Чтение онлайн

(Тетя Марти, веганка и борец за права животных, узнала, что я налегаю на мед, и послала мне электронное письмо с укорами. В теме значилось: «Горькая правда о меде». Она перечислила все проявления жестокости к пчелам со стороны коммерческих компаний. Не буду приводить этот текст, но описание искусственного осеменения выглядело чересчур натуралистичным. Послание было подписано так: «Твоя эксцентричная тетя Марти».)

Средиземноморская кухня идет отлично. Может, любовь к нуту и плоскому хлебу – наследственная. Эта семитская пища мне подходит. Между прочим, я просто не выношу другую характерно еврейскую еду: восточноевропейскую разновидность. Не знаю почему – возможно, психотерапевт сказал бы, что это из-за сложных чувств к иудаизму в целом, – но я не могу ее есть. Самый тошнотворный ужин в моей жизни был в еврейском ресторане под названием «Румынский стейк-хаус Сэмми». В этом месте вместо соли и перца в качестве основной приправы используют жидкий куриный жир – официально он называется «смалец». Большую бутылку ставят посредине стола на случай, если картофельные оладьи недостаточно утопают в масле. Я ел там вместе с парнем, который после пары стопок перепутал куриный жир с бесплатным апельсиновым соком и сделал несколько глотков, прежде чем побелеть и умчаться в туалет.

О чем бишь я? Ах да, о насекомых. В «Рационе создателя» об этом практически не говорится, однако в библейские времена был еще один источник белка: насекомые. Левит запрещает их бесконтрольное поедание, называя большинство из них «скверными» (всех, что ползают, пресмыкаются, имеют четыре ноги или крылья). Так что никаких майских жуков, комаров, пчел и им подобных.

Но есть исключения: можно есть «саранчу с ее породою, солам с ее породою, харгол с ее породою и хагаб с ее породою». (Левит 11:22). «Харгол» и «хагаб» – это сверчки и кузнечики. То есть саранча, сверчки и кузнечики дозволяются.

Из Библии не ясно, как часто их ели наши праотцы. Была ли это популярная пища? Или ее употребляли в голодные годы? В Библии о поедании насекомых говорится еще только один раз: в истории Иоанна Крестителя, который утолял голод акридами (саранчой) и диким медом. Хотя и здесь есть сомнения: некоторые считают, что «акриды» – неправильный перевод и на самом деле он ел стручки рожкового дерева.

Так или иначе, поскольку в библейской диете очень много ограничений, я решаю воспользоваться этой возможностью. Может, почувствую себя мужественным искателем приключений. Это будет шоу «Фактор страха» в ветхозаветном стиле.

Найти насекомых совсем не трудно. В интернете продается всевозможная съедобная «микроживность». Можно купить шоколадные вафли, присыпанные муравьями. Ирис с майскими жуками. Чеддер с гусеницами. И сколько угодно кузнечиков, которые считаются «альтернативным экомясом» (много белка, мало жира). Самый многообещающий поставщик называется Fluker’s Farms: кузнечиков они «запекают в духовке до совершенства и покрывают лучшим шоколадом, чтобы получить по-настоящему незабываемый экзотический продукт». Кроме того, с заказом они присылают «эксклюзивный» клубный значок «Я съел насекомое».

Через несколько дней мне приходит фиолетовая коробочка с двумя десятками отдельно упакованных кузнечиков. Здесь мне нужен партнер. Я предлагаю Джули, но она с наигранным энтузиазмом восклицает: «Спасибо за предложение! Но на этот раз я пас!» Далеко не в первый раз.

Поэтому я беру пару кузнечиков на ужин с другом Джоном. Когда я писал предыдущую книгу, Джон пошел в бар для одиноких и пытался клеить женщин, сообщая им факты о брачных ритуалах пингвинов, взятые из энциклопедии. Поэтому я решил, что он может согласиться. Однако сам Джон в этом не уверен.

– Если меня будет тошнить дня так два, ты будешь виноват.

– Справедливо.

– Я подумаю.

После ужина в закусочной я ем своего кузнечика. Или, по крайней мере, проглатываю. Кидаю его в рот, два раза перекусываю и запиваю водой, как таблетку размером с каштан. Никакого вкуса не чувствую.

Предлагаю кузнечика Джону:

– Ну давай. Всего лишь одного.

– Хорошо, – говорит он.

Джон разворачивает кузнечика, откусывает и медленно жует, глядя в потолок и сосредоточенно нахмурившись.

– Как тебе?

– Хрустящий, – говорит он. – Но вкус именно кузнечика трудно оценить.

– Я читал, что вкус должен быть пикантный. Он пикантный?

– Все забивает шоколад. Но хрустит довольно приятно.

Он берет вторую половину.

– Похоже на шоколадный батончик Krackel. Та же консистенция.

Дня через два я хвастаюсь поеданием насекомых в доме дедушки. Кузен Рик, который учится в десятом классе, не слишком впечатлен.

– Да ты постоянно ешь насекомых, – говорит он. – Во всем есть их кусочки.

Рик набросился на энтомологию со страстью, которую большинство детей испытывает к бейсболу и незаконно скачанной музыке. Если бы выпускали постеры с Эдвардом Уилсоном [153] , Рик повесил бы такой в своей комнате. Поэтому, надо думать, он знает, о чем говорит.

И верно. Я нашел крайне неприятный сайт Управления по надзору за качеством пищевых продуктов и лекарственных средств, на котором перечисляется «естественное и неизбежное» содержание насекомых во всех пищевых продуктах.

В ста граммах соуса для пиццы может содержаться до тридцати яиц насекомых. В ста граммах сушеных грибов бывает от двадцати личинок. А если вы хотите, чтобы в вашу пиццу с грибами добавили орегано, знайте, что на 10 граммов этой приправы приходится не менее 1250 фрагментов насекомых.

Итак, я нарушал библейские правила, сам того не ведая. Или не нарушал. Ортодоксальные иудеи обычно говорят, что, раз в библейские времена не было микроскопов, насекомое попадает под запрет, только если его видно глазу.

Но почему Бог вообще заговорил о насекомых, видимых и не очень? И снова мой светский разум хочет докопаться до причины. В чем логика? В Библии ее нет – это один из необъяснимых законов.

Но в одной из прочитанных мной книг, «Неутвержденной версии» [154] авторства Робина Фокса, есть теория, согласно которой в библейские времена тучи саранчи часто пожирали урожай, из-за чего начинался голод. Чтобы выжить, беднякам оставалось только есть саму саранчу. Поэтому, если бы Библия не оправдала поедание этих насекомых, беднейшие из древних евреев умерли бы с голоду. Это мне нравится. Все больше и больше. Я чувствую, что важно подходить к Библии с открытым сердцем. Если хорошо постараться, даже самые странные пассажи – а отрывок о съедобных жучках определенно в их числе – можно считать знаком Божьей милости и сострадания.

День 142. Я во Флориде. Мы с Джули приехали в Бока-Ратон на свадьбу ее подруги по колледжу. Служба досмотра в аэропорту удостоила нас беглым взглядом. Я и доволен, и немного обеспокоен таким недостатком бдительности.

Церемония состоится завтра, а сегодня мы сидим в ресторане в торговом центре. Сейчас пять вечера, Джасперу пора есть. Итак, Флорида, пять часов, ужин. Пожалуй, присутствующие могли бы померяться годами с библейскими патриархами – может, не с Мафусаилом, который дожил до 969, но с Малелеилом, прожившим 895 лет.