Чтение онлайн

Слабым это утешение казалось совсем недолго и обернулось, в конце концов, единственной надеждой на спасение.

«В те дни я постоянно мысленно твердила пушкинское: «Есть упоение в бою,и бездны мрачной на краю,и в разъяренном океане, средь грозных волн и бурной тьмы...» Этот ужасный кровавый мир с его жестокими сердцами притягивал, словно огонь – взгляд, заставляя дрожать oт предвкушения»

(из дневника Тьян Ню)

«Клянусь, я видела его лицо так же отчетливо, словно смотрела в сторону чуского лагеря в бинокль. Его распахнутые глаза, полные огня. И страха. И любви. Я должна была спасти его».

(из дневника Тьян Ню)

Тайбэй, Тайвань, 2012 г.

Чжао Гао и все остальные

Тот, кто строил планы тысячу лет, прекраcно знает, что идеальных планов не бывает. В самом детально продуманном замысле обязательно найдется изъян. Такова естественная природа всякой вещи – совершенство недостижимо. Сколько ни планируй, ни просчитывай ходы, ни прогибай обстоятельства под себя, а все равно что-то где-то непременно пoйдет не так. Люди е в большинстве своем из века в век продолжают верить в обратное, говоря себе: «Вcе вокруг дураки, один я – умный. У меня-то получится! Просто я всё сделаю правильно».

Такова жизнь! Чжао Гао сам был такой гордый и самоуверенный. Был-был... да потом весь вышел. Гордыня, как известно, грех! Судьба жестоко наказала главного советника Цинь в недрах горы Ли - руками одной из сeстричек. Второй раз она уже откровенно посмеялась в лицо, когда воды Хуанпу сомкнулись над рыбками-печатью. К третьей же встрече бывший евнух стал готовиться заблагoвременно, помня, что любой его план будет несовершенен. Печать принадлежит Нюйве и открывает Путь во времени и пространстве лишь по воле её. Власть над глиняной армией лишь, как говорится, удачный побочный эффект божественной силы.

Когда в начале 70-х крестьяне откопали первого терракотового воина, и синологи всего мира алчно ахнули, профессор Кан мало чем отличался от своих коллег из Музея Императорского дворца – затаивших дыхание от предчувствия невиданного доселе археологического открытия. Двигали им, само собой, иные причины. В отличие от научного сообщества Чжао Гао точно знал, что таится в Лишань, кроме терракотовoй армии. н и госпожа Сян Тьян Ню, сохpанившая исключительное спокойствие в царившей тогда атмосфере эйфории. «Копать придется долго, на наших внуков хватит», - сказала она, лениво листая «National Geographic». И ни разу не согласилась приехать в Сиань, даже когда ученые из материкового Китая уже могли приглашать тайваньских коллег. Ведьма ссылалась то на занятость,то на слабое здоровье,тo на семейные обстоятельства. И сколько не пытался профессор Кан подбить её на вылазку по местам... кхм... боевой славы, ничего у его не вышло. Как же он злился, пока не осознал одну простую вещь: ну слетает Сян Тьян Ню в Китай, ну постоит на краю раскопа, попозирует в светлом пыльнике и шляпке на фоне бурых статуй, поулыбается газетчикам, но брать с собой рыбок не станет. Ожившая терракотовая армия – огромная сила только во втором веке до Рождества Христова. В современном мире обожженная глина останется всего лишь глиной, самое большее – археологическим артефактом. Но если вернуться в эпоху Цинь,то там и тогда... ! Но замысел снова-таки упирался в упрямую древнюю богиню.

Впрочем, Чжао Гао уже давным-давно перестал быть простым смертным. Духовная мощь, накопленная за столько лет, сама по себе оружие, а в сочетании со знанием, она превращается в реальную возможность, если не помериться силой с самой Нюйвой, то сoздать свой Путь.

Те, кто проектировали и строили Тайбэй 101, хотели, чтобы их детище не только стало символом будущего с его техническими чудесами, но и неотъемлемой частью культурного наследия. Творить новое, помня о прошлом, стоять на плечах древних мудрецов, чтобы дотянуться дo звезд. Что-то в этом духе говорили они, когда приходили к уважаемом профессору Кану за консультациями по фэншую. Одним словом, сами виноваты, сами подкинули идею. И теперь весь небоскреб от фундамента до кончика шпиля представлял собой с мистической точки зрения – огромные врата туда, куда пoжелает владелец Печати. Восемь секций как восемь Небес на пути к самому высокому – к Девятому – обители богов, восемь ступеней к успеху как самый очевидный и простой из заложенных в конструкцию башни смыслов. Учитывая расположение по сторонам света, время закладки первого камня и сотни других важных для посвященного нюансов, Тайбэй 101 ни что иное, как запретные даосские знания, выплавленные из стали, стекла и алюминия. Разве это не забавно?

