Чтение онлайн

Христианство также стремилось держать подальше от глаз простонародья свое сокровенное предание; по словам Пико, Иисус «проповедовал массам при помощи притч, и отдельно проповедовал малому числу учеников, которым учение передавалось напрямую — тайны небесного царства раскрывались непосредственно, без фигур речи». Пико цитирует Дионисия Ареопагита, который говорит, что «в церкви существовало святое правило не передавать самые тайные догмы на письме, но лишь изустно и только тем, кто прошел соответствующее посвящение». Мы встречали учения подобного типа у гностиков, Климента и Оригена.

Со своей стороны Пико не верил, что это тайное знание было ограничено рамками одной лишь еврейской традиции. Замечая, что «научен был Моисей всей мудрости Египетской» (ср. Деяния 7:22), Пико видел в египетской мудрости источник не одной лишь религии иудеев, но и философии греков. «У всех греков, которые считались достигшими высшей ступени мудрости, — у Пифагора, Платона, Эмпедокла, Демокрита — имелись учителя-египтяне», — утверждает он.

Утверждение, что данная доктрина была по своему происхождению египетской, представляется поворотным. Представляя Египет общим духовным предком греков и евреев, Пико и Фичино заявляли в противовес еврейским каббалистам, что эзотерическая доктрина принадлежала не одному только Израилю, но была общим наследием человечества. И такое утверждение имеет под собой разумное основание. Если доктрина такого рода является истинной, то она должна быть универсально истинной; если же она универсально истинна, то она не может быть достоянием одной лишь нации.

Многое в каббале должно было показаться знакомым образованному человеку того времени. Одна из центральных доктрин каббалы — доктрина о десяти сефирот, первоначалах или эманациях Бога, которые простираются на огромном пространстве между Абсолютом и физическим миром. Сефирот иногда представляют в виде группы из десяти концентрических кругов, это очень сближает их с небесами, изображенными Данте и его духовными предшественниками.

Каббала также говорит о четырех мирах — божественном, духовном, душевном и физическом. Из них духовный мир — по-еврейски Бриа — это то, что Пико называет «интеллигибельным», или «ангельским», миром. Он приравнивает его к платоническому царству идей. Душевный мир, который на еврейском называется Иецира, или мир «форм», Пико называет «небесным». Как и большинство каббалистов, он приравнивает его к планетным сферам.

Но в каббалистической доктрине было много и такого, что не представлялось знакомым даже начитанному христианскому интеллектуалу. В 1527 году, более чем через тридцать лет после смерти Пико, один из учителей каббалистики по имени Даттило прочел несколько лекций, их посетил христианский ориенталист Иоганн Альберт Видманштадт. Вот как излагает Видманштадт одну из теорий Даттило:

Пришедший в ужас Видманштадт далее поносит эти «чудовищные идеи», которые «прорвались из каббалы евреев, чтобы атаковать церковь Христа».

Почему эта доктрина является столь «чудовищной» и так уж угрожает церкви Христа, не вполне ясно, но надо сказать, что к этому времени она уже хорошо знакома: учение Даттило очень напоминает манихейскую концепцию присутствия во всем сущем искр света. Позднее, в шестнадцатом веке, эта же идея образует ядро мысли известного каббалиста Исаака Лурии (1534–1572). Часто ее представляют как результат мистических прозрений самого Лурии, но приведенный отрывок позволяет предположить, что она уходит своими корнями в глубь каббалистической традиции. Идея о том, что предположительно неодушевленная материя имеет свои собственные жизнь и сознание, характерна также для алхимии.

Одним из самых влиятельных учеников Пико стал немецкий ученый Иоганн Рейхлин (1455–1522), познакомившийся с Пико в 1490 году, он был настолько вдохновлен идеями Пико, что занялся изучением древнееврейского языка и каббалы. Хотя вопрос об уровне владения Пико древнееврейским остается открытым, нет сомнений в совершенном владении им Рейхлином. Добавив этот язык к усвоенным им латинскому и греческому, он стал тем, что один из его коллег именовал miraculum trilingue — «трехъязычным чудом», и в 1506 году издал еврейскую грамматику и словарь. В отличие от большинства христианских ученых своего времени он настаивал на том, что человек не может должным образом понять Ветхий Завет без знания еврейского языка, и в итоге он сделался защитником еврейских книг и в целом литературы. По иронии судьбы его главным оппонентом стал обращенный в христианство еврей по имени Иоганн Пфефферкорн, он организовал кампанию по уничтожению всех еврейских книг, включая Талмуд. Рейхлин утверждал, что эти работы имеют подлинную ценность, и защищал их от уничтожения.

