Чтение онлайн

Так вот, стоят, глазки пучат, по лицам стекают виртуальные капли пота, руки подняты в отвращающем жесте. Насколько это вообще возможно в такой толпе. И толпа-то не прям большая. Сотни – это не тысячи и не десятки тысяч. Видел я в прошлой жизни по телеку тот же фестиваль Нашествие, там маманя с батей познакомились – во где огромная масса-то! Но эти, кажись, никак не могли разбрестись посвободнее. Что-то им мешало. Так, вроде, обычный кусок ничто, а вокруг – бесконечное и вечное небо с лёгким голубоватым оттенком. А где-то вдали, если сосредоточиться, виднеются острова. Маленькие и большие. Такая, знаете ли, бездна. И всё бы ничего, но в этой бездне бушевал жуткий шторм. Тут, где я стоял, этого вообще не ощущалось, если физически. Но универсальный орган чувств, отвечающий за интуицию, задница, в смысле, чётко указывал – за невидимой границей, которую держат духи, царствует первобытный хаос. Только отпусти нажим, и в последний оставшийся упорядоченный кусочек ворвётся бешеная стихия, разметает всё и вся. Не со зла, просто ей так нравится.

– Уважаемые, чего толкаетесь? – Ляпнул я, и попытался распихать немного столпившихся духов. – У вас тут что, коллективная оргия? Так я вам объясню – для этого раздеваться надо! Забыли, наверное, уже, после стольких-то лет!

Ну да, решил немного разрядить обстановку. Кстати, и правда, интересно – зачем они, духи, одетые? Ты ж мёртвый уже, нафига тебе одежда?

Молчание не стало более напряжённым – куда ещё напряжённее? Просто в мою сторону стали поворачиваться сосредоточенные лица с выпученными глазами. Мужчины, женщины, старики, молодёжь. Хотя прям молодёжи-молодёжи не было, в основном тут были почтенные уманьяр старшего возраста. Или среднего, но таких не очень много.

– Ну чего вы глазки пучите? – Занервничал я. – Слабительного не завезли, да?

– Ты-ы-ы-ы… – Ух, страшно как! Главное, сказали почти одновременно, как будто тренировались. А впрочем, может, правда тренировались? Что ещё им тут делать-то, они так давно уже стоят, судя по всему. – Мерзкая личинка! Ничтожество, покусившееся на чужое!

Не, реально тренировались, походу. Хор имени ненависти в великолепному Дусе, не иначе. Можно выступать на самых лучших площадках, только музыки не хватает.

– У вас ко мне какие-то претензии, да? – Наивно спросил я. – Обсудим?

– Умри! – Это был один слитный, многоголосый вопль. Резкий, как удар серпом по яйцам и жёсткий, как удар молотом по ним же. И знаете, проняло. Похоже, они не просто орали. Во всяком случае, я ощутил очень серьёзную потребность выполнить приказ!

Так-то, в обычном состоянии, человек не знает, как умереть. Вообще умирать не умеет, вот что я вам скажу. Жизнь – это для человека нормальное состояние, а смерть с каждым случается крайне редко. Большинству помереть удаётся всего один раз, так что откуда тут взяться умению? Но сейчас я вдруг понял, как это делается. Надо всего лишь развоплотиться. Перестать удерживать своё сознание, которое состоит из миллионов и миллиардов мыслей, воспоминаний и ощущений вместе. Позволить всей этой разрозненной и хаотичной куче рассыпаться на отдельные кусочки, распасться и раствориться в бесконечности вселенной. И, блин, я внезапно понял, что удерживать это всё вместе совсем не так просто, как кажется! Так-то, в обычное время, каждый машинально справляется, и я – в том числе! Но то в обычное время, а сейчас вдруг оказалось, что для этого нужно прилагать определённые усилия. Потому как стоит чуть расслабиться, и от тебя начинают отлетать крохотные, едва заметные кусочки. Пыльца, как с крылышек Мити, только у Мити это просто иллюзия, а у меня – что-то настоящее, что-то, что составляет мою суть.

Я когда это сообразил – разозлился ужасно. И напрягся, конечно же, чтобы ни капельки своей сути не упустить. Ни одного, самого маленького, самого неприятного воспоминания. Они все – я! Они все мне дороги. Дороже всех сокровищ вселенной, и даже дороже самой вселенной, потому что я сам – та ещё вселенная!

– Да сами сдохните! – Рявкнул я сквозь стиснутые зубы. – Долбаные утырки остроухие! Вы и так мёртвые, а я – живой! Живой я, понятно? И великолепный!

– Умри! Умри! Умри!

