Чтение онлайн

Я надеялся оставить огурцы для «сбора остатков». Эта одна из моих любимых идей в Библии. Ее суть такова: убирая поле, не уносите все. Оставьте немного несобранного урожая по углам. Тогда бедные смогут подобрать его.

Это прекрасное правило, основанное на сострадании. Более того, оно вознаграждает за работу спустя рукава. Отчасти оно также отражает тот факт, что в конечном итоге земля принадлежит Богу и вы заботитесь о Божьих детях. Его даже называют первой системой социального обеспечения.

Также правило может принести неожиданные блага. Как, например, в прекрасной романтической истории из Книги Руфь в Ветхом Завете. Руфь была обнищавшей иностранкой, которая последовала за свекровью Ноеминью в Израиль. Чтобы выжить, Руфь собирала оставленные колоски ячменя. Однажды богатый владелец этой земли, человек по имени Вооз, увидел, как Руфь поднимает колоски, и был сражен наповал. Когда она узнала о его страсти, то искупалась, умастила тело благовониями и проникла в его комнату, чтобы лечь у его ног. (Некоторые считают, что эта фраза – эвфемизм и на самом деле она легла в другом месте.) Вооз был очень удивлен, но доволен. Скоро они поженились – а началось все с заповеди оставлять часть урожая.

В любом случае надо придумать, как выполнить это чудесное правило, раз уж эксперимент с огурцами потерпел фиаско. Думаю, его можно обобщить и свести к правилу «подавать бедным». Но я и так это делаю, платя десятину и выполняя другие заповеди. Здесь же несколько иной смысл.

Я решаю найти способ, подходящий для современных условий. Это трудно. Если я схалтурю, работая над статьей для Esquire, бедным это не поможет. Зато редактору придется добавлять возраст Скарлет Йоханссон и расставлять наречия по местам. Но потом у меня появляется идея: что в моей жизни больше всего похоже на сбор урожая? Поход к банкомату. Что если я буду оставлять рядом с банкоматом двадцать долларов каждый раз, когда беру двести? Я делаю так два раза, и вроде бы дело идет на лад. Хотя у меня появляется тошнотворное чувство: мне чудится, что вслед за мной всегда приходит Рон Перельман [148] и использует мою банкноту в качестве салфетки.

Поэтому я придумываю новый план: если случайно уроню что-нибудь ценное на улице, то и оставлю там. На все Божья воля. Не стану ничего поднимать.

Может, я сам себя накрутил, но несколько дней я не роняю ничего – ни монетки, ни даже пушинки. Но вчера я вытащил бумажник на углу 81-й и Коламбус, и мятая пятидолларовая банкнота упала на мостовую. Смотрю на нее секунду и иду дальше.

– Простите, сэр!

Поворачиваюсь. Женщина держит в руке мою банкноту.

– Вы уронили.

– Ничего, – говорю я.

– Она ваша. Я видела, она выпала из вашего кармана.

Я молчу.

– Нет, это не моя, – отвечаю я и ухожу.

Пора положить конец вранью.

День 138. Мои белые одежды стали на тон темнее из-за пятен от еды и городской грязи. Но мне по-прежнему нравится их носить. Благодаря им чувствую себя так, словно парю в полуметре над мостовой. Здорово, что я принимаю решение продвинуться дальше в смысле библейской внешности. Теперь я буду следовать Псалтири 32:2, где предписано петь Господу на десятиструнной псалтыри – то есть десятиструнной древнегреческой арфе.

Интересно, существуют ли они еще или придется делать самому? Может, я приобрету всемирную известность как единственный ныне живущий десятиструнный арфист.

Сделав всего один запрос в Google, я обнаружил, что буду не единственным. Далеко не единственным. Когда же до меня наконец дойдет, что малоизвестных библейских стихов не существует?

