Голд, или Не хуже золота
Шрифт:
Все хорошие места неизменно портились, все плохие еще больше ухудшались. Городские кварталы, парки, пляжи, улицы, школы все больше вырождались, а целые города охватывал тлен. Теперь семьи, находящиеся на социальном обеспечении, переселяют с Кони-Айленда в Си-Гейт. Людей развелось слишком много. Итальянцы, евреи, черные, пуэрториканцы — это было похоже на великое переселение народов, с той лишь разницей, что переселяться больше было некуда. Ассимиляция была невозможна, продвижение вверх по социальной лестнице представлялось фантазией. Миллионы людей стали свидетелями лавинообразного упадка. Настроение Голда колоссально улучшалось по мере того как в его голове мелькали все новые и новые слова из словаря деградации и разложения. Саночные горки Кони-Айленда обрывались над пропастью и небытием, с колеса обозрения открывалось зрелище убожества и нищеты. Пора что-то делать. Но никто не знает — что. Даже соль этой земли. Ни одно общество, если только ему не грош цена, не будет наблюдать за собственной гибелью, не предпринимая сколь-нибудь серьезных попыток предотвратить свое крушение. Поэтому, пришел к заключению Голд, мы — не общество. Или бесплодна соль этой земли. Или и то, и другое.
У Голда была его статья.
Следующий вечер он встретил в уединении своего кабинета в его и Белл квартире с записной книжкой, пишущей машинкой и папками с вырезками из газет, которые могли ему пригодиться.
Лжец Ричард Хелмс, бывший глава ЦРУ, наконец предстал перед судом за доказанное тяжкое преступление, состоящее в лжесвидетельстве, но ему не вынесли справедливого приговора, ему позволили отделаться наказанием за мелкое правонарушение. В обход давней традиции пресса не получила уведомления о готовящихся слушаниях. Генеральный прокурор Соединенных Штатов яростно отрицал наличие какого-либо сговора между министерством юстиции и адвокатами мистера Хелмса, имевшего целью не допустить прессу в зал заседаний суда.
«По моему мнению, тюремное заключение мне не грозит, я смогу получить свою пенсию от правительства Соединенных Штатов, а судебное дело будет прекращено», — так, согласно стенограмме, завил мистер Хелмс судье.
«Этот суд не чувствует себя связанным каким-либо соглашением между министерством юстиции и мистером Хелмсом», — сказал федеральный окружной судья Баррингтон Д. Паркер на заседании суда, на котором присутствовали только мистер Хелмс, его адвокаты, официальные представители министерства юстиции и чиновники суда.
После чего он оштрафовал Хелмса всего на две тысячи долларов за данные под присягой ложные показания о тайных операциях ЦРУ по свержению демократического конституционного правительства в Чили. Правосудие свершилось.
Федеральный окружной судья Баррингтон Д. Паркер перед вынесением приговора сказал мистеру Хелмсу: «Вы лгали под присягой и теперь опозоренный и обесчещенный стоите перед этим судом».
«Я совершенно не чувствую себя обесчещенным», — заявил позднее мистер Хелмс репортерам, выйдя из зала суда после вынесения приговора.
Его адвокат Эдвард Беннет Уильямс весьма наглядно продемонстрировал ту особую порядочность и преданность правосудию и гуманизму, которыми испокон веку славятся представители этой профессии.
В зале заседаний мистер Уильямс заявил судье Паркеру, что у мистера Хелмса «на всю оставшуюся жизнь сохранится шрам от этого приговора». Однако выйдя из зала заседаний, он сказал репортерам, что, невзирая на слова судьи Паркера, мистер Хелмс «всю оставшуюся жизнь будет нести этот приговор как знак чести».
Политический обозреватель нью-йоркской Дейли Ньюс назвал материалы следствия по этому делу «точным, ясным и простым документом». Генеральный прокурор Соединенных Штатов по понятным причинам с обидой воспринял выдвинутое против него обвинение в том, что он причастен к сделке, и ответил наилучшим в его положении образом; Голд и мысли не допускал, что на его веку в США может появиться еще один генеральный прокурор, имеющий сообразительность вола и душевную организацию штопора, но перед его глазами лежало прискорбно убедительное свидетельство.
