Чтение онлайн

— Это — Полночная Молния, меч Иннариса, вернувшийся, чтобы положить конец темной власти! — дрожащим голосом пояснил эллари.

Сигарту показалось, что он видит сон; неужели у него в руках — и впрямь легендарный Нар-Исталь?! Иштан продолжал:

— Пророчество говорит, он откроется только в руке Иннариса, вновь пришедшего в Риан в час Великой битвы… — он на мгновение замолчал, собираясь с силами. — Теперь он твой: старшая веллара Эллар, Моав Синтарэль, отдает его тебе!

Опешивший хэур перевел взгляд на тускло мерцающий меч. Он был на удивление небольшим, слегка напоминающим по форме лист ландыша — узкий у рукояти, немного расширенный к середине и острый на конце. Тонкую рукоять украшали серебряные листья, на лезвии виднелись высеченные изображения луны в разных фазах. Сигарт ясно понял — только так мог выглядеть меч Лагха, избранного сына Эллар! Нерешительно, точно боясь обжечься, он взялся за рукоять, пальцы удобно легли на холодный металл. Почувствовав его прикосновение, клинок ожил, по нему пробежала бледная искра, затем еще одна; в следующее мгновение вся комната озарилась ярким белым светом, заставившим обоих зажмуриться. Лунный клинок сиял — его сокрушительный огонь не обжигал хэура. Иштан торжественно преклонил колено перед изумленным Сигартом.

— Да поможет тебе богиня, Иннарис! Для меня будет честью быть другом и братом великого воина двух народов.

Тот обратил на него непонимающий взгляд.

— Такова была воля последняя Моав…

Сигарт постоял, затем подошел к столу, отложил Нар-Исталь и привычным движением взял свой меч-восьмиручку.

— Мне всегда говорили, что он для меня коротковат — значит, тебе как раз впору будет, — сказал он, подавая его Иштану. — Это славный клинок…

Лунный эльф просиял, с благоговением принял меч и лихо взмахнул им — подумать только, подарок от самого Иннариса! Но разговор с хэуром стал для Иштана не последним за этот вечер: прямо от Сигарта он направился в восточное крыло замка — здесь жили краантль. Перебросившись приветствиями с дежурившими воинами, он тихо постучал в комнату Кравоя.

— Кто там? — раздался из-за двери непривычно резкий голос.

Иштан осторожно просунул голову в дверь — неприветливый голос действительно принадлежал Кравою: тот сидел за массивным деревянным столом, сцепленные в замок смуглые руки покоились на столешнице.

— Кравой, мне надо с тобой поговорить… — осторожно начал веллар.

Солнечный эльф недовольно взглянул на него.

— Может, в другой раз, а? Сейчас не лучшее время для разговоров.

— Но это очень важно! — слова Иштана прозвучали так твердо, что Кравой покорился.

— Ну, говори.

Иштан прошел в комнату, тщательно затворив за собой дверь, и остановился напротив стола, за которым сидел краантль.

— Перед смертью Моав просила, чтобы я поведал тебе обо всем, что с ней случилось с прошлой зимы…

Жрец солнца медленно поднял глаза. Он слушал молча, и от сбивчивого рассказа Иштана мысли его взвивались, как рой пчел. Все смешалось у него в голове — Моав, Сигарт, Нар-Исталь, приход нового Иннариса… Словно свиток, разворачивалась перед ним жизнь погибшей веллары, до последнего вздоха оставшейся послушной своей богине. Теперь он, наконец, все понял! Понял ее слезы в саду среди лунных роз, ее молящий взгляд, ее отчаянную страсть, столкнувшую их в гномьем подземелье. Оглушенный, он сидел, не в силах пошевелиться, кровь глухо стучала у него в висках. До чего же жестока великая Эллар! Он почти смирился с тем, чтобы отдать свою душу ради победы нового Иннариса, но чтобы эта страшная судьба предназначалась Моав — такого он не мог даже предположить! Моав, его любимой Птице, Поющей Перед Рассветом! Его даже не обрадовала мысль о собственном спасении — слишком сильно поразил горестный рассказ Иштана… Когда веллар договорил, в комнате повисла гнетущая тишина. Иштан спохватился.

— Да, чуть не забыл! Моав просила передать тебе одну вещь…

Он шагнул к Кравою и протянул ему что-то. Тот поднял голову и почувствовал, как к горлу предательски подступают слезы: на ладони эллари лежал медальон — маленькое крылышко расколотой бабочки. Моав никогда не расставалась с ним. Теперь он смотрелся таким жалобным — разбитый, искалеченный, — лишь эмаль на крылышке все так же сияла ясным небесным цветом. Кравой вытянул руку, она задрожала в воздухе. Это было выше его сил. Он резко схватил медальон, сжал его в кулаке и закрыл лицо руками. Поняв, что ему здесь больше не место, Иштан тихо вышел из комнаты.

