Чтение онлайн

Быть песчинкой мне не очень нравится. Кому вообще понравится быть маленьким и незначительным? Нет, я так-то понимаю, что по сравнению с ветром я и есть маленький и незначительный. Ветер – он везде, он огромный и бесконечный, а у Дуси конец есть. И меня это полностью устраивает, было бы куда хуже, если б его не было! Но именно поэтому мы с ветром договориться и не можем. Масштабы у нас разные, и ценности – тоже.

Понятия не имею, сколько меня крутило туда-сюда. Именно туда-сюда. Ветер ведь не имеет цели, он просто играет, так что я несколько раз даже замечал, что проношусь мимо столпившихся в плотной толпе духов. Даже помахал Вите с Митей руками, а те у виска пальцами покрутили. Обменялись, короче, приветствиями.

И знаете, спать-то хочется, но как заснёшь во сне? А ветер явно не собирался со мной общаться. Ему и так было нормально, я думаю. С этим определённо нужно было что-то делать, иначе так и буду болтаться, как пылинка на ветру. Раз он не хочет со мной общаться, значит, будем общаться сами. Я даже глаза прикрыл от старания – так мне хотелось докричаться до этого игривого товарища. Мучился, мучился, а потом понял, что всё неправильно делаю. Словами тут ничего не решишь, тут главное – настроение. Мне же в песенке очень конкретно всё сказали. Той, которую я элементалям пел. Когда ты избавляешься от мыслей, ты становишься свободен. Воздушные ж тогда и заинтересовались мной, потому что я это правильное настроение поймал!

Сколько прошло времени, прежде чем удалось поймать нужное настроение – не знаю. Просто в какой-то момент мысли закончились, и остались только ощущения. Свобода, полная свобода и звенящая пустота, но не страшная, а равнодушная. Меня несёт куда-то… да нет, это я сам куда-то несусь, но не потому что мне туда надо, а потому что мне это нравится. Как на американских горках. Нет цели, только путь, только скорость и свобода, и ничего не нужно больше, потому что больше ничего и не может быть!

Слился, в общем, сознанием с ветром. Ну, как слился… будем честными – я в нём растворился, как сахарок в стакане с чаем. Это ведь я потом смог как-то примерно, более-менее восстановить то, что происходило, а в тот момент я ничего не осознавал, не понимал и не хотел понимать. Наверное, если б не острое желание поспать, которое единственное от меня в тот момент осталось, я бы так и не пришёл в себя. Слишком соблазнительно – быть ветром. Растворился бы, и, наверное, вскоре помер. Время в реальности течёт куда медленнее, чем в астрале, но всё-таки не останавливается совсем, так что да, рано или поздно помер бы. А так мне настолько сильно хотелось спать, что вокруг этого желания начали кристаллизоваться и остальные части меня. Не полностью, но достаточно, чтобы начать собой управлять. Не очень чётко, правда, но по сравнению с тем, что было до того, довольно уверенно.

Например, я понял, что вот эти странные сущности, сбившиеся в плотную кучку, не хотят со мной играть. Они очень ценят свою плотность, им не нравится растворяться, так что лучше их оставить в покое. Мне-то они и не нужны, раз не хотят. Можно ведь не пронизывать их, а обтекать – так даже веселее получается. Бесконечность по-прежнему остаётся моей, ведь если от бесконечности отщипнуть маленький кусочек, она по-прежнему будет бесконечной…

Я даже почувствовал их облегчение, этих странных существ. Мне стало забавно, какие они мелкие и ничтожные, я напоследок взъерошил им волосы, и окончательно вернулся в себя. И оказался среди очень недовольных уманьяр с безумными прическами.

– Обязательно было это делать?! – Недовольно спросила средних лет дама, чьи густые волосы разделились на тонкие пряди. А те, в свою очередь, изо всех сил изображали змей Медузы Горгоны.

– Ага. Стильно получилось, и очень вам к лицу. У вас взгляд суровый очень, так и хочется в камень обратиться, – вежливо сообщил я, а потом встрепенулся: – Давайте уже принимать меня в ваше сообщество, а то я всё-таки совершу невозможное и усну прямо во сне!

