Чтение онлайн

– Ну почему...
– начал было хоббит, понимая, что проклятый воришка прав и полицейская машина это совсем не то, что тележка рикши.

Между тем, где-то, пока вдалеке надрывно завыли сирены, оповещая преступников и террористов, что их вот-вот будут мочить. А потом выжимать и сушить.

Смешанная команда сыскарей и преступников втиснулась в кабину полицейского фургона, горлум с треском врубил передачу, и они поехали.

– Куда едем, начальник?
– развязно спросил Сенечка лихо выруливая на приморский бульвар.

– К Великому Орку. Короче, туда, где ты давеча цацки попятил, - сурово объяснил хоббит.

– Мне в другую сторону, - быстро ответил горлум.
– А к Великому Орку вы как-нибудь без меня доберетесь. И вообще, я лучше здесь сойду, меня дома детишки дожидаются.

– Подождут!
– Коротко бросил Дробила и ткнул Сенечку в бок рукояткой дубинки.
– До чего умно сделано!
– в который раз восхитился гном.

– У-у! Менты позорные, - завыл было Сенечка, но, посмотрев на озаренные летящими навстречу огнями мужественные лица конвоиров, осекся. В конце - концов, не съест же его этот Великий Орк. Или все-таки съест? Нет, наверное, не съест. Кроме того, очухавшемуся Сенечке в первый раз за время его пребывания на дне жизни стало интересно, что же такое он украл и нельзя ли с этого поиметь что-нибудь еще? В воздухе ощутимо попахивало авантюрой, а где авантюра, там и деньги.

– Эх, натура ты моя художественная, до чего же ты меня довела!
– вздохнул горлум и утопил в пол педаль газа.

О, эта южная ночь! Эти звезды, подобные сверкающим стразам, вкрапленным мастером пирсинга в нежную кожу живота лиловой негритянки, королевы самбы, отдыхающей после карнавала, а, может быть, просто утомленной любовью! О, эти страстные вздохи прибоя, играющего обнаженными телами. О-о, и еще раз, о!

Так уж повелось, что тропическая ночь у нас, жителей холодной и безрадостной страны, всегда ассоциируется с карнавалом. И, хотя все доподлинно знают, что карнавал финансируется мафией, которая, впрочем, не очень афиширует свою причастность к этому развлекательному мероприятию, без карнавального шествия и тропики, вроде бы, не тропики.

Великое множество отчаянно завывающих полицейских автомобилей, весело расцвеченных мигалками, а также мотоциклов и мопедов, устремившихся в погоню за честной компанией гоблинов, представляло, как бы видимую, декоративную часть своеобразной карнавальной процессии, процессирующей, впрочем, довольно быстро. Когда к погоне присоединились конные подразделения, весело подбрасывающие крупы, украшенные габаритными огоньками, стало и вовсе весело. А вот, сами виновники торжества, петляли по улочкам курортного города, соблюдая полную светомаскировку. Как и полагается порядочным нарушителям закона. Хотя, по правде говоря, подумаешь, полицейского побили! Ведь поделом ему!

Однако во всей цивилизованных государствах бесплатное побивание представителей закона приравнивается к совершению террористического акта, то есть, полицейские, в некотором смысле, в глазах закона, то же самое, что женщины и дети, а может быть даже хуже. Но не будем отвлекаться. Погоня требует отрешенности от всего остального. Кроме того, это такое зрелище! Ух!

Словом, бесплатное шоу для туристов и праздных жителей городка удалось как нельзя лучше.

– Да включи ты фары, наконец, - заорал старший дознатец, перекрикивая визг дымящихся покрышек и рев мотора.
– Заедем ведь, черт знает куда! Так мы и до рассвета к хозяину не попадем!

– Отстань!
– отмахнулся Сенечка, въезжая в полосу прибоя, из которой, подобно вспугнутым рыбам, врассыпную бросились голые парочки, - Если захомутают - нам крышка! Не понимаешь?

– Нерест у них тут, что ли?
– Задумчиво спросил сам себя Ватерпас, разглядывая улепетывающих купальщиков и купальщиц. И сам же ответил, - Похоже, нерест!

Блистающая огнями и ревущая на разные голоса кавалькада преследователей, разбрызгивая колесами фосфоресцирующее море, устремилась следом.

Любители экстремальных видов развлечений, безусловно, остались довольны. Что может быть экстремальнее секса в полосе прибоя под колесами мчащихся во весь опор полицейских автомобилей? Правильно, ничто! Для всех остальных, хилых телом и духом, существует служба девять - один - один и спасатели Малибу. Кроме, того, имеются в ассортименте психиатрические клиники.

И тут хоббита осенило. Отпихнув Сенечку, отчего фургон опасно вильнул в сторону океана, он с размаха треснул кулаком по панели управления. Что-то клацнуло и все включилось.

Включились фары, добросовестно пытаясь осветить безбрежный простор, расстилающийся перед носом автомобиля, но, куда там! Вспыхнула мигалка и рассыпала по волнам желтые и синие дискотечные огоньки. Дико заревела сирена, и издалека, со стороны невидимого горизонта, донесся ответный зов какого-то жаждущего любви млекопитающего, может быть даже, неизвестного науке. Заработало радио, осчастливив беглецов шлягером "Палочка-русалочка".

– Возьми еще немного мористее, а потом выруливай к берегу! Да пропуская их, пропускай!
– проорал хоббит.

"Ты пра-авишь в открытое мо-оре, где с бурей не справиться нам, в таку-ую шальну-ую пого-о-оду-у-у-у, нельзя доверяя-аться волна-ам!" - обреченно заорал Дробила на заднем сиденье. Мошные звуки хоббитанской народной песни напрочь перешибли хлипкие синкопы "палочки-русалочки". Развязный диск-жокей в репродукторе ошалело пискнул и заткнулся, что было само по себе из ряда вон выходящим событием.

Сенечка, наконец, понял, что от него требуется, пропустил прыткие джипы преследователей вперед и, гоня перед собой бурун, принялся выгребать к берегу.

– Вот теперь, пусть догоняют, - выплевывая соленую океанскую влагу, сказал старший дознатец.
– А мы потихоньку поедем следом. Нам уже недалеко.

Так, обеспечивая арьергард погони, компания гоблинов, а Сенечка, несмотря на свои преступные наклонности, тоже принадлежал к этому славному народу, добралась, наконец, до бунгало Великого Орка.

Погоня, превратившаяся незаметно для ее участников, в увлекательные гонки на выживание, пронеслась мимо, только один полицейский фургон, погасив мигалку и выключив сирену, остановился неподалеку от временной резиденции Властителя.

– Ну, пошагали!
– Дробила легонько стукнул по затылку горлума резиновой дубинкой, отчего тот ткнулся носом в руль, ойкнул и заныл:

– А может, не надо? За что вы меня сиротинушку так не любите? Так славно ехали, даже весело было, а теперь, меня, наверное, снова бить будут.

– Еще как!
– пообещал старший дознатец. И бить и раскалывать. Если ты, конечно, сам не расколешься.

– Я что вам, орех гнилой, что ли, чтобы меня раскалывать, - продолжал скулить горлум.
– Я бы все маме сказал, если бы у меня мама была. Или папе. Если бы папа был.

– Сирота, значит, - вздохнул Дробила и конфузливо спрятал дубинку с глаз долой.
– Ну, пойдем что ли, сиротинушка. Не бойся, Властитель отходчив. Вернешь артефакты, он тебя и простит. Ну, поколотит маленько, может даже лично, так это даже некоторые за честь почитают. А потом пивом угостит, или чем покрепче.