Чтение онлайн

Изучающие каббалу обнаружат здесь отголоски своего учения — то, что говорит философ-мистик, во многом напоминает каббалистическое понятие «цимцум», «уход» Бога из части реальности, так чтобы могла возникнуть Вселенная, создавая зеркало, где Бог мог бы созерцать Бога. Что уникально у Бёме — это сила его языка. Там, где каббалисты используют при описании нейтрально окрашенные абстракции, он демонстрирует настоящее неистовство выразительных средств. Для процессов божественной манифестации Бёме использует такие термины, как «твердость», «резкость», «порывистость», «кисловатость», «терпкость», «острота». Создается общее впечатление задействования громадных космических сил, борющихся и упорствующих, — каждая из них производит свою противоположность, и в нестерпимом напряжении своего желания они порождают мир, природу, как земную, так и небесную. Это и есть зеркало, в котором Бог созерцает Бога. Исходным для всех этих процессов является изначальное напряжение между светом и тьмой — из тьмы все появляется, но посредством света тьма становится опознанной. Таким образом, мысль Бёме вторит идеям манихейцев. Но последний не был манихейцем, и его доктрина отличается от их учения по меньшей мере в одном глубоком смысле: он не считает тьму фундаментально злым началом, а свет фундаментально добрым. Тьма — это просто среда незнания, а свет вносит в нее просвещение. И все же учение Бёме временами отклоняется в сторону дуализма; неудивительно, что один из его учеников, Иоганн Георг Гихтель (1638–1710), пошел настолько далеко, что стал защищать манихейство. Другой его ученик, Авраам фон Франкенбург, сравнил систему мистика с древним гностицизмом — такие же заявления делали некоторые английские последователи Бёме, жившие в восемнадцатом веке.

Эти факты могут подвигнуть человека задаться вопросом, насколько же в действительности близки все эти различные учения и обращения к гностическому наследию. С исторической точки зрения связь здесь опосредованная — через такие традиции, как каббалистическая и герметическая. Также иногда речь может идти об отдельно стоящих фигурах визионеров, обретавших схожие прозрения. Артур Верслиус замечает:

При всем этом гностики зачастую поминаются не только в связи с фигурой Бёме, но также и в связи с розенкрейцерами.

Сатирик эпохи Реставрации Сэмюель Батлер делает следующее замечание в одной сноске в своем произведении «Гудибрас»: «Братство розенкрейцеров очень напоминает секту древних гностиков, которые так назывались, поскольку пытались представить себя исключительно учеными людьми, хотя на самом деле это были самые смешные пьяницы, каких можно сыскать во всем человеческом роде».

Рассматривая этот вопрос в более позитивном ключе, Пол Фостер Кейс замечает:

Как мы уже говорили, розенкрейцерское братство, допусти мы его реальность, по-видимому, существовало в формах, совсем отличных от указываемых в манифестах. И все же можно говорить о его существовании в смысле самореализовавшегося пророчества. «Предание» и «Признание» создали ажиотаж вокруг оккультных братств, продолжающийся на Западе вплоть до настоящего времени. Самым масштабным и самым мощным из этих братств является франкмасонство (также известное как масонство, или братство).

Речь не идет о том, что фурор вокруг розенкрейцеров создал франкмасонство: ранние масонские тексты восходят к четырнадцатому веку. Но в период появления розенкрейцерских манифестов произошло что-то такое, что оживило масонство и поставило его в центр общественного внимания. Для того чтобы понять, как это произошло, полезно было бы рассмотреть крайне спорный вопрос, касающийся того, где и когда возникло франкмасонство.

Так же как и у каббалистов, и герметиков, у древнейших франкмасонов имелась богатая — даже если и мифическая — история своего происхождения, вкратце изложенная в самых старых из дошедших до нас масонских текстов, называвшихся «Древние предписания». И самые старые из дошедших до нас версий этих текстов присутствуют в двух английских рукописях: в рукописях «Сооке» (Кук») и «Regius» (Реджиус»), относящихся примерно к 1400 году. В них содержится мифическая история, возводящая масонство к допотопному периоду, к «человеку, которого звали ламеф [sic]» [16] . «Ламеф», предположительно потомок Каина Ламех (Быт 4:18–19), рождает двух сыновей, «Иавала [или Явала] и другого по имени Ювал», старший из них «был первым человеком, который изобрел геометрию и каменную кладку [17] , и он строил дома…». Когда потомки Явала осознали, что Бог собирается наказать человечество за его злонравие огнем или потопом, то они вырезали все известные им ученые сведения на двух разнородных каменных глыбах, одна из которых не должна была сгореть, а другая «не потонула бы в воде».

