Чтение онлайн

• Женщина в костюме гейши на коробке с чаем Celestial Seasonings.

• Фотография симпатичной кулинарши с неправдоподобным именем Crescent Dragonwagon (Полумесяц Тракторный Прицеп) на корешке книги с рецептами.

• Бюст Шэрон, подруги Джули, на фотографии с нашей свадьбы, поскольку он и обилен, и доступен для обозрения.

Вообще, цензурный рейд вызывал у меня приятную ностальгию. Когда я был ребенком в 1970-х, папа выписывал журнал Playboy – вроде как ради текстов. Мама этого не одобряла. Каждый раз, когда приходил новый номер, она давала мне черный фломастер, и мы набрасывались на картинки. Девушки месяца и игривые студентки получали скромные черные бикини. Мне это нравилось. Даже слишком. В итоге мама осознала, что я по несколько минут рассматриваю каждое фото, прежде чем приступить к цензуре. Так наши рейды закончились.

И мой нынешний рейд в середине 2000-х ничем не эффективнее. Результат прямо противоположный. Каждый раз, когда я замечаю маскировочную ленту, то вспоминаю о том, что под ней. В итоге я думаю о сексе больше, а не наоборот.

Но вернемся к моей работе и похоти. Журнал Esquire практикует сластолюбие изысканного толка – но сути это не меняет. Поэтому здесь избегать эротических изображений еще труднее, чем дома. А несколько дней назад ситуация ухудшилась. Мои боссы решили, что будет забавно поручить мне статью о молодой привлекательной актрисе. Типа, искушение для любителя Библии.

Актрису, у которой я буду брать интервью, зовут Розарио Доусон. И, чтобы подготовиться, как подобает журналисту, мне надо взять в прокате фильмы с ее участием, что уже ставит меня в неловкое положение. Судя по всему, в них немало распутства, непристойного поведения и всяких там желаний.

Поэтому я обратился в кинопрокат под названием CleanFlicks. Это компания из Юты, основанная мормоном: Netflix [114] для очень религиозных людей. Они стерилизуют голливудские фильмы, вырезая из них насилие и секс. А заодно и ругательства, включая слова «на “х”, на “п”, на “а”, если не имеется в виду конкретное место, на “г”, на “c” и т. п.» (Я знаю слова на «х» и на «п». Но на «г»? На «с»? Слишком много вариантов. Такое ощущение, что я разгадываю скабрезный кроссворд в New York Times.)

Через неделю я получаю пару DVD с фильмами Розарио в ярко-желтых конвертах: «25-й час», «Джози и кошечки». Вставляю их в плеер и довольно странно провожу пару часов. Фильмы из CleanFlicks полны нелогичных скачков сюжета и отличаются прерывистым озвучиванием (похоже на телефонный разговор с Танзанией). Посмотрев фильмы Розарио, я не смог удержаться и заказал у CleanFlicks «Убить Билла». Думал, что в их версии фильм будет длиться минут пять. На самом деле он перевалил за час, однако стал абсолютно бессмысленным.

Пары фильмов с Розарио не было на CleanFlicks, но они нашлись у конкурентов, ClearPlay. Это еще более изощренная услуга по цензуре. Вы скачиваете фильтр и загружаете его в специально оборудованный DVD-плеер. Прелесть ClearPlay в том, что вы можете сами определить, какие оскорбительные элементы заблокировать, а какие – пропустить. (Кстати, с тех пор CleanFlicks заставили прекратить очистительные процедуры. Суд штата Колорадо постановил, что, прикрывая фильмы фиговыми листками, они нарушают авторские права. Но у ClearPlay дела пока идут хорошо.) Я скачиваю их фильтр для одного из фильмов с Розарио – «Александра» Оливера Стоуна – и, кажется, нападаю на золотую жилу грехов. Смотрите, что у меня вышло.

Нечувственное / неоткровенное обсуждение секса

Тематические сексуальные ситуации

Гомосексуальные персонажи

Подразумеваемый секс в браке

Подразумеваемый добрачный секс

Подразумеваемый внебрачный секс

Откровенная одежда

Откровенные танцы

Откровенные диалоги

Угрожающие диалоги

Напряженное действие / приключения

Напряженные ситуации, угрожающие жизни

Пугающие моменты

Непоказанные увечья / раны

Напряженные боевые действия

Употребление алкоголя

Изнасилования

Напряженные тематические элементы

Самоубийства

Убийства

Губительные взаимоотношения

Другими словами, обычный вечер четверга в доме Томми Ли [115] . (Это сказал мой друг Дэвид, сам я неспособен на такие комментарии.)

Думаю, у CleanFlicks и ClearPlay добрые намерения. Но мне они не особо помогли. Проблема повторилась: я так сосредоточился на вырезанном, что в моем сознании зародились мысли, возможно, гораздо более греховные, чем все откровенные танцы и тематические сексуальные ситуации вместе взятые.

День 107. Вчера я вылетел в Лос-Анджелес и прибыл в гостиницу. Я заметил, что теперь иначе воспринимаю новые места. Обращаю внимание на расположение всех церквей и синагог так же, как раньше высматривал все связанное с поп-культурой (Смотри, здесь снимали «Быстрые перемены в школе Риджмонт»! [116] )

Сегодня я беру интервью у Розарио. Приезжаю на место встречи: это подчеркнуто калифорнийское кафе с натуральным корневым пивом и цельнозерновыми бубликами. Розарио появляется на полчаса позже, как и предписано в секретном справочнике знаменитостей.

Все начинается лучше, чем я ожидал. Да, она красива, и ее кожа выглядит как в рекламе Clinique [117] , но одета она в просторный бежевый свитер и джинсы. Все очень закрыто, никаких откровенных вырезов. Во-вторых, кажется, ее не смущает мой проект. В конце концов, это Лос-Анджелес – родина имплантов в икры и дом Криспина Гловера [118] , так что планка странности здесь поднята очень высоко.

И наконец, она входит в число примерно трех человек, которые на данный момент сказали, что моя густая крона выглядит хорошо.

– Мне всегда нравились окладистые бороды, – говорит она.

И добавляет загадочно:

– В детстве мне самой хотелось иметь бороду. Я думала, будет приятно ее гладить.

У меня хорошее предчувствие.

И мы приступаем собственно к интервью. Скоро становится ясно, что в моем случае боссы не могли сделать худший выбор. Это абсолютная чемпионка по развязности среди актрис Голливуда. В ее мозгах напрочь отсутствует фильтр типа ClearPlay. За два часа я узнаю о сексуальной жизни ее бабушки, ее собственной сексуальной жизни, ее зачатии из-за рваного презерватива, а также о пирсинге ее мамы, который нельзя обсуждать с детьми до семнадцати лет без присутствия родителей, и о звуках, которые издает в спальне ее бойфренд. И так далее, и тому подобное.

Мне кажется, на интервью присутствуют три человека: Розарио Доусон, мое старое «я» светского журналиста и библейское альтер эго.

Каждый раз, когда она говорит о наручниках из секс-шопа, мое альтер эго Яков корчится, а светский журналист про себя издает радостный возглас. Потому что я знаю: скабрезности из уст красивой женщины – находка для мужского журнала.

У меня две головы, две пары глаз, два моральных компаса. Они борются за лидерство. Может, один выиграет; или я сохраню обоих. Как говорит мой друг, не стоит недооценивать человеческую способность придерживаться абсолютно противоположных мнений и нисколько не беспокоиться по этому поводу. Это уникальное человеческое свойство, как речь и склонность краснеть.