Гнев Безумного Бога
Шрифт:
— Что ты имеешь в виду?
— Один локальный бог, даже если он здешний аналог Безымянного — Великий Бог — не мог так нарушить баланс. Мы знаем, что случилось, когда Безымянный попытался доминировать в начале Войн Хаоса в Мидкемии: оставшиеся Великие и Малые Боги отложили разногласия и объединились, чтобы изгнать его. Здесь же этого не произошло. Тёмный Бог сокрушил объединённую мощь сотен других богов дасати. Но как?
Макрос поправил:
— Не сотен. Тысяч. Мы не знаем как. История той эпохи утеряна.
Паг кивнул:
— Логика подсказывает, что Тёмный Бог не мог сделать это в одиночку. У него должны были быть союзники.
— Кто? — спросил Магнус. — И куда они делись?
— Возможно, он предал их в решающий момент, пока не остался один, — предположил Макрос.
— Нет, — снова тихо возразил Накор, словно боясь быть услышанным. — Слишком много факторов должны были сложиться в его пользу. Это слишком маловероятно. На его лице появилась горькая ухмылка.
Паг согласно кивнул. Взвесив слова, он обратился к Макросу:
— Что ты знаешь о следующем уровне реальности?
— О третьем плане бытия?
Паг подтвердил кивком.
— Практически ничего.
— А о четвёртом? — продолжил Паг.
— Тоже ничего.
— О пятом?
Макрос вздохнул.
— У меня был… весьма болезненный, но запоминающийся опыт в пятом плане. Когда ты закрыл разлом в демонический мир за моей спиной, я остался в лапах Маарга, Короля Демонов. Я высвободил всю свою мощь, оглушив его на мгновение, и он разжал хватку. Я упал на что-то вроде каменного пола в демоническом дворце. Сам контакт причинял невыносимую боль. Я успел лишь мельком всё осознать, прежде чем потерял сознание. Предполагаю, Маарг убил меня мгновением позже, потому что следующим, что я помню, была встреча с Лимс-Крагмой и её перечисление… — Он запнулся.
— Что? — спросил Паг.
— До этого момента у меня не было воспоминаний о… периоде между смертью и детством здесь. — Он сделал паузу. — Вообще, у меня не было полноценных воспоминаний о детстве. Лишь отрывки: мать, Сокрытие, трудное путешествие… — Макрос перевёл взгляд с одного собеседника на другого. — Я не жил той жизнью. Эти воспоминания… чужие.
Накор кивнул:
— Похоже, Лимс-Крагма поместила тебя в чужое тело.
— Сколько лет прошло с моей смерти, Паг?
— Около сорока.
— А я помню лишь тридцать три года жизни здесь — по меркам Мидкемии.
— Куда делись остальные? — спросил Магнус.
Макрос медленно выдохнул:
— Это загадка.
Накор покачал головой:
— Не совсем. Какое твое самое раннее воспоминание, где ты — это именно ты, Макрос, а не дасати, каким себя считал?
— Одиннадцать лет назад. После летнего обряда я возвращался домой, когда на меня накатило головокружение. Я спрятался, боясь, что кто-то увидит мою слабость… — Он замолчал, затем добавил: — До этого я был Ничтожным, простым изготовителем одежды.
— Портным, — уточнил Магнус.
— Да, — подтвердил Макрос.
— И всего за одиннадцать лет ты создал планетарное сопротивление Тёмному Богу, завоевав тысячи последователей, — сказал Паг.
Макрос закрыл глаза.
— Белый существовал задолго до меня…
— Кто был Садовником до тебя? — спросил Магнус.
На лице Макроса появилось замешательство.
— Я… не знаю.
Его плечи ссутулились, выражение стало мрачным.
— Я очнулся под каменной стеной, похожей на те, что здесь повсюду. Голова раскалывалась от боли, и я кое-как добрался до лачуги, где… где жило это тело. — Он посмотрел Накору прямо в глаза. — Это не было перерождением, да?
Накор медленно покачал головой.
— Не знаю. Но думаю, что нет. Скорее, боги нашего мира перенесли твой разум в другое тело. И именно поэтому ты болен.
— Умираю, — поправил Макрос.
— Кто был Садовником до тебя? — повторил Магнус.
Теперь Макрос выглядел по-настоящему встревоженным.
— Не знаю, — снова сказал он. — Не знаю, кто мог бы знать, — добавил он почти шёпотом.
— Здесь вряд ли кто-то ответит. Возможно, Мартух, Хиреа или Наруин…
— Или? — подхватил Паг.
— Сестры Ведьмы Крови. Если кто и знает, так это они.
Накор встал, словно готовый отправиться в путь.
— Тогда мы должны спросить их.
Паг кивнул:
— Да.
Макрос попытался возразить:
— Но нам следует…
Впервые в жизни — с тех самых пор, как Паг встретил Макроса Чёрного на Острове Колдуна, когда он был ещё простым оруженосцем при дворе лорда Боуррика в замке Крайда, — он увидел на лице Макроса растерянность и неуверенность.
— Накор прав. Мы затеваем самое опасное предприятие, которое когда-либо предпринималось в этом или, возможно, любом другом мире. Существует существо, именующее себя Тёмным Богом дасати, которое угрожает не только этому миру, но и бесчисленным другим. И мы собираемся остановить его.
— Я не намерен бросаться в это очертя голову, рискуя своей жизнью, жизнями друзей и сына, лишь потому, что кто-то хочет использовать нас как слепых пешек. Мне нужно знать, кто на самом деле стоит за всем этим.
Магнус добавил:
— Нам нужно узнать, кто управлял Белым до тебя.
— Я… — начал Макрос, но запнулся. Он покачал головой. — Я покинул свой дом в квартале неподалёку отсюда, воспользовался Звёздным Мостом, чтобы попасть в другой мир — Матусию. Оттуда я отправился в… некое место. Не помню куда, но когда я прибыл, меня уже ждали!
— Что это было за место? — спросил Накор.
— Анклав Ведьм Крови, — тихо ответил Макрос.
— Тогда мы должны поговорить с теми, кто возглавляет Сестёр Ведьм Крови, — заключил Паг.
— Леди Наруин? — спросил Магнус.
— Нет, — покачал головой Накор. — Она влиятельна, но не возглавляет сестёр.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Паг.
— Потому что тот, кто действительно руководит, не рожает детей, не прячется и не рискует быть убитым безумными Рыцарями Крови. Настоящий лидер находится в безопасном месте, посылая других на риск.
— Мой отец возглавляет Конклав, и он постоянно рискует.
Накор усмехнулся, и даже через чуждую внешность дасати в этой улыбке было что-то безмерно знакомое:
— Твой отец, так уж вышло, не самый благоразумный человек из тех, кого я знаю. Но в нашем мире редко бывает так, что стоит тебе выйти за порог — и всё вокруг жаждет твоей смерти.
— Редко, — сухо согласился Паг.
— Где же тогда скрываются лидеры Ведьм Крови, Макрос? — спросил Накор.
— На другой стороне этого мира. В скрытой долине горного хребта Скеллар-ток.