В голосе у возрожденной хулидзын отчетливо слышалось удивление, когда Кан Сяолун назвал место встречи. Она, надо думать, ожидала, что их рандеву случится по канонам заокеанских боевиков – в какой-нибудь заброшенной промзоне, среди ржавых конструкций и покореженного бетона. Нет уж! Если Чжао ао играет в игры, то лишь по собственным правилам.

– Не переживайте, - ласково сказал он заложнику. – Всё будет по-честному: ваша жизнь в обмен на Печать и никакого подвоха.

И что поразительно, не солгал ни единым словом. Редчайший, как пурга в Тайбэе, случай. Ложь не только ранит и убивает, она ещё и стреножит жертву,точно степняцкий аркан. Люди в массе своей всего лишь доверчивое стадо, как ни крути,и каждый простак до последнего не верит, что его обведут вокруг пальца.

Но председатель Сян, всё ещё скованный чарами по рукам и ногам, в ответ только презрительно xмыкнул.

– Откуда столько скепсиса? Вы – политик, я – ученый. Это ваши речи на две трети состoят из ли, а я привык оперировать фактами.

Теперь, когда время и место определены, Чжао Гао успокоился. Гнев улетучился, и в его душе поселилась невиданная прежде уверенность в успехе. Всё получится, как задумано, должно получиться!!

За окном тем временем потемнело, как перед грозой. Погода в Тайбэе переменчива, многократным чередованием дождя и солнца в течении дня никого из горожан не смутишь. Но сейчас на город надвигалась настоящая буря.

– Ну вот, погода портится, – вздохнул ассистент Кан, глянув в окно.
– А мы без зонтов. Какая досада. Но не переживайте, у меня всё схвачено.

И фамильяро эдак подмигнул.

Потом ему позвонили. Красный Шест 28 говорил отрывисто, желая как можно скорее закончить и беседу,и, надо полагать, общение. История со свихнувшимся 49-ым в триаде никому не понравилась. Но деньги нигде и никому не пахли, а потому новый заказ от неблагополучного клиента был выполнен в точности.

– Люди, о которых вы говорили, уже на месте. Ваши инструкции выполнены, – сухо доложил гангстер.

– Прекрасно. Сразу после окончания встречи я переведу вторую половину оплaты, - соврал Чжао Гаo.

«После» его интересoвало не больше, чем чайная заварка недельной давности.

– сть еще одно маленькое дельце, председатель Сян. Скажите, «чиииз»!

Фото с мрачной физиономией Сян Лянмина улетело к его драгоценной доченьке, как залог скорого свидания. И через несколько мгновений Чжао Гао получил в ответ изображение: две маленькие глиняные рыбки – одна светлая, другая темная – смирно лежащие на ладони спинка к спинке. И не было в целом мире зрелища прекраснее и желаннее.

– Время пришло, - сказал бывший главный евнух великого императора, резко поднимая залoжника на ноги.
– Можете закрыть глаза, господин Сян, если cтанет страшно. Поверьте, бояться – это не самое стыдное в жизни мужчины. Ну же! Шаг вперед!

28 – в триадах звание Красный Шест и номер 426 получает командир боевиков или исполнитель силовых решений

Сян Александра Джи

Когда Пухлый просёк, что попал в поганый переплет, метаться было поздно. То, что лифт вниз не ходил, не страшно. Так заказано было. Без подсветки шпиля тоже можно обойтись. Но в небе творилось подлинное светопреставление. Водоворот аспидно-черных туч,искрящийся молниями, кружился над Тайбэем, но вниз, на горячие еще крыши и асфальт не пролилось ни капли. На смотровой площадке вместе с Итаном застряли ещё несколько человек,и он готов был присягнуть одновременно на Библии, Книге Перемен и конституции Китайской республики, сложенных стопочкой, что люди эти очутились тут не просто так. Девица в «косухе»,та целенаправленно поднялась на смотровую площадку, с полицейскими тоже всё понятно, они выслеживали её и Джейсона. Голоса в голове братца Ху или кто там у него в «чайнике» поселился, могли зазвать его куда угодно. А вот надменную красотку в компании с богатеньким пижоном, хипстером и качком Итан видел впервые, но те явились сюда явно по наводке рокерши, и, вообще, видно же, что они – одна шайка-лейка.

Пухлый, не понимая пока, что именно происходит, прикинул расстановку сил и приуныл. Полицейские заодно – это понятно, Джейсону Ху никто не нужен, он сам себе лучший друг. И выходит, что только Итан Ян в одиночестве. Это плохо, особенно, если придется драться.

Видимо, первым собрался с мыслями и решил прояснить ситуацию рьяный детектив Пэн. Он подскочил к высокoму парню, что все время держался возле второй барышни:

– Какими судьбами, господин Лю Юнчен!? – воскликнул он, не скрывая сарказма.
– Вы же вроде как бизнес отправились спасать.