Чтение онлайн

День 75. Я добавил еще одну заповедь в список самых частых нарушений: не делать изображений. Для меня это стало сюрпризом. Раньше я не понимал, насколько они распространены и как часто я сам их создаю.

В широком толковании Вторая заповедь, которая начинается словами «Не делай себе кумира и никакого изображения», запрещает идолопоклонство. Бог велит нам не поклоняться золотым тельцам и резным колоннам.

Но в самой суровой интерпретации, которая до сих пор отражается в иудео-христианской традиции наших дней, мы не должны допускать никаких изображений. Ни рисунков, ни скульптур, ни фотографий. Никакой живописи, если вы не Ротко и не Мондриан [96] . Все потому, что вторая часть заповеди не разрешает нам делать изображения «того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли». В общем, не забыто ничего.

Вероятно, самые строгие приверженцы этой заповеди в США – вышеупомянутые амиши. Современный консервативный ислам тоже характеризуется неприятием изображений. Именно поэтому талибы закрыли все кинотеатры. И поэтому же публикация карикатуры на Мухаммеда в датской газете вызвала бунты.

Поскольку я следую Библии буквально, придется выбрать точное толкование – где-то между амишами и талибами. И это невероятно трудно.

Нельзя рассеянно рисовать рожицы. Нельзя использовать смайлики, чего я и так не делал, но было приятно иметь возможность. Нельзя включать телевизор (хотя я решил, что уже включенный смотреть можно, ведь здесь точно нет «создания изображений»).

Раньше я развлекал Джаспера, находя в Google картинки с его любимыми животными. С этим покончено. Может, и хорошо, потому что, если набрать слово «киска», обязательно появляется женщина в предельно открытом кошачьем костюме, лижущая себе руку.

Я постарался не фотографировать. Ну, насколько возможно. Когда был день рождения тещи и они с женой хотели сняться вместе, а я пытался уклониться от фотографирования, Джули попросила отойти на пару слов. Результат напряженных переговоров: это будет мой последний снимок.

Разумеется, такая задача очень сложна. Сегодня утром Джаспер бросил пластилин на стол. И, как обычно, дал мне инструкции, что лепить. Он уже перешел от кряхтения к набору из примерно двадцати слов.

– Мячик!

– Может, кружочек?

Думаю, платоновские фигуры допускаются. Делаю кружок.

– Машина!

– Хочешь квадратик?

Делаю квадрат.

– Немо, – говорит Джаспер.

(Немо у него означает любую рыбу. Как хороший протопотребитель, он разговаривает брендами.)

– Вот, – говорю я, делая овал.

Фигуры заканчиваются.

Кажется, Джаспер разочарован моей пластилиновой геометрией. Я чувствую себя идиотом: отказался сделать ребенку рыбку – но знаю, что надо выполнять абсолютно все условия, иначе рискую упустить важнейшие духовные открытия. Сгладить углы не получится.

По крайней мере у меня есть много исторических прецедентов. Вторая заповедь играла важную роль в ходе Реформации. Несколько протестантских лидеров, включая Джона Кальвина, призывали удалять и/или уничтожать картины и скульптуры из церквей. Начались бунты – в том числе в Швейцарии и Шотландии. Появилось мнение, что изображения не только побуждают к идолопоклонству, но и знаменуют человеческое тщеславие: так люди пытаются соревноваться с творением Бога.

Евреи тоже то исполняли, то не исполняли эту заповедь. Ортодоксальные иудеи до сих пор отказываются от изготовления скульптур. В Германии XIV века были евреи, которые не рисовали человека, но пользовались моей любимой лазейкой. Они иллюстрировали тексты людьми с птичьими головами. Видите ли, заповедь запрещает изображения того, что существует на небе и на земле, а людей с птичьими головами нет нигде. Изобретательно, не правда ли?

Временный отказ от иконографии принес много сюрпризов и даже открыл кое на что глаза. Несмотря на неудобства, мне нравится избегать изображений.

Во-первых, это уместно в моей работе. Иллюстрации сейчас очень популярны, и пишущие становятся вымирающим видом. Норманам Мейлерам [97] наших дней приходится сочинять остроумные подписи к фото папарацци. Блоги, которые угрожали профессиональным журналистам, заменяются видеоблогами. Нам, пишущим, надо взять Вторую заповедь в качестве лозунга, подчеркивающего важность слов. В буквально библейском мире вся пресса была бы похожа на первую страницу Wall Street Journal (какой она была в прошлом).

Во-вторых, некоторые считают, что божественное начало живет скорее в тексте, чем в изображениях. На мой взгляд, разумно. Текст способствует абстрактному мышлению, отделяет вас от физического мира, дает больше пространства для встречи с Богом посередине. Мне и так трудно представить себе бесконечное существо. А если бы древние свитки походили на комиксы с портретами Бога? Я бы и близко не подошел к общению с высшим началом.

Библия права: поток изображений действительно способствует идолопоклонству. Посмотрите на культ личности в современной Америке. Посмотрите на Голливуд. Посмотрите на Вашингтон. Я бы хотел, чтобы следующая президентская гонка шла в соответствии со Второй заповедью. Никакой рекламы. Дебаты только по радио. Нам нужен некрасивый президент. Думаю, мы упускаем потенциальных Линкольнов, потому что по телевизору они бы выглядели неотесанными и неуклюжими.

День 77. На днях мой дед спросил: «А ты спишь с бородой на одеяле ли под одеялом?» И теперь, поняв, что есть варианты, я не могу об этом забыть. Ежеминутно меняю положение бороды.

Но мне не спится не только из-за этого. Я скачиваю столько религиозной информации в течение дня, что ночью приходится бодрствовать, чтобы ее обработать. (Между прочим, автор «Притч» только одобрил бы мой недосып: он считает сон признаком лени, которая приведет к бедности.)

Сегодня, лежа в постели, я думаю об «Ответах в Книге Бытие» – они только что прислали мне очередной цветной буклет. Может, я слишком легко сорвался с крючка креационизма. Каким бы маловероятным ни был шестидневный сценарий, не стоило ли дать ему хотя бы шанс?

И я провожу эксперимент. Стараюсь думать, как мое библейское альтер эго Яков. Убеждаю себя, что Землю сотворили несколько поколений назад. Поверить до конца не получается, но на несколько минут почти выходит.

И это волшебное чувство. В первую очередь я ощущаю, что теснее связан со всеми остальными. Если человечество произошло от двоих известных нам людей, Адама и Евы, то «человеческая семья» – не просто штамп. Это истина. Парень, у которого я покупаю бананы в магазинчике на углу 81-й улицы, – мой кузен.

А еще есть более мощное чувство: моя жизнь стала важнее. Если Земле десять миллиардов лет, я всего лишь капля воды в океане Вселенной. Но если ей шесть тысяч лет, то я прожил приличный отрезок этого срока. Я не статист. В кинофильме жизни у меня роль со словами.

Мой умственный эксперимент ясно продемонстрировал ключевое внутреннее противоречие, которое я увидел в Библии. С одной стороны, она учит предельной скромности. Люди грешны и едва достойны молиться Богу.

С другой стороны, есть определенное… высокомерие, что ли, – не могу подобрать слово. Может быть, гордость. Люди – венец библейского творения, оставленные Богом на шестой день; это существа, значительно превосходящие зверей и иную природу. Мы сделаны по Божьему подобию. (Как сказал философ XVII века Барух Спиноза, если бы треугольники создали себе Бога, он был бы с тремя сторонами.)