Чтение онлайн

Отлэкала промежность зубопротезному алкашу и похорошела необычайно в фарфоровой улыбке.

– Тебе нравится, Мишенька?

– Да, Тулинька, да! До слез.

Ее проклятые афоризмы: "Любовь приходит и уходит, а хавать хочется всегда!" Киевская котлетка под коньячок с сутенером в "Аленушке" плюс интимный пудинг на десерт под столом за обе щеки.

– Я получила ссуду, Мишенька!

– Да, Тулинька, да!

Тьфу ин аль маркетинг джаляб! Во веки веков!

Если бы не Олежек, вымпел моей команды, я бы наверняка рехнулся. Для меня это было спасение - явление отрока из Ашдода. Значит так: призывного возраста московский хомячок с бегающими от культурной мамы глазами, целка и молокан. Месяц я, как проклятый, приучал его надевать перчатки. Только наладил - он стал бояться боксировать с собственной тенью. Ебнет исподтишка и прячется за мешок. Копия я в детстве - до первого привода в милицию. И вот этого нихуя с ушами мне надо было сделать бойцом. Аккордно!

Помню, мы со всей командой примеряли протекторы для защиты паховой области двум залетным ссыкухам. Господи, что с ним творилось! Стоял и плакал... Малахольный!

– Вот вы, дядя Миша, смеетесь, а я - СТРАДАЮ!

Дядя Миша...

Сто раз ему говорил: "Не называй меня дядей и не еби мою тетю". Хоть кол на голове теши - дядя Миша!

Вот я вас спрашиваю: как поставить киндеру базедовые глазки? Не принуждайте меня открывать матюгальник высокого штиля. Тюрьма никого не исправила. Макаренки и мичурины еврейских гуманоидов рыхлого возраста!

Сами до смерти блядуют перепуганными глазами и детям жить не дают. К примеру, взять рыженького Нафти. Семь лет мальчонке. Чалится с папой и мамой в институте Вейцмана ни за что. Папа свил гнездо на бетонной залупе циклотрона и целыми днями кнокает в пространство. А мама-геодезист ищет внизу то, чего не потеряла. Естественно, мальчонка отбился от рук.

Привели.

Я только чуть-чуть подрегулировал сетчатку, как поперли слухи, что папа уже взял академотпуск и стоит в углу на коленях. А мамку шнуром от утюга порет семь пятниц на неделе, чтобы не портила блаженство в шаббат. Теперь клянчат, чтобы я чуток открутил.

Однако - Олежка. Юношу нужно было брать в оборот. И срочно.

Надвигался турнир в Азарии - первенство колхозов Арика Друкмана.

Крупный турнир, а мальчик еще крещение барахолкой не прошел.

В глаза не видел олимовский бомонд.

Крутнулись туда-сюда, и я ему говорю:

– Видишь вон ту, в красненьком, а головка беленькая?

– Которая очкастенькая и интеллигентненькая?

– Да-да! Здоровенькая, красивенькая и умненькая!

– Что ей сказать, дядь Миш?

– Скажи, мол, так и так. Можем выправить амнистию. А если душевно подмахнут, выведу из Египта!

И вот уходит мальчик весь в мандраже, а возвращается - хам в душевном порыве с инфракрасными глазами негодяя. И тащит, как волк агнца, милашку. Ленинградский гонор филигранной структуры и с попкой на отлете.

Северная пальмира!

– Вы знаете? И, во-первых, кто этот наглый тип?

Я смотрю на Олежку и сам впервые вижу. Женщина, понимаешь, на исходе, а Олежек прямо ей в лицо похабно лижет пломбир на палочке.

Ребенок еще... Что с него взять...

– Я спрашиваю - кто этот тип?
– пристает нахалка.

Отвечаю ей спокойно и ненавязчиво:

– Мой сын.

Тем временем дите шмонает тетку по ласковым местам - пока что умозрительно, но с явным намерением перейти к овациям.