После Всемирного потопа каменные столбы обнаруживают два человека, Пифагор и «Гермес Философ». Позднее Авраам во время своего пребывания в Египте учит египтян науке геометрии; его основной ученик — Евклид. Израильтяне учатся мастерству каменной кладки в Европе, и Соломон использует это искусство для возведения храма в Иерусалиме. Еще позднее камнетёсное дело в Англии организуется святым Албаном и становится масштабным благодаря усилиям короля Афелстана.

Сколь бы живописным ни представало это описание, оно, очевидно, имеет мало общего — если вообще имеет — с исторической истиной. В полном соответствии со средневековой модой фигуры из Библии и из классической античности смешиваются все вместе без какого-либо учета подлинной хронологии. Пифагор, живший в шестом веке до нашей эры, в этом повествовании выступает предшественником Авраама, жизнь которого традиционно относят к 1900-м годам до нашей эры. По особенно обращают на себя внимание в «Древних предписаниях» два момента. Во-первых, они напоминают легендарные истории, относящиеся к каббале и герметизму, — там также истоки прослеживаются от допотопных времен, и прокладываются мосты к наследию Египта. Во-вторых, это раннее изложение истории масонства предвосхищает позднейшие масонские темы: к примеру, имена сынов «Ламефа» Явал и Ювал напоминают имена трех «злодеев», Юбело, Юбелы и Юбелума, которые, по более поздней легенде, убили Мастера Хирама Абиффа, — эта символическая сцена разыгрывается во время обряда посвящения работников [18] в мастера. Таким образом, можно утверждать, что по крайней мере некоторые из позднейших масонских учений сориентированы на «уходящие корнями в прошлое» легенды.

Так или иначе, история в «Древних предписаниях» является легендой. Более поздние и более привязанные к исторической канве истории можно разделить на две категории. В первой внимание фокусируется на связи масонов с рыцарями-тамплиерами. Тамплиеры, военный рыцарский орден, основанный в 1118 году для защиты паломников, отправлявшихся в Святую землю, в короткое время превратился в одну из самых успешных организаций, когда-либо существовавших в истории. В течение столетия с момента основания ордена рыцари создали целую империю, состоявшую из фортификаций и имений, протянувшихся от Палестины до Британских островов. Но с возвратом мусульманами себе Святой земли в конце тринадцатого века в духовном настрое тамплиеров, видимо, что-то надломилось, они утратили смысл своего существования. В 1307 году французский король Филипп Красивый (жаждавший заполучить их огромные богатства) подверг их жестоким гонениям при потворстве папы римского Климента V. Все тамплиеры были заключены в тюрьмы, и из них были выбиты странные признания. Тамплиеры, к примеру, обвинялись в том, что в ходе своих тайных ритуалов они плевали на распятие и поклонялись идолу по имени Бафомет.

Все это хорошо задокументированные исторические факты (хотя трудно сказать, насколько можно верить признаниям тамплиеров, поскольку большей частью они были вырваны пытками). На этом история тамплиеров вроде бы заканчивается. Но сторонники альтернативной версии развития данной истории усматривают здесь продолжение. Согласно их изложению, части тамплиеров удалось бежать в Шотландию, в этот период находившейся в немилости у папской власти и отлученной от церкви в 1312 году, в это же время Шотландия вела борьбу за изгнание со своей территории английских захватчиков. По этой версии, именно тамплиерский контингент повернул ход имевшей решающее значение битвы при Баннокберне в 1314 году, в результате чего шотландцы под предводительством Роберта Брюса нанесли сокрушительное поражение английской армии и изгнали ее из своих пределов.

Согласно этой теории, в Шотландии тамплиерская традиция продолжала развиваться подпольно. Основное свидетельство ее сохранения явлено в камне. Речь идет о любопытном здании, называющемся часовня Росслин и находящемся в нескольких милях от Эдинбурга. Для сторонников альтернативной истории каменная резьба, представленная в Росслине, являет собой своего рода недостающее звено, которое может соединить тамплиеров и франкмасонов. Согласно этому взгляду, тамплиеры были прежде всего архитекторами, а затем уже бойцами. Именно их тайная священная геометрия, сохранявшаяся к Шотландии и возродившаяся в конце шестнадцатого иска, привела к созданию того франкмасонства, которое нам известно из истории.

Такова первая теория. Она получила распространение в последние десятилетия, будучи изложенной в таких известных книгах, как «Рожденный в крови» Джона Дж. Робинсона и» Храм и ложа» Ричарда Ли и Майкла Бейджента. Часовня Росслин выступает в качестве фонового рисунка во время кульминационного момента в «Коде да Винчи». Более того, о наличии преемственной связи между тамплиерами и масонами утверждали многие масоны. Они порой давали тамплиерские имена некоторым из своих братьев, имеющих высокую степень посвящения. Масоны спонсируют молодежную организацию, называющуюся орден де Моле в честь Жака де Моле, последнего Великого мастера, сожженного на костре в Париже в 1314 году.