БЕЛЛ ОТРИЦАЕТ, ЧТО В ДЕЛЕ ХЕЛМСА БЫЛ ПРИМЕНЕН ДВОЙНОЙ СТАНДАРТ
Генеральный прокурор Гриффин Белл вчера с негодованием отрицал, что министерство юстиции применило «двойной стандарт» при рассмотрении дела бывшего директора ЦРУ Ричарда М. Хелмса. Белл настойчиво утверждал, что рекомендации министерства юстиции — не приговаривать Хелмса к тюремному заключению и сохранить за ним правительственную пенсию — были «законными и справедливыми». Он отрицал наличие двойного стандарта при рассмотрении уголовных дел богатых и бедных. «К тюремному заключению приговариваются только состоятельные», — сказал он.
Для Голда это было откровением. Откровением, от которого он с отвращением отшатнулся и принялся поглощать новую информацию об этом общественном деятеле существующего истэблишмента, сохранившем свою правительственную пенсию и магическим образом избежавшем дискриминационного ущемления прав, систематически практикуемого в уголовных судах по отношению к другим состоятельным гражданам.
Ричард Макгарра Хелмс (сам он предпочитает не использовать свое второе имя) едва ли не олицетворял собой существующий истэблишмент. Его отец был администратором корпорации, а дед по материнской линии, Гейтс Макгарра, — международным банкиром. Школьником он два года проучился в Швейцарии и Германии, где французский и немецкий выучил не хуже, чем правила хорошего тона.
Голд едва ли не предпочел бы быть евреем.
Он отложил Ричарда Макгарру в сторону, чтобы воспользоваться им позднее в книге о Киссинджере или жизни еврея, и с рвением взялся за свою неотложную задачу, но рвение его почти сразу же споткнулось о прискорбное желание немедленно усесться за книгу. Книгу писал и Дэвид Эйзенхауэр:
ДЭВИД ЭЙЗЕНХАУЭР ПИШЕТ КНИГУ О ХАРАКТЕРЕ СВОЕГО ДЕДА
Дэвид Эйзенхауэр пишет откровенное исследование о характере своего деда. «Я включу в книгу свои личные впечатления, — сказал мистер Эйзенхауэр, — но чем меньше я буду присутствовать в книге, тем лучше». Он считает, что время писать книгу для него сейчас как нельзя самое подходящее.
«Я только что закончил юридический колледж, — объяснил мистер Эйзенхауэр, — а у меня всю жизнь были честолюбивые планы в связи с писательством. И вот меня вроде как осенило».
Книги писали Джон Эрлихман, Спиро Агню и Х. Р. Халдеман. За книгу сел и Джеральд Форд.
ОТКРЫВАТЕЛИ ТАЛАНТОВ
17 дней остается президенту Форду пребывать в должности, но он уже потихоньку подписал договор с агентством Уильяма Морриса, специализирующимся на поисках талантов. Это агентство будет представлять его интересы, когда он вернется к частной жизни. У него будет агент, который уже представлял интересы олимпийского чемпиона по плаванию Марка Спица и Секретариат скакового спорта.
Уильям Моррис получит 10 % с любой книги, которую может написать президент, с любой лекции, которую тот может прочесть, с любых контрактов с телевидением, которые тот заключит.
Если Джеральд Форд может написать книгу, то почему это не по силам Секретариату? Обаятельная сценаристка по имени Нэнси Доуд не пишет никакой книги:
Хотя однокашники по Смит-Колледжу пророчествовали когда-то, что Нэнси Доуд станет «Джеймсом Джойсом нашего поколения», мисс Доуд, кажется, вполне удовлетворена своим положением сценаристки в Голливуде. «Я не против того, чтобы написать роман, — сказала она. — Но те возможности, которые предоставляет для показа поведения киноэкран, просто восхитительны».