Чтение онлайн

Небесная лиса заворчала снова, и Лю с трудом удержался от довольной ухмылки. Переживает, милая. Может, даже… а почему бы и нет? Может, даже трепещет! «Я не заставлю тебя ждать, - думал он, пока невесту бережно, под руки, уводили в шатер, ставший на этот день брачными пoкоями.
– Нет, не заставлю!»

Но что бы не предполагал человек, даже такой могущественный, как Пэй-гун, победитель Цинь, а располагает-то все равно Небо. И тут Небеса, похоже, решили покуражиться над нетерпеливым женихом. Ибо на пути Лю Дзы к брачному ложу сами собой начали возникать препятствия.

Сперва ему попытались подпортить праздничный день угрюмые посланцы Сян Юна. Драгоценный «старший брат» изволил прислать письмо, где поздравлял Лю в таких изысканных выражениях, что счастливый адресат и половины не понял. Высокая поэзия – удел урожденных аристократов, а простому парню из занюханного Пэй эта премудрость никогда особо не давалась. Вот князь Чу и ван-гегемон Поднебесной и напомнил «младшему братцу», что он не только с мечом лучше пляшет, но и стихи слагать умеет. «Тьфу на тебя! – мысленно трижды сплюнул Лю, не переставая благостно улыбаться.
– Чтоб тебя расперло и скрючило, братан!» Дочитывать, что там Сян Юн понаписал, ему не хотелось. Успеется! Он жизнерадостно подмигнул посланникам, приглашая разделить свадебное пиршество,и украдкой сунул недочитанный свиток в рукав.

Кстати, о пиршестве. Как не уворачивался жених, как не пытался улизнуть, а череда желающих поднять с ним чарку была слишком уж длинна. Прям окружили, паразиты, обложили со всех сторон! И нарядные богатеи,и лихие вояки,и даже какие-то лохматые и щербатые личности, похожие на разбойничьих главарей,только-только спустившихся с гор. Уж этих Лю точно знать не знал, а поди ж ты! Народу-то собралoсь, народу!

– Братцы! – расчувствовавшись, Пэй-гун поднял кубок. – Веселитесь! Ешьте и пейте вдоволь! Пусть в этот радостный день никто не останется голодным и трезвым!

И под прикрытием счастливого рёва и толчеи вокруг столов с угощением, прихватил первую попавшуюся миску с пельменями, кувшин и удрал-таки! Словно воришка, могущественный герой прокрался между палатками, погрозил кулаком открывшим было рты для приветственного вопля встречным бойцам и, прежде чем кто-нибудь снова попробовал преградить ему путь к свадебному шатру, шмыгнул вутрь.

– Уф… Теперь уж не достанут! – выдохнул Лю и призывно побултыхал вином в кувшине: - Лисичка моя! Я иду! Ты где пря… ?!

И не надо винить отважного Пэй-гуна за этот испуганный возглас. Ибо зрелище, явившееся его взору, способно было устрашить самого могучего богатыря.

На устланном циновками полу откуда-то взялся неопрятный тюк цветного шелка, будто кто-то, намереваясь зло подшутить над женихом, вытряхнул посреди свадебного шатра мешок с награбленным впопыхах тряпьем. Куча эта слабо копошилась, словно пыталась уползти. Сие непотребство венчал спутанный комок черных волос, из которого во все стороны торчали… Лю поначалу показалось, что стрелы. Словно славные его лучники, приняв «это» за мстительный дух неупoкоенной девственницы, пытались пристрелить призрака, но все время попадали вкривь и вкось.

– Ох… - выдохнул Лю, лишь чудом удержав руку, которая так и норовила запустить в жуткое видение миской с пельменями.

Заслышав его голос, куча завозилась активней, шустрее, и меж тяжелых складок – о, Небеса, да это же cвадебные одежды его хулидзын! – красных халатов мелькнула на миг ослепительно-белая нога, пару раз дрыгнулась и снова потерялась в тряпичном безумии.

– Ю! Йа ея ую! – глухо и невнятно пробурчало замотанное в шелк, словно гусеница шелкопряда, существо.
– Тьху! Проклятый паpик!

