Чтение онлайн

– О, мой герой! – простонало над ухом. Дона Текило схватили за шиворот рубахи и затащили в другую комнату. Иберрец даже испугаться не успел, как обнаружил, что его опять грубо и настойчиво домогаются.

Пришлось ответить тем же, дабы спасти собственную репутацию.

От страстных объятий дамы иберрца спас, как это не странно, ее маскарадный костюм. Стащив со своего «героя» рубашку, жадно исцеловав ему всё, до чего успела дотянуться, женщина отвлекласть на извлечение себя из одеяния. Учитывая, что дама изображала нечто монументальное – или древний амфитеатр Химериады, или ледяные пики Шан-Тяйских гор, или парадный торт со взбитыми сливками, ее маскарадный костюм состоял из демоновой уймы накрахмаленных юбок. Пока дама занялась поисками ленточки, на которой держалась сорок пятая, дон невежливо выскользнул за дверь.

Отдышался, на всякий случай подпер дверь, экспроприировав для этой цели ближайший канделябр, и последовал дальше. Оглядываясь, сторожась темных углов и на всякий случай держась подальше от запертых дверей.

Дойдя до поворота, дон Текило столкнулся с еще одной дамой. Девушка в костюме пажа старалась держаться за обе стены одновременно, намертво перекрывая путь к парадной лестнице. Растрепанная русая коса покачивалась, как пеньковая веревка в ожидании висельника. Мужской наряд ладно обтягивал стройные бедра, справную задницу, и вообще, фигурка у красавицы была аппетитная, как налитое яблочко, так бы и съел. А чтоб кавалеры, упаси боги, не смущались, девица смело распахнула короткую, узкую в талии куртку, не мало не заботясь тем, что через тонкий шелк нижней рубахи видны все ее тайные прелести.

Вдобавок девица была пьянее брата Нобеля в ночь бытвы с драконом.

– Ты кто? – ткнула пальцем девица в грудь дону Текило.

– Монах.

– А где твоя… ик!.. ряса?

Хороший вопрос. Дон Текило осмотрел себя и убедился, что понятия не имеет, где оставил рясу брата Ордена Ивовой Ветви, собственную куртку и рубаху.

– А без нее, - добавила девица, падая на дона с элегантностью срубленной сосны, – ты такой сексуальный!..

– Какой – «такой»? – задал глупый вопрос дон Текило, отчаянно пытающийся вспомнить судьбу мешка с награбленными драгоценностями. Девица захихикала и попыталась объяснить, что она имеет в виду. Прямо здесь, в коридоре.

Дон Текило едва успел дотащить девушку до ближайшего кабинета, сетуя на то, как разучилась пить нынешняя молодежь.

Поразмыслив, иберрец, порядком уставший после общений с тремя брабансскими красавицами, решил наплевать на удобство и комфорт, и спуститься по стене. Убедился, что крепко поддавшая девушка-паж мирно спит на столе посреди разбросанных бумаг и расплесканных чернил, безропотно удовольствовавшись правым сапогом ненаглядного дона, открыл окно и, цепляясь за ветки плюща, шепотом матерясь, перелез на резную колонну, украшавшую стену, и перебрался на этаж ниже.

С помощью очередной порции отборного иберрского мата дон отпер задвижку, распахнул створки, перешагнул через подоконник…

В кабинете завизжали.

– Успокойтесь, умоляю вас, успокойтесь! – принялся уговаривать визжащего оппонента дон Текило, прищуриваясь, чтобы в темноте рассмотреть, кто ж так визжит и кого он, собственно, успокаивает.

Загорелась свеча, вторая, третья.

Дон Текило увидел, что в роскошном кабинете, уставленном шкафами с книгами, письменными столами с разложенными на них гроссбухами, счетами, в креслах за маленьким столиком расположилось три девицы. На столике были разложены какие-то висюльки, хрустальный шар, блюдце с водой, - ага, девочки колдовством решили поразвлечься, прежде, чем, утомившись на балу, разъехаться по домам.

– А-аа! – продолжала визжать самая кисейная из трех барышень. – Девочки, смотрите, эльф!!

С буйных кудрей дона Текило упали листочки плюща, оборванные во время перемещения с третьего на второй этаж.

