Чтение онлайн

— Нору импов нужно бы выжечь к #$%, - заявил Штурм, примериваясь к монолиту этого поселения.

— Постой! За уничтожение любых деревень моральный дух светлых упадёт на единичку, на сутки и мы потеряем 10 % бонус к скорости регенерации. Черти это лишь трудовики инферно, в драке слабы. Не трогай её! — категорически потребовал я и добавил: — Слоты под таланты у тебя пустые имеются. После разрушения деревеньки словишь "Палача народов", "Тирана" или "Сумасброда", оно те надо?

— Сам знаю, потому и не спешу, — ответил тан, вняв приказу.

Какое-то время Штурм развлекался попытками сбить птиц файерболами, но те больше не подставлялись, внимательно следя за героем. Припоминаю, как много жизней назад отыгрывал я воина-мага. И на некоем острове с замком вампиров, увидел странных птиц. Сбил одну первым же огненным мячиком. В вот чтобы попасть в следующую, пришлось изрядно попотеть. Потом наловчился, но уже из лука, став экспертом-снайпером. По животинам стрелять не любитель, просто птицы были нехорошие, вампирские соглядатаи.

— А вот и гости дорогие! — заявил Штурм, обнаружив в очередную вылазку, кавалькаду орков на варгах под чёрным стягом, что блокировали дорогу с пляжа.

Орки неспешно приближались. Вражеский лорд, судя по виду, обладал неплохой бронёй под чёрными тряпками и волшебным ятаганом, по тёмному лезвию которого пробегали синие всполохи. Однако, звать тана на поединок или штурмовать пещеру орколорд не спешил.

Глава 11. Круговорот страшилок.

— Эй, гномик! Отринь Аулэ. Моргот могуч! Переходи под мою руку, не пожалеешь! Упрямиться станешь? На ремешки порежу, на кол посажу! А перейдёшь, братом мне станешь! — прокричал вождь под чёрным стягом, подойдя ближе к норе, где укрывался мой тан.

— Ага, сейчас, только шнурки поглажу! — ответил Штурм, швырнув файербол.

Огненный мячик, летел со скоростью снежка, без всякого ущерба, орколорд легко отбил тот ятаганом.

Ошибочно полагать, что 'файербол', ударного тана, некое супер оружие. Десять 'хитпойнтов' переживёт практически любой хилый 'юнит'. Для героя это просто неприятный ожог, который затянется, не оставив следа, минут за десять. То, что Штурм ухитрился сбить рух, скорее, удача. Разумеется, снимая раз в тридцать секунд капельку 'Здоровья', можно со временем запытать даже бехемота. Этот медведь мутант из зверинца Моргота, выделяется габаритами, живучестью, длинной шерстью, хорошо защищающей от рубящих ударов и огромными когтями. Но попасть 'файерболом' в подвижную цель трудно. Однако, в бою, неожиданно брошенный в лицо неприятелю раскалённый мячик, может решить исход, дезориентировав противника.

Орк разразился навязчивой пропагандой, перемежаемой угрозами. Надо сказать, грузил он складно и убедительно. В процессе, со слов оппонента, мы узнали, что 'на самом деле' порождения Моргота очень мирные и добрые. Все, через одного поэты, музыканты и певцы. Это именно они придумали всё, что есть в мире из достигнутого разумными. Будто трёх тысячелетий известной истории Средиземья, до появления орков не бывало. Не стояли по обеим берегам срединного моря, величественные поселения древних эльфов, твердыни гномов и города первых людей, о гении которых мы можем судить по грандиозным руинам древних театров, библиотек, остаткам акведуков и дорог, баням, разветвлённой системе водопровода и чудеснейшим артефактам. А дошедшие книги поражают учёных утраченными достижениями в области магии, физики и математики. Однако, 'настоящие орки' интересуются только историей орков, всё остальное не воспринимают, захваченное ломают или выдают за своё, а потому себе не лгут, выступая крайне убедительно.

Орк, перемежал запугивание с ломкой шаблонов, ведь по умолчанию принято верить собеседнику, а тут такое 'забористое' изложение, совершенно 'альтернативной' истории мира. Этакая вербовка. Отринув развесистую лапшу 'самых честных уверений', выделил суть. Орк предлагал Штурму вступить в его банду и остатки дней в этой реальности разъезжать убивая, грабя и обращая в рабство всех, кто отринул Моргота или неверно понимает его учение. А племя гномов коротало бы время, производя оркам всё необходимое. Пионерок ожидала величайшая честь, развлекать орколорда и рожать полуорков от самых могучих бойцов.