Глава 7. Рысь и орел

Наутро весь Рас-Сильван знал о том, что в город прибыл новый Иннарис. Ясные взгляды эллари и темные глаза краантль провожали Сигарта повсюду, где бы он ни появлялся; провожали со смешанным чувством удивления и недоверия. Непривычный к такому вниманию, хэур старался как можно меньше попадаться на глаза жителям города, однако время от времени ему все-таки приходилось покидать замок хотя бы для того, чтобы посмотреть, как живет его клан. Кравой действительно постарался — рыси расположились с большим комфортом в домах, которые специально для этого освободили воины краантль. Светлые, теплые, с огромными окнами и удобными кроватями — эти хоромы не шли ни в какое сравнение с голыми бараками Сиэлл-Ахэль! Наведавшись сюда несколько раз, Сигарт успокоился — похоже, рысям было не на что жаловаться. Что касается его самого, то он даже радовался, что живет отдельно от остальных хэуров, ведь поселись он у всех на виду, встреч с горожанами было бы не избежать, а от них-то как раз Сигарт и пытался уклониться — синие взгляды эллари жгли его, точно ожившие укоры совести…

В замке все обстояло куда спокойнее. Единственными, с кем он разговаривал, были Лагд, юный Иштан и Кравой. Что же касается отдельно Кравоя, то общение с ним было самым неловким: после той единственной вспышки он взял себе такую манеру ведения беседы, что Сигарт никогда не знал его чувств. К великому облегчению хэура, он не задавал лишних вопросов, а если и говорил, то в основном о войне — том, в чем Сигарт чувствовал себя более или менее осведомленным. Он даже обрадовался, когда в один из дней к нему явился слуга с сообщением, что князь Рас-Сильвана приглашает его на военный совет с участием старших магов. Не медля, хэур накинул куртку и поспешил за посыльным. В кабинете, куда его привели, его уже ждали Лагд и Кравой — под рукой последнего была зажата свернутая в свиток карта. Когда Сигарт вошел, эльфы тихо переговаривались на эллари, но стоило им заметить его, как разговор мигом умолк. Неприятное ощущение холодком пробежало по телу Сигарта.

— Ан синтари Эллар, Иннарис! — окликнул его князь Рас-Сильвана.

Сигарт подошел к нему, поклонился, кивнул головой Кравою. Похоже, все были в сборе. Веллар подошел к большому дубовому столу, краантль и хэур поспешно встали рядом с ним.

— Я позвал вас, чтобы поговорить о том, через что нам предстоит пройти вместе — о Великой битве, — начал Лагд.

Кравой и Сигарт обратились в слух.

— Мы выходим на берег Ин-Ириля за три дня до Кровавой луны. Раньше выдвигаться нет смысла — для того, чтобы прокормить на берегу такую огромную армию, нам придется вывезти с собой весь Рас-Сильван. Это первое. Второе, — продолжал он, — судя по донесениям наших лазутчиков, гарвов намного больше, чем нас. Это значит лишь одно — нам нужно будет быть мудрее и хитрее, чем наши враги.

Он умолк, словно думая, как высказать то, что следовало.

— Вам, наверное, известно, что Гастар отказал нам в помощи — рыси будут вести собственную борьбу. Стало быть, нам надо рассчитывать только на свои силы и силы нового Хэур-Тала, — он выразительно взглянул в сторону Сигарта.

— А как же ваша богиня?! — вырвалось у хэура. — Неужели она не поможет нам? Я видел Лунную Птицу — она способна свалить полсотни воинов одним лишь взмахом крыла!

Лицо Лагда омрачилось.

— Лишь виденье старшей веллары способно вызвать Инсэллар — мне это не под силу, так же как не под силу никому другому.

Он опустил голову, тонкие белые пальцы нервно уперлись в стол.

— У лунного народа больше нет Ока Богини. Только следующая веллара сможет восстановить эту порванную связь, но когда это будет, и будет ли вообще…

Сигарт отвел глаза — опять он во всем виноват! Сколько же еще ему придется раскаиваться в содеянном!

— Моав оказалась умнее и сильнее нас всех, — произнес Лагд, немного помолчав. — Теперь наш черед — мы должны быть достойны ее жертвы.

Он взглянул на Сигарта и Кравоя — те стояли, понурившись. Князь Рас-Сильвана вскинул белокурую голову, точно отгоняя тяжкие мысли.

— Ну ладно, не будем о грустном! Поговорим лучше о самой битве — это для нас сейчас более важно. Кравой, у тебя, кажется, есть какой-то план — может, поделишься им с нами?..

Солнечный эльф оживился. Мигом выхватив карту из-под руки, он раскатал ее на столе и склонился над ней. Лагд и Сигарт встали по обе стороны от него. Кравой стал взволнованно водить по карте длинными смуглыми пальцами, указывая позиции.

— Значит так, у нас есть две ударные силы — это краантль и лучники-эллари… Плюс инкрийская фаланга — ни один гарв не пройдет сквозь нее! Вот я и подумал — что, если использовать армию ирилай как наковальню, а конные отряды солнца сыграют роль молота? Мы загоним гарвов и будет громить их, пока они будут прижаты к строю ирилай. Из такого кольца им не вырваться!