Чтение онлайн

"Какое это счастье - испытывать благодарность!"

"И в крыле стрекозы - совершенство земли..."

Прежде Францу по работе доводилось даже просматривать адресованные другим людям письма, а тут - вдруг смутился, будто ненароком заглянул в окно чужой спальни. Досадуя на себя за огонь впалых щек, он вынул из сумки бумажки, письма, фотографии из архива Степновых. Прикрыл ими тетрадь, погрузился в личную жизнь семьи фермера... Но отвлекался трижды: ухо вдруг стало чутко улавливать шорохи в сенях. На полке что-то взяли, снова положили, что-то упало...

Одиннадцать минут спустя вернулись Диана Яковлевна и Бурханкин.

– Игорь Максимильянович, ты бы тоже сполоснулся, - посоветовал донельзя счастливый егерь (на людях они величали друг друга по отчеству). Так свежо! А рубаха запросто по дороге высохнет!

Он гордо передёрнул плечами в мокрой ковбойке, что сверкала теперь давно забытыми красками. Лицо Бурханкина рассталось со щетиной, патлы были расчёсаны. Он сиял, как спортивный кубок! И явно был озабочен, чем бы этот кубок наполнить.

– Хоть мы и сэкономили время на твоём мытье, всё же нам некогда. Идти ещё далеко, - отрезвил его Франц, искоса кидая придирчивый взгляд на хозяйку флигеля.

Она позвала их на веранду:

– Попьёте зелёного чая. Всего пять минут, но ведь - лучшее средство от жары!

Франц не нашёл повода отказаться.

– Спасибо, мы сейчас, - он по-деловому протянул Бурханкину две каких-то рукописных бумаги.
– Подпиши вот здесь, только просмотри вначале, - и поставил галку чернильной авторучкой под собственным росчерком внизу страницы.

– А что это?.. Зачем?..
– отшатнулся Бурханкин от листиков.

– Опись того, что мы временно изъяли у Степнова в интересах дела.

Егор Сергеевич осторожно взял листы, покосился на Франца, пробурчал:

– Чёртов законник!.. Когда он только успел?..

– Что?
– подставил ухо охотник, заметив улыбку на лице Дианы Яковлевны.

– Я спрашиваю, Игорь Максимильянович, как ты догадался? Да ещё в двух экземплярах?!..

– Долго ли составить перечень?
– равнодушно нахмурился Франц. Пригнулся, чтобы хозяйке, вытянувшейся через него в летящей позе, было легче достать с полки чашки.
– Тем более, у твоего Степнова и копирка нашлась. Да ты не бойся, тут - всё, что положено. Посмотри сам.
– Он кивнул на сумку "Black Russia".
– Лучше, если будут обе наши подписи, чтобы потом лишних вопросов не возникало в случае чего...

– А чего "в случае чего"?..
– испугался Бурханкин и опять бросил бумаги.

– Ничего!
– раздражённо заметил Франц.
– Мы же не в лесу, чтобы без документа... Без спросу ведь забираем!

– А чего "в лесу"?.. У меня как раз, это... полный порядок! забеспокоился егерь.

"Да-а, уж! Чего бы ты так волновался?.." - подумал Франц.

– Вот и я хочу, чтобы комар носу не подточил, - сказал он вслух, поэтому как следует оформил.

Егор Сергеевич посмотрел с уважением, молча вздохнул и взял ручку.

– Нет, сначала сверь всё со списком!
– наставительно порекомендовал Франц.
– И никогда ничего не подписывай, прежде, чем лично не убедишься. А то, знаешь, такого могут подсунуть!.. Когда выведешь автограф, сложи бумаги обратно в сумку.

Пока Бурханкин, от усердия надувая губы и взмахивая бровями, пытался разобраться в описи, Франц пошел во двор: "Освежиться, так освежиться," рассудил он, повернувшись спиной к флигелю...

Хрустальная вода из покосившегося колодца была и в самом деле живительной. Горький чай оказался и вправду - утоляющим. Глаза - напротив Франца, за стёклами очков, - казалось, излучали свет. Покой вдруг наполнил Игоря Максимильяновича на две трети, как напиток - пиалу с восточным узором, которую он бережно держал кончиками пальцев.

Бурханкин всё недоумевал:

– Кто же это сделал? Ведь Варвар никого, это... ни к себе, ни на территорию... Кроме хозяев, конечно... Со мной, это... ладил. Ну да я что... Я слово знаю...

Франц усмехнулся:

– А разве тебе никогда не приходилось помогать кому-нибудь сей бренный мир оставить? Мы с тобой по лесу что - пропитания ищем? За что тебя, например, кое-кто Егерь Сергеевичем зовёт?..

– Ты, Игорь Максимильянович, не путай! Лес - моя работа!
– завертел головой Бурханкин, смахивая пронзительный взгляд, как назойливую муху.

– А я?..

– А тебе - сам говорил - для здоровья.

– Мне - здоровье, паре-тройке куропаток - погибель! Ведь для здоровья можно и просто так по лесу пройтись, размышляя о вечном: о смысле жизни, например. Но беда в том, что мне - цель подавай! Когда гуляешь "просто так" - не нагуляешь и пятак!

Охотник продолжал подначивать егеря. Но испытующе глядел при этом на Диану Яковлевну. Она же - внимательно разглядывала сумку "Black Russia" и, казалось, не вникала в спор.

Бурханкин заупрямился.

– Всё равно, дичь - это здоровая еда. Вот я спрошу, а ты ответь: лесная птица будет клевать всякую дрянь, которую ей подсовывают, как курице, чтобы потом свернуть шею?.. Ты её сначала найди, вспугни, прицелься и попади! Так же и со зверем... А здесь, это... ни фига себе "дичь" выбрали - сторожевого пса, который только тем и виноват, что сам чужака из виду не выпустит! Подлость какая! Что за манера за такая - бессловесной твари отраву сыпать! Зачем, спрашивается?..

Франц удивился:

– Вилли, ты же молодец! Хорошие вопросы задаёшь! Спроси что-нибудь ещё!

– А что, Фима, спрашивается...
– Бурханкин осёкся, пафосные нотки в его голосе сменила жалостливая интонация.
– Он теперь так и будет там лежать и гнить?

– Не-ет, - протянул Игорь Максимильянович, - я уже подумал, что надо сделать.

– Сами закопаем, или Витька дождёмся?..
– встал Бурханкин.

– А кто же нам тогда ответит на все твои вопросы?.. Нет, Варвар ещё сослужит свою последнюю службу.
– Франц также поднялся: - Всё, идём, а то никуда не успеем. Вон и Фомка торопит!..

Его питомец в это время старался половчее ухватить лежащую на земле сумку, которую уже выволок во двор. В результате - часть бумаг вывалилась и он теперь безуспешно толкал их обратно, перекрашивая розовое родимое пятно на носу в пыльный цвет.

Игорь Максимильянович помог собаке собрать поклажу, приговаривая:

– Это - документы! Нести надо аккуратно, почти как деньги.
– Фомка виновато вильнул хвостом.
– Уж постарайся для товарища.
– Когда убедился, что тот всё понял, снова вручил ему в зубы сумку и повернулся к Диане Яковлевне.