Чтение онлайн

– Помним. Девяносто семь сорок, - хором откликнулись гоблины и зашагали в сторону светящегося редкими огоньками города.

А с небес, затихая, доносилась разудалая песенка о космическом шкипере, отце своей команды:

"Хэлло, шкипер, ты что дремлешь?

Мигает на пульте сигнал - Взлет!

И стоит ли помнить грешную Землю,

Тем, кто на грешном небе живёт?"

Провинция, провинция,

Скажи, с какой провинности

Ты головой повинною

Склонилась пред столицею?

"Провинция, 1980г"

Что может быть скучнее зимнего вечера на окраине провинциального Растюпинска? Разве что, зимняя ночь в том же Растюпинске? Да и то, вряд ли, потому что ночью порядочные люди, как правило, спят, а вечером - увы, бодрствуют. Именно таким, непроглядным и скучным зимним вечером гоблины вступили в провинциальный российский город. Каждый город начинается с окраины, как утро начинается с рассвета, но в данном случае рассветная символика была бы неуместна. Розовоперстая Аврора не ходит по вечерним окраинам города Растюпинска во избежание нежелательных происшествий, да и не сезон, так что, улочки были темны и пустынны. Только вдалеке светилось что-то промышленно-промтоварное. Похоже, что это были огни керосиновой фирмы Мальчиша и Безяйчика, к которым и направлялись гоблины-сыскари, направляемые легкими покусываниями путеводного молочного зуба Великого Орка.

– Глянь-ка, натуральные эскимосы пожаловали, - воскликнул Мальчиш, с неохотой прерывая истребление монстров в виртуалке.
– Или чукчи.

В углу экрана, на фоне пышных реалий виртуального мира компьютерной стрелялки, убого маячил мутноватый квадратик окошка камеры наружного наблюдения, в котором показались четыре ковыляющие к дверям лавки фигуры не то действительно чукчей, не то еще кого-нибудь.

– Да нет, все настоящие чукчи нынче по Лондонам гарцуют, да в столице порядок наводят - возразил Безяйчик, доставая из-под стола АК-47. Любил он всякую оружейную старину и толк в ней знал.

– Я вот не помню, это кто написал "Все чукчи в гости будут к нам...", англичанин или русский?
– задумчиво протянул Мальчиш.

– Русский афроамериканец, - пояснил литературно подкованный Безяйчик.
– И не чукчи, а флаги! Чему только тебя, Мальчиш, в университете Патрица Лумумбы учили!

– Не-а, - Мальчиш аккуратно состыковал половинки гранатомета РПГ-29 "Вампир", полюбовался своей работой и поставил готовую к употреблению трубу в уголок. На всякий случай.
– Про флаги - это Александр Сергеевич, какой же он афроамериканец, нормальный русский арап, а про чукчей - это...

– Кончаем флудить, - оборвал его Безяйчик.
– Как, сразу мочить будем, или сначала спросим, зачем пожаловали? Может быть, зря мы охрану на каникулы распустили?

– Давай все-таки спросим.
– Мальчиш снял с предохранителя пистолет-пулемет "Каштан". В отличие от партнера, он отдавал предпочтение современным образцам вооружения.
– Сказано же, гость в дом нам не в лом! И охрана не на каникулах, а на курсах повышения квалификации. Менеджмент без оружия повышают. Слабовато пока у нас в России с менеджментом. Особенно, если без оружия.

– Кто вы такие, - гаркнул Безяйчик в переговорное устройство и откатился в офисном кресле на колесиках с линии огня. На всякий случай. Мальчиш в это время взял на прицел окно. За стальную дверь и аршинной толщины стены братва не беспокоилась. Купец Скороделов строил на совесть. И на страх тоже.

– Мы из Междуземья, в командировку, - раздался из-за двери голос хоббита.
– Впустите нас, а то уж очень холодно!

– От Абдуллы, что ли?
– недоверчиво спросил Мальчиш, но пистолет-пулемет не опустил.

– От Великого Орка, - утвердительно гукнули под дверью.
– От Урукхая!

– Безяйчик, мы Урукхая знаем?
– спросил Мальчиш.
– Вроде я про такого пахана, что-то слышал, только не припомню что.

– А это тот, которому мы Медного Гоблина впарили, - объяснил Безяйчик.
– В законе он, и, между прочим, и в большом. Абдулла его очень уважает, и даже, по-моему, побаивается. Только, Абдулла говорил, что пахан Медным Гоблином дюже доволен остался, так что к нам предъявы быть не должно. Все нормалёк.

– А.... Ну, тогда заходите по одному, - скомандовал Мальчиш, и бронированная дверь в керосиновую лавку сдвинулась ровно настолько, насколько нужно. Дохнуло морозом, и гоблины по одному вошли в пропахшее горюче-смазочными материалами помещение фирмы Мальчиша и Безяйчика.

– С чем пожаловали?
– спросил вошедших Мальчиш, небрежно положив автомат на стол и с любопытством рассматривая вошедших.
– Чего это вы какие зеленые?

– От холода. Здрассте. Мы по делу, - отстучал зубами хоббит.
– Понимаете, вот этот шпендрик - он ткнул пальцем в Сенечку, - украл у нашего начальника кое-что, в количестве трех экземпляров и продал вашим ребятам, а нас послали вернуть. Если не вернем, нас, как пить дать, реликтовым крокодилам скормят.

– Здрассте, - отозвался Безяйчик.
– А что, разве крокодилы жрут мороженых лягушек? Вот не знал. Кого-то вы мне, парни, напоминаете. Только вот никак вспомнить не могу! Так кто, говорите, вас послал?

А Мальчиш переводил взгляд с монитора компьютера на вошедших и обратно, словно сравнивая, потом обрадовано ухмыльнулся, сунул АК-47 в корзину для бумаг и сказал:

– Слышь, Безяйчик, а ведь это к нам гоблины пожаловали! Гадом буду, в натуре! Эй, братва, гоблины водку пьют?

– Гоблины водку пьют, - отозвался слегка оттаявший Ватерпас.
– "Драконовку", "Ушаковку", "Эльфийскую стоеросовую", "Черную карачунку", "Белую карачунку", "Сауроновку", "Саруманку"...

– "Итильское крепкое", - пискнул из груды мехов Сенечка.

Ватерпас покосился на горлума и приготовился продолжить перечислять сорта водки, которую с удовольствием и пользой для здоровья пьют гоблины, но Мальчиш прервал его:

– А "Гжелку?

– И "Гжелку"!
– радостным хором отозвались гоблины.
– После "Гжелки" такие файерболы изо рта вылетают - любо-дорого посмотреть!

– Ну, тогда порядок, - констатировал Мальчиш, и вытащил из под офисного стола ящик водки.
– Вот, не паленая! Натуральная "Гжелка"! Плата за аренду нашей крыши. Безяйчик, позови-ка Люсенду, хватит ей по серверам знакомств шастать, пусть потрудится немного, на стол соберет и сообразит насчет закуси.

В комнату вошло, точнее вплыло, соблазнительное длинноволосое существо женского пола, одетое по последней секретарской моде. То есть, слегка и вдребезги. Эти дребезги обходились партнерам по керосиновому бизнесу в кругленькую сумму ежемесячно, но по части охмурения клиентов Люсенде не было равных, так что дело того стоило. Существо грациозно повело страстным чешуйчатым бедром и недовольно спросило:

– Ну, чего еще?

– Люсенда!
– ахнул Сенечка-Горлум, узнав старую боевую партнершу.
– Ну, ты даешь, подруга!