Заело, видать, болезных. Но, блин, уверенно так заело, удачно. Удерживать себя в целости стало вообще нихрена не просто. Перед глазами начали проноситься воспоминания – сначала, самые старые, самые полузабытые, самые ценные. Лица родителей, какие-то эмоции. Удерживать каждое отдельное было совсем не сложно, но их много, вообще-то! Огромное количество, даже не подозревал, сколько всего я помню!

– Отцепитесь твари! – Я, конечно, сразу же выпустил тьму. На полную, максимально возможно, окутал всё вокруг тьмой, так что даже за границы упорядоченного выплеснулось. Духи чуть ослабили нажим, даже отшатнулись… а потом наоборот обрадовались и снова заголосили своё дурацкое «умри».

Я аж опешил – чего это они? Наоборот же должно быть? И сразу догадался, в чём дело. Я им сам же помог, блин. То они кучу сил тратили на то, чтобы удержать границы упорядоченного, а тут я их сам раздвинул, позволил им перенаправить усилия на то, чтобы убить меня же! Вот козлы уродские!

Тьму развеял, конечно, в тот же момент. И воздушный ураган схлопнулся снова, сжав обитателей упорядоченного и меня вместе с ними ещё сильнее, чем прежде. Мне на секунду стало проще удерживать себя в целости, а потом духи уманьяр, адаптировавшись к изменениям, снова завели свою шарманку. А я… снова ударил тьмой, что уж. И снова её развеял. С каждым разом получалось всё труднее – попробуйте одновременно писать сочинение и спорить с кем-то. Это ж рехнуться можно! Ещё и духи мало что словами давят, так и притискивает их ко мне всё сильнее. Упорядоченное тоже того, уменьшается. Сплошная задница. А я так и продолжаю старательно ухудшать своё положение, просто потому что если перестать – развеюсь куда быстрее. И сделать ничего не могу.

В какой-то момент в голоса, требующие сдохнуть, вдруг вплелся диссонанс. Я так сосредоточен на выживании, что не сразу сообразил, что это.

– А ну отстаньте от нашего Дуси, долбанные остроухие нацисты! Ща мы тут всем ата-та утроим! Ща вы тут у нас попляшете! Дуся! Не сдавайся! Херачь своей тьмой, мы потерпим! Этих гадов тут уносит могучим ураганом! Мы их тоже выкидываем, врот! Будут ещё всякие краснорожие на нашего пацана залупаться!

– Да не краснорожие, а краснокожие, дурак! Краснорожие это те, кто бухает много!

– Витя, вот ты нашёл время, чтобы кунилингвистический ликбез провести! Кулистический! Ять, как правильно-то?

Уманьяр их как будто не слышали. А я… Короче, мне эти заполошные вопли как бальзам на душу пролились! Я – не один! А ещё я вдруг заметил очень важное. Помимо того, что мне с каждой итерацией выпуска-рзвеивания тьмы становится всё сложнее, мне ещё и становится немного проще! Совсем чуть-чуть, но всё-таки… Короче, это схлопывание, оно и для враждебных духов просто так не проходит! Некоторые, те, что на самом краю, потихоньку вылетают за пределы упорядоченного, и их там уносит. Ну да, могучим ураганом. А ещё сейчас Витя с Митей, начали их активно выдёргивать и выкидывать нахрен. Ну, и я утроил усилия. Чего мелочиться-то? Сил, надо сказать, оставалось всё меньше, и я даже не уверен, что не потерял чего-нибудь важного под шумок – попробуй тут за всем уследи! Но давление постепенно стало ощутимо слабеть. А потом один из духов вдруг перестал орать своё задолбавшее «Умри!» и начал орать другое:

– Хватит! Прекрати! Прекрати это, мелкая гадина!

Ну и слитный хор, наконец, рассыпался. Некоторые ещё требовали, чтобы я сдох, но уже так, кто в лес, кто по дрова. Никакого эффекта, короче.

Если б не эта жуткая давка, я бы, наверное, тут же свалился, потому что сил стоять не было. А может, и не свалился бы. Куда тут падать-то, если упорядоченное какое-то совсем скудное – ни пола, ни гравитации. Некуда тут особо падать.

– Это вы сами прекратите, уроды остроухие, тогда и я перестану! – Сказал я. – Витя, Митя, вы просто солнышки и лапушки! Я вас люблю прямо невыносимой любовью!

– Эй-эй, – Донеслось с края упорядоченного. – Ты давай без этого, Дусь! Мы всякое такое ваще не одобряем, врот! Это на только вон уманьяр пусть таким непотребством занимаются!

– Да я не в том смысле! Ладно, это, наверное, потом, а то они сейчас опять свою волынку затянут. Умри, умри… дебилы какие-то, никакой фантазии! Чего вам надо-то, уроды призрачные? Ну, кроме того, чтоб я помер?

– Ты пыташься украсть нашу силу! Ты призвал к нам дикого духа, элементаля! Мы хотим, чтобы тебя не стало!