль! — Возмутился Афеллио. — Просто… Он дал мне ощутить нечто странное… Забытое.
Я скептически посмотрел на Афеллио:
— Покажи, где он тебя ещё трогал.
— Деменс, поверь. Мы должны туда войти. Я уверен, что мы сможем вскоре сюда вернуться.
Я ещё более скептически посмотрел сначала на Афеллио, а затем на неизвестного мага.
Тот отошёл на пару шагов и молча стоял, снова спрятав руки в рукава.
— Ладно, пошли, — вздохнул я. — Но ты первый.
Это было крайне неразумно, прыгать в неизвестный портал без каких-либо нормальных объяснений. Однако если бы этот маг хотел нам навредить, то навредил бы уже давно. Но пока что он лишь помогал. Да и всё равно у нас не осталось цели как таковой. Поэтому, когда силуэт ходячего доспеха скрылся в зеркале портала, я последовал за ним.
Я ожидал чего угодно, но не уже знакомого антуража подземных поселений зендаров. Вот только на этом этаже небоскрёбы были полуразрушены, а вокруг валялись обломки зданий, своеобразной арматуры и прочий мусор, некогда бывший чьим-то имуществом.
Я обернулся и увидел построенную из камней арку портала и недоумевающего Афеллио.
— Я здесь уже был, — проговорил он. — Через эту арку я попал во дворец.
— Тогда, что же мы тут забыли? — озвучил я риторический вопрос.
Прямого ответа не него никто, конечно же, не дал. Вскоре из портала вышел тот Неизвестный и жестом указал идти за ним.
Мы с Афеллио не стали спорить. По ходу дела я смотрел по сторонам, испытывая чувства, которые не описать словами. Нечто похожее ощущаешь, глядя на картины постапокалипсиса, будь то фильмы или видеоигры. Только здесь ты погружён в этот антураж на сто процентов. Давило не только то, что окружение находилось в запустении и разрухе, но также осознание того, что те, кто всё это создал, канули в небытие. Вся раса была стёрта с лица мироздания и сожрана свихнувшимся божком.
Теперь всё, что от них осталось, — это руины на этажах повыше и пустые дома снизу. От этого стало как-то грустно. Также и от осознания того, что однажды и человечество неминуемо постигнет подобная судьба. Может, через сотню лет, может, через тысячу. Может, мы и не сгинем как вид, но наша цивилизация рано или поздно рухнет, и львиная доля накопленных знаний и достижений будет утеряна. Если только не случится чудо, и вместо безудержной жадности мы не встанем на путь созидания. Но я не верю в подобное. Для этого нужно изменить природу самого человека. И многие уже пытались, но в итоге всё становилось только хуже.
Но в какой-то момент я подобрался и отбросил глупые мысли. Я уже не являюсь частью человечества. Теперь я сам по себе. Так что, чего мне уже переживать?
Наконец, свернув за чудом уцелевшую приземистую постройку, похожую на какой-то ДОТ, мы подошли к огромной груде обломков, среди которых виднелись части фасада здания.
Неизвестный остановился и указал пальцем на разрушенное строение.
Я встал рядом и сложил руки на груди:
— Это не я. Я тут вообще впервые. Афеллио, подтверди.
Но почему-то жезл молчал. Не обращая внимания на нас, он подошёл к обломкам, и если бы у него были видимые эмоции, мне кажется, их можно было бы описать как: «Он был заворожён».
Я подошёл к его носителю и похлопал того по плечу:
— Эй, Афеллио! Что с тобой?
Жезл ответил не сразу. Но когда его отпустило наваждение, он повернулся ко мне и уверенно выпалил:
— Мы должны попасть внутрь!
— Внутрь чего? — не понял я. — Внутрь кучи мусора?
— Да нет же! Там под обвалами что-то есть! — едва ли не кричал Афеллио.
— Ну, конечно. Под любыми обвалами что-то да есть. Можно поконкретнее?
— Я не знаю, как объяснить! Но мы должны расчистить завалы!
— Ага. И под «мы», ты, конечно же, подразумеваешь меня?
— Ты здесь видишь ещё какого-нибудь лося на комбикорме, который способен грузовик пальцем перевернуть?
— Ладно-ладно! Не подлизывайся, — сдался я и принялся за работу.
Афеллио, как ни странно, оказывал посильную помощь. В основном, конечно, консультационную. Например, в какую сторону двигаться. Маг же просто стоял, спрятав руки в рукава, и притворялся статуей.
В итоге раскопки завалов заняли порядком времени. Чего уж говорить, если тут даже со строительной техникой ушло бы полдня. Но я справился быстрее и, наконец, отодвинув последний крупный обломок стены, обнажил этому миру стальную дверь.
— Да! Это оно! Открывай! — Воодушевился Афеллио.
Я ничего не сказал и просто молча сорвал дверь с петель, предварительно пробив её ударом кулака.
После этого маг также оживился и, аккуратно меня обогнув, первым юркнул в тёмный проход.
Глядя на семенящего за ним Афеллио, я пробурчал себе под нос:
— Не. Ну, нормально? Как работать, то я первый, а как сливки снимать, то всё в обратном порядке.
Это я, конечно же, несерьёзно. Видимо, маг лучше нас двоих понимал, куда и зачем мы идём. Потому как потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы его найти и догнать среди тёмных лабиринтов подвального помещения.
Как ни странно, разрушение здания, стоящего над ним, позволило сохранить этот подвал в нетронутом виде. В частности, кучи всякого оборудования неизвестного предназначения.
Хотя нет. Назначение кое-какого оборудования мне было прекрасно известно.
Спустившись ещё ниже, мы оказались в овальном помещении, посредине которого была установлена уже знакомая мне турель. Но разволновался я зря, так как она была уже неактивна, и мы смогли спокойно войти внутрь, где увидели вдоль стен несколько десятков скелетов. У каждого из них во лбу была аккуратная, будто прожжённая лазером дырочка. Вот только, почему «будто»?
— Это какая-то казнь? — озвучил я вслух предположение.
— Это вряд ли, Деменс, — ответил Афеллио, качая головой. — Это прерывание страданий.
Мы не стали развивать эту тему и прошли дальше. За другую стальную дверь, которая была толщиной сантиметров двадцать. Мне даже пришлось сделать пару надрезов, чтобы повысить свою силу и без лишних проблем пробиться дальше.
Маг снова пошёл вперёд. Когда же мы проследовали за ним, я сразу немного разочаровался. Внутри охраняемого помещения находился всего-лишь оракул. Вот только Афеллио издал какой-то специфический восхищённый звук, после чего даже до меня начало доходить. Это был непростой оракул.