Оказывается, есть целый подпольный мир, живущий этим библейским инструментом. Можно купить десятиструнные арфы на eBay. Можно отправить рождественскую электронную открытку с мелодией на десятиструнной арфе (на ней играет ангел, нарисованный в графическом редакторе и похожий на скромную модель Victoria’s Secret [149] ). Можно прочесть, как в эпоху Мессии появятся десятиструнные арфы, благодаря которым октава чудесным образом расширится до десяти нот.

Самый шикарный магазин десятиструнных арф – «Юбилейные арфы» (Jubilee Harps) в Индиане. Их слоган – «Ваш дом там, где ваша арфа!». Кроме арф, на сайте есть образцы музыки, фотогалерея, аксессуары вроде усилителей и чехлов графитового цвета, а также обещания духовного вознаграждения: «И сегодня люди испытывают на себе целительную силу арфы, хотя природа этого явления не вполне понятна. Просто прижмите арфу к сердцу, прислонитесь к ней щекой – и на вас снизойдут мир и покой».

Звоню, чтобы узнать подробности. Совладелица Мэри Вуд берет трубку. По ее словам, они с мужем Риком продали более тысячи арф в стиле эпохи царя Давида клиентам из шестнадцати стран.

Магазин они открыли вскоре после того, как Рика сократили с должности исследователя в фармацевтической компании Bristol-Myers Squibb. Он сделал первую арфу для праздника в местной церкви.

– Был поздний вечер, – вспоминает Мэри. – Рик пригласил меня в мастерскую, где обучался. Я увидела арфу, заплакала и никак не могла остановиться. Он думал, что я рассердилась, потому что он потратил три месяца, а в результате сделал одну эту арфу. Но я подошла, обняла его и долго не могла успокоиться.

В этот момент происходит вот что: Мэри на другом конце провода начинает задыхаться, а я чувствую себя беспардонным вуайеристом – больше чем когда-либо за этот год. Многое вызывало у меня умиление в эти месяцы – скромность амишей, радость хасидских танцев, сила молитвы. Но разделить страсть Мэри к библейской арфе я не могу. Это чувство мне абсолютно чуждо. Я благодарю ее и вешаю трубку.

В итоге я все же купил десятиструнную арфу в интернете – за сорок долларов с рук, а не за восемьсот в их магазине. Она деревянная, кофейного цвета и размером примерно с поднос из кафетерия. Я играю на ней дважды, как сказано в Псалтири. Вообще, я не умею, но прелесть в том, что с арфой трудно не справиться. Щипок тут, глиссандо там – в целом звучит успокоительно.

Иногда я беру ее на прогулки, вызывая осторожные взгляды искоса, к которым я уже привык. Однако были и примечательные случаи. Когда я бренчал на арфе, прохаживаясь по Коламбус-авеню, женщина с собакой предложила мне доллар. А еще седой мужчина у Рокфеллер-центра начал кричать: «Десятиструнная арфа? А Библия говорит о восьмиструнной!» Может, он хотел запудрить мне мозги или просто был сумасшедшим – трудно сказать.

Все же в итоге арфа никуда меня не привела. Придется искать другой код доступа к сверхъестественному.

День 140. В Библии столько запретов, что я вовсю пользуюсь преимуществами всего, что дозволено. Даже если разрешенное действие не особенно меня привлекает. Именно поэтому сегодня я в конце концов съел насекомое.

Но обо всем по порядку. До этого проекта я мало что знал о библейских пищевых нормах. В студенческие времена я иногда заказывал кошерные обеды в самолетах – кто-то сказал мне, что они лучше. Ход мыслей был таков: кошерной еде надо уделять особое внимание, ведь ее не возьмешь из бочки с общей похлебкой. Честно говоря, я бы не сказал, что эти обеды были вкуснее светской самолетной лазаньи. И прекратил это дело. Что, возможно, и хорошо, потому что имитация набожности в целях улучшения диеты сомнительна с моральной точки зрения.