Чтение онлайн

– Ну и как, получился у него булат?
– заинтересовался Дробила.
– Или он попусту рабов перевел, а булата так и не получил? И что он стал делать, когда все рабы закончились, а булат все не выходил?

– За жен взялся. У него жен знаешь, сколько было! Когда последнюю зарезал, тут как раз булат и получился.
– Сенечка довольно захихикал. Похоже, отношения налаживались. Вообще, ничто так не сближает разумных существ, как совместное попадание в кутузку, или, хотя бы в полицейский фургон.

– Дурак он, твой Экивока!
– в сердцах воскликнул Ватерпас.
– Неужели непонятно, что сразу надо было за жен браться, булата бы не изобрел, так хоть от баб избавился!

– И вовсе он не дурак!
– не выдержал старший дознатец.
– Может быть, ему только и нужно было от старых жен избавиться, а булат это так, побочный продукт!

– А рабов тогда зачем резать?
– Дробила возмущенно взмахнул волосатой лапой, отчего наручники, которым его приковали к металлическому поручню, жалобно лязгнули, а сам поручень крякнул и оторвался.

– Может быть, он таким образом против рабства боролся, - не сдавался хоббит.
– Искоренил рабство вместе с рабами - это раз! От надоевших жен избавился - это два! Да еще и булат изобрел - три!

Василий победно воздел руку с загнутыми пальцами, словно делая козу, и с удивлением обнаружил, что наручники соскочили с поручня - спасибо гному - и теперь свободно болтались на запястье.

– Два кольца, два кольца, посередине гоблин!
– ни к селу, ни к городу пробормотал Сенечка. И в это время, полицейский фургон, скрипнув тормозами, остановился.

– Приехали!
– констатировал Дробила.

Заскрежетал отпираемый замок, и зарешеченная задняя дверца отворилась. На асфальтированном пятачке, эффектно подсвеченный последними лучами закатного солнца стоял сержант полиции Карданный по прозвищу "Бухенсад" и радушно помахивал здоровенной резиновой дубинкой, приглашая задержанных на выход.

"Мы идем за Урукхаем,

Ночь - хоть выколи глаза,

Слышен эльфов смех нахальный

И хоббитов голоса...

Издевательски грянули в ответ гоблины. И Сенечка солидарно, хотя и не совсем в рифму, взвыл блатным фальцетом:

"Раздевают догола!"

Полицейский Карданный выругался и грохнул здоровенной резиновой дубинкой по крылу полицейского фургона.

Был ли сержант Карданный человеком в полном смысле этого слова или нет, оставалось загадкой даже для его непосредственного начальства. Вообще, может ли человек носить мрачное прозвище "Бухенсад", даже если это прозвище намекает всего-навсего на склонность бухать в первом попавшемся садочке? Во всяком случае, сам сержант себя считал человеком и, как полагается исключительной личности, звучал, если не гордо, то громко. Всех остальных представителей разумных существ сержант, если и причислял к человекам, то с некоторой натяжкой. Поскольку зрение у него было черно-белое, то человеками, в понимании Бухенсада могли считаться существа белые и черные, а вот всякие зеленые и голубые - ну никак!

– А ну, голожаберная сволочь, вылазь!
– скомандовал сержант и плотоядно улыбнулся.

– Это кого ты сволочью назвал?
– угрожающе начал Дробила и полез наружу.

– И не просто сволочью, а, простите, сволочью голожаберной, - подал голос отудобевший Сенечка. Будучи существом слегка образованным, горлум оскорбился не на "сволочь" - это уж, что есть, то есть, а на прилагательное "голожаберная".

– Ага, вы еще и пререкаться вздумали, рожи зеленые!
– радостно заорал сержант и снова взмахнул дубинкой.

– Обижаешь, чувак!
– переходя на старомордорский, вежливо сказал гном.

Видели ли вы когда-нибудь гнома. Предположим, видели. А видели ли вы боевого гнома? Предположим, тоже видели, хотя бы в кино. Но, ручаюсь, оскорбленного боевого гнома Дробилу вам видеть, еще не доводилось, и в этом вам повезло!

– Ну, обижаешь же, чувак!
– Дробила с ленивой грацией вернулся от дубинки.

– А-а, огрызок мохнатый, ты еще увертываться будешь!
– взревел разъяренный полицейский, до сих пор весьма гордившийся своим умением убивать дубинкой москита на лету.

– Обидел, чувак, - с удовлетворением констатировал гном и взмахнул ручищей.

В результате, сержанту Карданному, прозванному Бухенсадом, крупно не повезло, и никто кроме самого сержанта в этом виноват не был. Нечего было радостно орать и тыкать своей палкой куда ни попадя. Дубинка может разве что разозлить настоящего боевого гнома, но никак не остановить и тем более, не сокрушить. А Дробила, даже без любимого молота, мог сокрушить кого угодно, не то, что какого-то там сержанта. И Дробила сокрушил!

– Н-да!
– задумчиво протянул Старший дознатец, с любопытством, разглядывая бесчувственное сержантское тело.
– Это называется тушка!

Дробила между тем подобрал выпавшую из сержантских рук дубинку и заинтересовано ее разглядывал.

– Хорошая дубинка, - со знанием дела сказал он.
– Качественная. Сразу видно, с душой делали. Внутри, поди, стальной стержень. И сбоку ручечка имеется. Интересно, зачем здесь эта ручечка? Ага, если вот так взять, то можно двумя руками крушить! Смотри-ка, до чего додумались, надо же. На ком бы попробовать?

В отделении полиции поначалу не сообразили, что произошло, но потом, увидев, что Бухенсад позорно валяется на асфальте, а задержанные, вместо того, чтобы покорно проследовать в камеру предварительного заключения, что-то оживленно обсуждают, решили, что случилось неладное, и бросились на усмирение теперь уже не просто нарушителей, а потенциальных террористов. То есть, закрылись в караулке и храбро вызвали подкрепление.

Ватерпас между тем, решив, что и ему полагается некоторая толика трофеев, вытащил из кобуры неподвижно лежащего Карданного полицейский "магнум" и весело прицеливался в закрытые жалюзи окна полицейского участка, приговаривая при этом - "Пу!".

Меж расшалившимися гоблинами бегал здравомыслящий от природы горлум призывая всех немедленно делать ноги.

– А и верно, - задумчиво сказал Старший Дознатец, - пошалили, пора и честь знать! Великий нас, поди, заждался! Ватерпас, кончай пукать! А ты, давай, полезай в машину. Да не за руль, а в фургон!

– Фиг вам, не полезу я в фургон!
– запротестовал горлум.
– Во-первых, это не по понятиям, замели нас всех, значить и драпать надо вместе, а во-вторых, вы, наверное, и тачку-то водить не умеете.