– Вы знаете, что ВАШ СЫН мне сказал?

– Естественно.

– Бандиты!

– Я по-про-шу выбирать выражения!
– заступился Олежка и плюнул куском пломбира на туфли потерпевшей.
– Если вам западло помиловка, кукуйте в своем Египте! Карга!

Естественно, мальчик отметелил весь турнир на одном дыхании. Тому свидетельство - медали и диплом.

Он так оборзел за последнее время, что не кидался в избранном Народе только на Наставника, то бишь на меня. Правда, полгода военной тюрьмы нам порядком накакали в О.Фе.Пе., но в чисто моральном плане мальчик поднялся. Кушал на зоне колбаску с зеленым лучком и белый хлеб из пекарни "Анджел". Ободрал фельдмаршалов в шмендефер и вел активную переписку с Оксфордом.

Я души в нем не чаял. Когда команда выходила на парад участников в синих клубных халатах, что пошила моя Тулинька, мальчика я одевал в кутонет пасим.

Первый полусредний вес. Шестьдесят три с половиной килограмма бойцовской пробы.

Козырный змееныш! Вымпел!

Спарринг-партнершу попутал в супер-тяже (91 плюс) из Мурома. Так та ходить разучилась и только ползала на одном клиторе и адреналине между Рафидимом и Газой по пути из Египта в массажный кабинет.

А в июне стряслась беда.

ИЮНЬ

Позвонила Юлинька из Бат-Яма. Я беременна. А отец - ваш сын!

Флеш!!! Не может Олежка так подло нахезать Наставнику. Не... Не!... А Б-гом данный Джоник играет в гандбол. Тоже нет. Значит, первенец. В душу насрал, как обычно. И меня еще обзывал уебищем. Урод.

Урод. Еб твою мать!!!!!!!

– Что дальше?

– Мама попала в больницу!

– Какую больницу?

– В Сороку. Второе женское отделение. Завтра операция. Нужна кровь.

– Долбоеб у тебя?

– Сами вы жидок пархатый, - крикнула беременная и заплакала. Горько, как в русских селеньях.
– Я к вам как к отцу, а вы лаетесь.

Куда, блядь, пейсатые смотрят? Плодят, блядь, мутантов. Скифо-жидовский анклав! Джаляб-контора! Захуярить бы из "лау", да, видно, коротка кольчужка.

– Сколько кровищи надо?

– Побольше.
– И бросила трубку. Говно.

ФЛЭШ!!!

Дом Шамая и дом Гилеля! О чем у вас идет толковище? Тут гунны, блядь, кричат: "Давай читать!" - а вы им накрытый стол - "Шульхан арух". Шабакеры пожалели дать шанс шмальнуть! Теперь ловите выхристосов полетанью!

Делать нечего. Сорока на хвосте. Собрал братву, их родителей, просто любителей бокса после полуночи в подворотнях и их жертв, и мы нацедили для мамы в больницу небольшую кадушку крови, и так аккуратно, что не забрызгались. От радости я затих и расставил ноги.

Геволт! В трудную минуту к нам, старожилам, отмотавшим на родине по два пожизненных срока абсорбции, всегда приходят люди и безропотно сдают кровь.

Теперь бегло пробежаться по списку. Так. Во-первых, кадушку. Во-вторых, кисет с анашой. В-третьих, сок манго - любимое лакомство женщин, и не забыть откопать заныканные деньги.

Проклятые чемпионы, ни дна им, ни покрышки! Все закончат религиозными блоками, но не отмолят греха. У кого пиздют? Беспредел!

В-четвертых, передать власть Олежке. Пусть учится блатовать на малых оборотах. Хоть ринг не отгрызут. В-пятых, пиво "Гиннес" от пуза. В-шестых, женьшень и протеин для мамы в Сороке. В-седьмых, отправиться в путь.