И тут все встало на места,и Лю понял – устрашающее нечто с волосяным комом вместо головы – это просто его небесная невеста, запутавшаяся в праздничных одеждах.

– Разве тебе не сказали, что ты должна сидеть смирно и ждать?

Люси, отплевываясь от лезущих в лицо волос, замерла и зыркнула на него так, что сбoлтнувший лишнее жених на всякий случай попятился.

– Сидеть? Ждать? Тебя дождешься! – прорычала невеста не хуже настоящей лисы и так яростно мотнула головой, что парик опять сполз и закрыл ей лицo. Девушка затрясла головой, но фальшивая прическа держалась теперь плотно, как приклеенная. Звякали шпильки,тенькали нефритовые подвески, лиса шипела, а красное невестино покрывало, чудом уцепившееся за одну из шпилек, колыхалось, словно стяг разбитой армии, побежденной, но не сломленной.

– Ох… - вымолвил мигом раскаявшийся Пэй-гун и поспешил на помощь.
– Да не дергайся ты! Благие Небеса, они его гвоздями приколотили, что ли?

Впрочем,избавить невесту от такого жеcтокого украшения ему все-таки удалось. Люси всхлипнула от облегчения и ткнулась лбом ему в плечо, сразу перестав злиться.

– Я думала, что помру, пока дождусь, - пожаловалась она. – Шея, спина, голова… Лю, а не проще было сразу меня удавить, а? Зачем мучить-то?

Лю виновато засопел, распутывая узел, в который безжалостно закрутили собственныe волосы хулидзын, потемневшие и слипшиеся от пота. А когда покончил с этим, взялся за перекрученные и спутанные концы ее кушака – и вопросительно замер.

Люся вздохнула, оценив эту деликатность,и пробурчала:

– Чем быстрее я избавлюсь oт этих пыточных халатов, тем лучше. Сама я не сумела, как видишь.

– Вижу-вижу, - даже у Пэй-гуна сходу не получилось совлечь одежды с нетерпеливой невесты. Завязок и узлов было великое множество, и большинство ни пальцам, ни зубам не поддавалось. – Ты лучше ляг. И лежи тихонько, я сейчас ножом попробую.

Может, кому-то методичное срезание многослойных одежд с небесной лисы и показалось бы этакой любовной игрой в стиле Захер-Мазоха (да, любопытство и доступ к отцовской библиотеке творят страшные вещи с эрудицией юных дев), но и Лю, и Люся всего лишь синхронно вздохнули, когда со всеми семью халатами было покончено. ставшись в исподем, освобожденная лиса села, расправила плечи и повертела туда-сюда головой, разминая шею.

– х, божечки, ну наконец-то! Просто кошмар, а не свадьба. Нарядили, как куклу, вертели, крутили, кололи шпильками, поесть не дали… Лю! Ты поесть принес?

– как же! – Пэй-гун дотянулся до миски с остывшими пельменями и выставил ее вперед, как дар при капитуляции.
– И вина кувшин… почти полный. Кушай.

Насквозь промокшая на такой-то жаре да под таким количеством тяжелых одежд рубашонка интригующе липла к белой коже хулидзын, не скрывая практически ничего. Лю тяжело вздохнул и oтвел взгляд. Бедняжка и так настрадалась за день. В конце концов, теперь можно ведь и подождать…

– Спина болит, – скушав три пельменя и деликатно облизнув пальцы, пожаловалась лиса. – Ужас как ломит. Вот скажи мне, Лю, как ваши жещины этакие издевательства выдерживают, а главное – зачем?

Тот толькo пожал плечами. В его родном городишке эн нравы были существенно проще,и свадебные обряды, соответственно,тоже. Но невесте Пэй-гуна не пристало выходить замуж, словно черноголовой крестьянке, обходясь одним лишь красным покрывалом да чистым ханьфу.

– Давай я тебе плечи разомну, – предложил он. – Я умею. Ложись на живот, вот прямо поверх этих проклятых тряпок.