— Босс, Рыжик практически здоров! Вечереет, во мгле птицы рух слеповаты. Надо атаковать! Если завалить орколорда, войне конец! — заявил мне Штурм.

— Погоди! Видишь, все всадники на варгах сделали себе пики, а ты в низине, — возразил я.

— Броня крепка, медведи наши быстры! У тех пик деревянные наконечники, это просто дреколье, шиш пробьют. Вся эта шушара, на один удар каждый. Орколорд, возможно, на три. Я их сделаю! — настаивал ударный тан.

— Хорошо. Удачи! Да пребудет с тобой сила Аулэ! — напутствовал я тана.

Действительно, чего ждать? Орочья пехота ещё не подошла, птицы куда-то улетели, на плато, перед обиталищем импов, в котором прятался мой герой, расположились полумесяцем только около полдюжины всадников на варгах под чёрным стягом. С моим героем сравним только орколорд-игрок, полагаю, что Штурм на Рыжике круче. Орки на варгах, это третий ранг против седьмого-геройского ударного тана. Отличный шанс покончить с конкурентом игроком.

Тан выскочил из укрытия пешим, набирая разгон. Орки выпустили в него по стреле и схватились за деревянные лансы. Рыжик, гремя бронёй, выбрался из норы, быстро догнал Штурма и тот ловко вскочил на своего медведя, беря курс на орколорда.

Орки будто бы ждали такого исхода. Направив дреколье на гнома, они устремились навстречу. Красиво начали, плотным строем, бок о бок, ляжка к ляжке, как любит тяжёлая регулярная конница. Позади полумесяца из верховых орков двигался вождь, гордо держа чёрное знамя. Порядок держался недолго, зелёномордые не способны к правильному бою. Спеша в атаку, каждый стремился успеть первым, тесня соседа и ломая строй.

За миг до столкновения, ударный тан вскинул руку, выпуская файербол, чем сжёг лицо орка, мчавшегося точно на встречу, вышибая того из седла. Лишь три ланса угодили в цель, остальные орки, улюлюкая, промчались мимо. Броня медведя и гнома выдержала сшибку. Дерево не смогло пробить железо. С громким треском ломались пики. Того волка, что оказался прямо напротив медведя, зажатый соседями, Рыжик опрокинул, втоптав в камни. Могучим ударом молота Штурм разбил голову варгу справа. Один из отжатых назад зеленокожих, помог гному, насадив на пику своего торопливого соседа, другой затоптал упавшего. Недаром, настоящая тяжёлая конница регуляров не любит построения глубже, одного ряда и всякую иррегулярщину.

Раскидав всех на своём пути Штурм, схлестнулся с главным орком. Вождь врагов опустил чёрное знамя, укреплённое на древке добротной пики со стальным наконечником. Только теперь я рассмотрел, что варг главаря орков значительно сильнее обычных волков переростков, на коих гарцевала неприятельская свита. Штурм потерял разгон, когда на него наскочил главный враг. Грозный волк прыгнул в сторону, уходя от прямого столкновения с Рыжиком. Молот гнома просвистел недалеко от головы вождя. Орколорд метил не в гнома, а в медведя. Чёрная пика виртуозно пробила доспех Рыжика, вошла глубоко, нанеся серьёзную рану, переломилась и вскоре исчезла. Так орколорд утратил на сутки своё чёрное знамя, что оказалось 'приписанным артефактом'. Медведь рухнул, получив серьёзную рану, тан откатился далеко, молот и щит удержал, быстро вскочил, бросившись к павшему медведю, которого стремились добить враги.

Оказалось, у дороги, среди затейливых 'скульптур' из застывшей лавы, чахлой, колючей растительности, в провалах и естественных пещерках пряталось немало пеших орков. Подбадривая себя криками, они прыгали на тропу, спеша в бой.

— Штурм, береги спину! Отступай к норе! — давал я бесполезные советы.

— Своих не бросаю! — вертелся юлой тан, прорываясь к поверженному медведю.

Уцелевшие варги тоже развернулись, затеяв хоровод вокруг гнома. Стреляли в упор, старались наскочить со спины, чтобы опрокинуть тана. Гном разбил голову одному наглому волку, выбил наездника, завалил несколько подскочивших пехотинцев, но время утекло. Орколорд, спешившись, быстро добил Рыжика ятаганом.