Одним из центральных моментов христианской каббалы в понимании Рейхлина — как и Пико — был вопрос об именах Бога. На протяжении длительного времени этот вопрос был одним из основных для каббалистов. Самым важным из этих имен является тетраграмматон YHWH, который, как полагали, изначально произносился как «Яхве».

Рейхлин считал, что существует три основных имени Бога — каждое из них представляет определенную эру или удел для человеческого рода. Тут он смыкается с визионером двенадцатого века Иоахимом Флорским, который разделял человеческую историю на дохристианскую эру Отца, христианскую эру Сына и грядущую эру Святого Духа, когда миром будет править любовь (здесь мы имеем дело со своего рода средневековым предшественником установок движения нью эйдж). Согласно схеме Рейхлина, первой была эра, предшествовавшая Моисеевым законам, когда Бог был известен патриархам под именем Шаддай, часто переводившимся как «Всемогущий» (ср. Исход 6:3). Второй была эра Закона, когда Бог был известен под именем YHWH. Третьим был христианский период милости и искупления, когда Бог стал именоваться посредством не четырех, а пяти букв. Вслед за Пико Рейхлин стал помещать букву шин, которая, по его словам, обозначала Логос, в середине тетраграмматона, и получалось имя YHSWH, Иегошуа, или «Иисус».

Но надо сказать, что сам Иисус не так произносил бы свое имя на еврейском. Правильное написание слова «Иегошуа» — последняя буква отлична от той, что представлена в версии Рейхлина. По этой причине — если к ней не добавлялась еще какая-то — мистическое завершение тетраграмматона, выполненное Рейхлином, едва ли могло убедить евреев. С другой стороны, как указывает Моше Идель, современный исследователь каббалы, «тайные имена — это неотъемлемая часть каббалистического знания; с этой точки зрения христианские каббалисты не изобрели ничего принципиально нового. В еврейской каббале мы можем найти образования «божественных» именований… которые столь же причудливы, как и форма YHSWH».

Что же лежало в основе этого интереса к божественным именам? В иудейской традиции есть тенденция считать слово и вещь связанными друг с другом многосложным образом: еврейское существительное «давар» означает одновременно и «слово», и «вещь». Каббалист шестнадцатого века Моисей Кордоверо пишет: «Эти именования суть сефирот. Речь не о том, что эти названия приписываются к области сефирот, Бог запрещает. Напротив, [божественные] названия [сами] суть сефирот». Если это так, то проникновение в структуру божественных названий позволило бы каббалисту войти в небесный сад божественного царства и на миг узреть природу самого Бога.

Каббалистическая практика с божественными именованиями может принимать самые различные формы. Некоторые из них медитативные. По одной из методик занимающийся каббалистикой произносит нараспев буквы тетраграмматона поочередно в сочетании с каждой из еврейских гласных: каждая полученная комбинация соответствует одной из сефирот. Другие подходы включают в себя интеллектуальные спекуляции относительно структуры божественных имен — чем пытался заниматься Рейхлин. Каждая еврейская буква имеет свое собственное мистическое значение. Для Рейхлина буква шин, обозначающая звук ш, представляла Логос, но, как правило, каббалисты увязывают ее с первоэлементом огня, отчасти из-за звука — огонь по-еврейски будет «эш», — отчасти из-за того, что форма буквы напоминает пламя.

Достоинством подобных практик является высокая насыщенность разного рода реминисценциями, и их можно использовать для доказательства почти любого утверждения. Так или иначе, здесь и речи не идет о доказательствах, имеющих логическую или фактическую основу. В некотором смысле каббала представляет собой противоположность отдельным видам дзэн-буддизма, которые используют логические парадоксы (в форме мистических задач, или коанов) для создания ситуации ментального шока, который может привести к озарению. Напротив, каббала постепенно расширяет сеть мыслительных ассоциаций, так что все становится связанным между собой. Каббалистические учения, такие как «Зогар», часто излагаются особого рода метаязыком, который, по сути, не является ни еврейским, ни арамейским. Это особое наречие, состоящее из цитат из Библии, Мидраша и Талмуда, а также аллюзий на их темы. Это как если бы мы пользовались языком, части речи которого не существительные и глаголы, а отрывки из Писания, обладающие той или иной степенью смысловой полноты. Созерцание букв божественных имен являет собой часть процесса постоянного расширения сети ассоциаций, но надо осознавать, что здесь мы имеем дело с вратами, ведущими к нарастающей осведомленности, а не с набором доказательств в общепринятом смысле.