Не знаю, стоит ли описывать процедуру принятия в клан. Эти вредные призрачные старики как будто задались целью насолить мне хоть немного. Один за другим произносили клятвы, похожие на речи. Или это наоборот – речи, похожие на клятвы? Кто-то даже изобразил ритуал смешения крови (не путать с кровосмешением!), и мне пришлось тоже порезаться во сне. Думал, проснусь, но нифига, хотя больно было вполне ощутимо в этот раз. Кто бы мог подумать. Потом я тоже что-то такое говорил, что не подведу, буду стараться, и вообще я тут за них! А они – за меня! Мир, дружба, жвачка!

Про жвачку, кстати, никто не понял, но мне уже было плевать.

– А теперь, молодой лис… О Илуватор, я не верю, что это говорю… Мы начнём твоё обучение! – Торжественно сообщил мне Мудрый Лис.

– Хрен там плавал, уважаемый, – так же торжественно сообщил я. – Теперь вы дадите мне, наконец, поспать! Вить, Мить, не могли бы вы вернуться в реальность, и сообщить там всем, чтоб меня не трогали хотя бы десять часов, а?

Что они мне ответили, я уже не слышал, потому что начал уже засыпать. По-настоящему!

Ох, как же я люблю, оказывается, дрыхнуть! И чтоб никаких безумных снов с мёртвыми уманьяр, воздушными духами и прочей дичью! Просыпаться не хотелось, ей-богу! Но пришлось, потому что какая-то скотина трясла меня за плечи так, что голова болталась:

– Ну просыпайся же! Просыпайся, шаман, что б тебя койот обоссал! На кой ты меня спасал-то, если из-за тебя же меня сейчас грохнут?!

Голос был незнакомый, сначала, а потом я вспомнил – Логоваз же! Просто не привык ещё.

– Вить, Мить, ну просил же – десять часов! И путь хоть небо на землю падает!

Напрасно ворчал, чисто из вредности. На самом деле чувствовал себя прекрасно. И ещё сильнее взбодрился, когда мне не ответили. Духи. А вот Киган – ответил.

– Да открывай же ты глаза, чтоб тебя, дерьмо бизона! Раз говоришь – то, значит, проснулся уже! Сколько я тут ещё от этих безумных буду оборону держать?!

Я резко поднялся и огляделся, ожидая увидеть что угодно. Но вокруг, вообще-то, было всё то же, что и когда засыпал, и даже время суток не изменилось – ночь была.

– Так. Сначала Логоваз. Чего это тебя грохнут? От кого обороняемся?

– От этих! – Невежливо ткнул пальцем в Илве с Киганом беспамятный. – Они какие-то черсчур подозрительные. Сказали, что раньше я спал беспробудным сном, теперь – спишь ты. И это очень наводт их на какие-то неправильные мысли. Они собирались приступить к пыткам!

– Но мы уже поняли, что он не виноват. Раз ты проснулся, – скороговоркой ответил Киган. – Шаман! У нас беда! А ты дрыхнешь!

– Стопэ! – Я выставил руку. – Это подождёт.

Ну, да, если нас не убивают – точно подождёт. А нас не убивали, даже наоборот – пятачок, на котором мы расположились, теперь был куда шире, чем когда я засыпал. И оттуда, из-за невидимой границы на нас посматривали. Неодобрительно и с опаской. То есть это совсем не тот настрой, с которым обычно собираются кого-то убивать.

– Сначала – главное. Где Витя с Митей?!

– Я понятия не имею, где твои духи! – Киган не повышал голос, но тон у него был такой… нехороший. Как будто едва сдерживается, чтобы в истерику не впасть. А Киган, надо сказать, обычно очень спокойный, я уже давно заметил. Даже флегматичный. Так что в его исполнении надвигающаяся истерика в самом деле смотрелась угрожающе. – Прошлой ночью ты начал плескать тьмой, как тогда, в роще секвой. Они сказали, что будут тебя спасать. И ушли в бубен. Больше их не было!