– Ааа!!! – опять завизжали девчонки. – Всамделишный!!!

Крепко сбитый, лысеющий, стареющий и, чего скрывать, далеко не прекрасный дон Текило был бы рад рассеять их заблуждение, объяснить, что он здесь случайно, даже воровать ни у кого не собирается, но ему банально не хватило времени.

Шесть уверенных ручек схватили дона за штаны, втянули в кабинет, и…

– Сапог! Сапог последний верните! Штаны! Штаны отдайте! – пытался сопротивляться дон Текило.

Бесполезно.

– А давайте..! – закричала востороженно одна из девушек, пока две остальные, захмелев от счастья, раздевали «эльфа». – А давайте потом пожалуемся родителям, что он нас изнасиловал!

Дон Текило побледнел и принялся отстаивать свою честь более рьяно. В результате отпихиваний, хватаний, щипков и укусов (Ядвига бы изошла слюной от зависти), вор отправил одну красотку в камин – та брякнулась на задницу, взметнув облако золы, от которого расчихались все остальные. Вторую девицу дон Текило умудрился оттолкнуть, та сбила маленький столик, вылила на себя блюдце с водой, и, пробежав по инерции до окна, едва не выпала наружу. С третьей девушкой, лишившейся поддержки товарок, оказалось справиться не так уж и трудно: авантюрист, изловчившись, крепко обнял ее, так, что хрустнули ребра корсета, страстно поцеловал в губы, а когда та приготовилась потерять сознание и остатки невинности, запихнул в шкаф к гроссбухам.

И, не теряя времени, выскочил в коридор.

Схватил какую-то лавку, предназначенную для особо назойливых посетителей, подпер дверь – и практически сразу же был атакован еще одной самкой.

– Взбесились вы здесь, что ли!! – зашипел рассерженный дон, пытаясь высвободить ногу.

Орберийская овчарка, откормленная, холеная сука, продолжала с рычанием трепать последний сапог, всем своим видом показывая, что сапоги иберрцев – самая изысканная, самая приятная и полезная для нее диета. И не фиг жмотиться! Сапога ему, понимаешь, жалко!!

Дон Текило отстраненно подумал, что связываться с «собачкой», обладающей клыками, способными крошить камни, ему очень не хочется. Что делать? Звать на помощь? Кого? кажется, среди гостей бала дон Текило видел ллойярдца, вдруг напугает собаченцию какой-нибудь нежитью…

– Коко! Коко! - позвал писклявый голосок. Вор обернулся, увидел девчушку в маскарадном костюме дубового деревца. Смущаясь и робея, подтянул повыше подштанники, спасенные из цепких ручек эльфо-любительниц.

– Коко! – позвала девчушка, увидела полуголого иберрца, и кора на ее верхней части зарумянилась. – Чего ты тут делаешь?

– Девочка, это твоя собачка? Убери ее, пожалуйста!

Девушка качнула веточками, маскировавшими ее руки, накрутила на сучок гибкую веточку, спускающуюся с верхней части кроны.

– А что вы мне взамен дадите?

Дон Текило был бы рад ответить по существу, громко, внятно, и на всех восьми языках, из которых за годы странствий выучил самые грязные и похабные выражения, но в последний момент сдержался. Потому как за спиной деревянной девушки появилась еще одна персона. Эту дон Текило узнал – мадам Жужу, любовница короля, она еще на балу фигуряла обмотанная шелковой лентой и с крылышками за спиной.

Правда, сейчас Жужу была только в ленте, небрежно смотанной а-ля канатная бухта и наброшенной на шею.

Зрелище, которое не скрывали шелковые полоски, могло поднять мертвого, а уж дона Текило…

– Девочка, шла бы ты отсюда, - лениво протянула Жужу, прощупывая полураздетого мужчину расчетливым взглядом профессиональной шлюхи.

– Но…

– А собаку свою сведи-ка в бальный зал, там кобелям заняться нечем.

Девчушка, покачивая веточками, весьма послушно оттащила Коко и увела ее в ту сторону, откуда раздавались звуки музыки и голоса гостей. Правда, упрямая животина добычу из пасти так и не выпустила. Впрочем, дон Текило не настаивал, благородно пожертвовав овчарке последний сапог.