Чтение онлайн

В этой заповеди говорится, что, если вы найдете птицу, сидящую на яйце в гнезде, нельзя брать и ее, и яйцо. Разрешается прикарманить только яйцо – наседку надо прогнать.

Библия не объясняет, почему так. Большинство комментаторов считают, что дело здесь в сострадании: матери не стоит видеть, как ее потомство забирают к завтраку, поэтому ее надо отогнать. Многие раввины расширили смысл этой заповеди: они считают, что надо запретить жестокость по отношению ко всем животным, а не только птицам в ожидании потомства. Это замечательно. Я рад, что основное течение иудаизма утверждает необходимость доброты к животным, несмотря на распространенные когда-то жертвоприношения.

Но во Второзаконии 22:6 говорится исключительно о птицах и гнездах, и Берковиц (и члены его общины) воспринял это утверждение буквально. Он устроил два голубиных гнезда на подоконнике своей квартиры в Манхэттене – на четвертом этаже. Как только птица сносит яйцо, он разрешает прийти, внести благотворительный взнос в сто долларов, отогнать голубку, взять яйцо, подержать его в воздухе, произнести молитву, положить яйцо в гнездо (а в некоторых случаях съесть его) и таким образом отметить, что официально выполнил заповедь.

Это мне и надо сделать. Более того, я несколько месяцев ждал свое яйцо и уже пережил не одну ложную тревогу и упущенную возможность.

Я прихожу в квартиру Берковица в семь тридцать. Он ведет себя очень по-деловому – у него встреча через полчаса, так что надо торопиться. Меня быстро вводят в курс дела.

– Птица должна быть кошерной, – говорит Берковиц.

Интересно, что нью-йоркские голуби кошерны: они родственники белых голубей, упомянутых в Библии.

– Это должна быть дикая птица, не прирученная. Женского пола. И она должна сидеть на яйцах, а не рядом с ними.

Мы уселись в гостиной за столом, заваленным полуоткрытыми книгами и пластиковыми стаканами. Берковиц иногда делает паузы, чтобы заглянуть в книги. У него есть цветное издание о кошерных птицах и книга по еврейскому закону размером со скрижаль. Еще есть том на иврите, посвященный исключительно этой заповеди. Он проиллюстрирован схемами, на которых люди забираются по приставным лестницам, и фотографиями подсвеченных яиц.

Я обеспокоен: может быть, голубям не очень нравится это занятие. Берковиц качает головой.

– Не бойтесь. Во-первых, Бог дал нам эту мицву. А во-вторых, вы же ели яйца?

– Да.

– И вам казалось, что это плохо? Ваша жена делает яичницу, и вам стыдно?

Берковиц изображает испуганный возглас:

– О нет! Не делай этого! Только не яичницу!

Кстати, большинство клиентов Берковица возвращают яйцо в гнездо – и я тоже выбрал этот вариант. Но некоторые забирают его домой, варят вкрутую и едят.

– А вы пробовали? – спрашиваю я.

– Да, однажды. Съел сырым.

– Сырым? И как оно?

– Как обычное яйцо.

Он пожимает плечами: дескать, ничего особенного.

Пришло время взять яйцо. Берковиц ведет меня из коридора в темную комнату и включает прожектор в сером корпусе. Он огромный и мощный – такие используют для занятий спелеологией или поиска беглецов в лесу. Гораздо ярче, чем нужно, чтобы увидеть гнезда.

Гнезда – на деле два белых пластмассовых лотка из-под оливок, и в каждом – голубка и рваные газеты. Мое справа.

– Надо что-нибудь сделать, чтобы ее прогнать, – говорит Берковиц. – Нельзя просто крикнуть: «Кыш, птичка!», этого недостаточно. Необходимо физическое действие.

Я топаю ногой, машу руками. Ничего. Голубица – большая, размером с мяч для американского футбола – довольно курлычет и наслаждается спектаклем.

– Откройте окно и высуньте руку.

– А она не влетит в комнату?

– Не бойтесь.

Открываю окно и высовываю руку. На ней утепленная лыжная перчатка синего цвета – стандартное «оборудование» для отпугивания голубей, предоставленное Берковицем. Преодолевая отвращение к этим птицам, которое я испытывал всю жизнь, тычу в голубку указательным пальцем.

Она вспархивает и улетает.

Снимаю перчатку и беру яйцо. Оно кремового цвета, теплое, размером с грецкий орех. Держу его в поднятой руке, чтобы Берковиц сделал фото.

Берковиц говорит, что теперь можно попросить Бога о чем угодно: «Иметь больше детей, зарабатывать миллион в год, стать крупным ученым. Что хотите».

В некоторых малоизвестных ветвях иудаизма (хочу подчеркнуть, что большинство евреев никогда не слышали об этой заповеди, поэтому физически не могут ее соблюдать) ритуал с птичьим гнездом принял мистическое значение. Считается, что он приносит удачу – особенно бесплодным парам.

Я прошу о легких родах для жены и близнецов, и вскоре меня мягко выпроваживают из квартиры Берковица.

В метро по дороге домой я испытываю эйфорию. Я выполнил правило, соблюсти которое в Америке удавалось, наверное, нескольким десяткам. Я принадлежу к элите верующих. Но вскоре это чувство уступает место беспокойству. Если Бог есть, порадовал ли я Его? Или, может быть, разозлил? Если Его правило насчет яйца в гнезде должно научить сочувствию, не проявил бы я больше сочувствия, если бы не пугал голубей мощным прожектором и безумным танцем?

День 161. Джаспер страдает от того, что Джули в честь моего проекта назвала мелкими египетскими казнями. Сыпь, простуда, кашель. А сегодня случилась совсем серьезная неприятность. У него большая трещина в кости левой ноги.

Когда все произошло, я был на встрече. Видимо, он неудачно наступил на игрушечный грузовик, и бедренная кость треснула. Потом было это ужасное затишье перед бурей – и вой пятой категории.

Доктор сказал, что Джаспер будет восстанавливаться как минимум недель шесть. Никакой игровой площадки, никакого спорта, гостей, танцев, прогулок. Можно только сидеть. Ребенок-буддист.

Не могу передать, как это меня расстраивает. До того нам везло, и мы нечасто обращались с Джаспером в больницу. И это, даст Бог, тоже заживет. Но Джаспер потрясен. В первый раз в жизни он выглядит подавленным. Как Джек Николсон после электрошока в фильме «Пролетая над гнездом кукушки».

И я представляю себе, хотя и очень отдаленно, о чем говорил царь Давид, когда был убит его мятежный сын Авессалом.