ЖАНРЫ

Год тигра и дракона. Живая Глина
Шрифт:

Люся послушно спустила с плеч одежду, улеглась и только глухо охнула, когда жесткие пальцы Лю принялись за дело. В затекших шеях и оаменевших от усталости мышцах Пэй-гун понимал получше иного мудрого даоcа,и если уж разминать плечи, так на совесть. Хулидзын даже пару раз пискнула и дрыгнула ногами от боли, но потом расслабилась, притихла, а когда он ненадолго прервался, повернула голову и глянула искоса, через плечо:

– сам-то когда от своей сбруи избавишься, хе, муженек? А?

лаза ее лукаво блестели, и вообще небесная лиса стала больше похожа на живую женщину, а не на линялое, дурнo набитое чучело.

– А как же спина?
– поддел ее Лю,торопливо разматывая собственный пояс.

– Да бог с ней, со спиной, - отмахнулась Люся.
– И вообще – ты же умный, вот и пpидумай, как нам и дело сделать,и ничего не защемить. И не прижать. И не помять.

Пэй-гун довольно ухмыльнулся, удивленный и обрадованный таким энтузиазмом. Похоже, что свадьба все-таки начала входить в рамки традиций! Уж он-то, конечно, знал, как именно можно совершить положенные супругам действия, чтобы ни спина, ни шея, ни прочие части тела его нежной лисы не пострадали. Опыт у красавчика-Лю имелся немалый.

Хулидзын перевернулась на спину и, полулежа, одобрительно наблюдала, пока Лю выпутается из красных свадебных шелков. И они, уж конечно, «сделали бы дело», да и не раз, но тут Небеса усмехнулись и снова напомнили, что все в жизни смертных зависит от воли Неба. Даже постель. Даже с собственной женой.

– Что это?! – Люся чуть не подпрыгнула из положения лежа, когда прямо на нее, выскользнув из рукава, который нетерпеливо тряс Лю, шмякнулcя какой-то свиток. Пэй-гун скривился и зашипел сквозь зубы. Проклятое письмо треклятого «старшего братца!» И так невовремя!

– Письмо. От Сян Юна.

Свиток упал прямо на живот небесной лисы, едва прикрытый тонким шелком,и порядком отвлек Лю Дзы от этой последней преграды.

– С поздравлениями? – Люся с любопытством покрутила свиток и ненароком разверула его. Лю снова зашипел.

– В основном – да. Но я не дoчитал.

– Ко мне торопился? – подмигнула девушка и предложила: - Ну так давай дочитаем вместе, чтобы уж хоть с oдним делом покончить. потом – продолжим.

Лю хотел было отказаться, а ещё лучше – зашвырнуть послание «братца» куда подальше, но узкая ступня хулидзын прошлась вдоль его бедра так многообещающе, что Пэй-гун сдался.

– Хорошо. Сейчас… где я там остановился?..

В конце концов, даже самые витиеватые поздравления когда-то заканчиваются, да и много ли можно уместить в одном свитке?

Но оказалось, что не просто много, а даже слишком. Лю поначалу даже глазам своим не поверил, моргнул, зажмурился, кулаком протер сначала правый глаз, потом левый, прищурился и медленно перечитал те несколько слов, что «братец» приберег под конец своего поздравления. И почувствовал, как перед его взором все сначала темнеет, а потом наливается багрово-черной яростью.

– Лю! Лю!

Голос хулидзын донесся откуда-то издалека, словно она опять кричала из поднебесья. Пэй-гун услышал ее, а ещё – чей-то хриплый рык, почти рев, а потом вдруг понял, что это он сам так рычит и ревет.

– Лю! – рявкнула лиса прямо ему в ухо и, отчаявшись докричаться, просто отвесила ему звонкую и тяжелую оплеуху.
– Очнись!

– Я удавлю этого чуского хорька! – прорычал Пэй-гун.
– Этот подлый гаденыш, этот… - он задохнулся. Лю Дзы чуть ли не впервые в жизни не хватило слов. – Я его лично разрублю на тысячу маленьких чуских засранцев! Ты знаешь, что он сделал?! Ханьчжун! н по-жа-ло-вал, - Лю выговорил это «пожаловал», словно сплевывая каждый слог:- По-жа-ло-вал! Мне! Титул Хань-вана!

– Но?..

– Но вместо Хань отдал мне Ханьчжун!

Лиса нахмурилась, словнo пыталась вспомнить что-то, ухватить какую-то нeуловимую мысль…

– Но титул он тебе дал?

– Титул! – фыркнул Лю и, сжав в кулаке, перекрутил свиток так, что бамбуковые дощечки треснули и разлетелись на множество узких и острых щепок. – Титул! Толку мне с этого титула?! Он обещал мне Хань! Мы догoворились! А теперь… - отшвырнув ошметки послания, он провел дрожащей рукой по лицу, оставляя кровавый след.
– Теперь я получаю сраный Ханьчжун! Да я этому хитрожопому чускому гаду этот титул в глотку затолкаю.

И, судя по тону, это обещание было убийственно серьезным.

– Ханьчжун… - задумчиво молвила Люся и погладила его по руке.
– Что-то знакомое… Там еще мосты были, что-то про мосты я помню… Не злись. Это значит всего лишь то, что ты начнешь с Ханьчжуна.

– О, лисичка моя,ты не представляешь себе, что это за дыра, - Лю наконец-то задышал ровнее.
– Горы, сплошные горы, и земля, бедная настолько, что там только просо и растет. Царство нищих – вот что это такое. В самый раз для вана черноголовых голодранцев.

– Тем больше причин не останавливаться на аньчжуне, – пожала плечами Люся. – Ты так и так собирался завоевывать Поднебесную. Вот тебе и повод сделать это побыстрее.

– Я тебя люблю, – серьезно сказал Пэй-гун… нет, уже ань-ван и поцеловал свою лису. – Моя Люй-ванхоу.

– ?

– Если я стал Хань-ваном, значит ты теперь – ванхоу. Царица для царя оборванцев. Да! Мы начнем с Ханьчжуна, а затем, одно за другим, будем отбирать у Сян Юна княжество за кяжеством, до тех пор, пока я не загоню его к Восточному морю. И тогда…

– Лю, - новонареченная ванхоу обхватила его за плечи и прижалась так, что у Хань-вана не осталось сомнений – и выбора тоже.
– К чертям собачьим Сян Юна. Забудь. У нас с тобой свадьба, пoмнишь? Там снаружи уже стемнело, наверное, а мы, вместо того, чтобы заняться друг другом, занимаемся Сян Юном. Может, проще было его третьим пригласить?

– Вот еще! Обойдется, - хмыкнул Лю и окончательно избавился от своего халата. И уже потянулся к завязкам на последних одеждах своей лисы, как вдруг…

– Да что ж это такое-то! – всплеснула руками хулидзын, не зная, злиться ей или ужe смеяться.

Да! Их опять отвлекли и прервали. Воистину, в тот день Небеса изрядно покуражились над ань-ваном и его ванхоу. «Может, это все неспроста?
– успела подумать Люся, пока Лю хмуро выслушивал поскребшегося у входа в шатер Люй Ши.
– Может…»

Додумать она не успела. Лю вернулся и, подобрав одно из ее свадебных ханьфу, протянул ей:

– Накинь. И выгляни наружу.

– Что-то случилось?

Поделиться с друзьями: