Чтение онлайн

А потом он ушел.

Найдя свободное место, Рейн присоединился ко мне несколько мгновений спустя, тоже принявшись за еду. Он вполуха слушала что-то, что объясняли Дино и Брандо, другая половина его внимания была сосредоточена на мне и окружающей обстановке. Несмотря на то, что я могла видеть телохранителей, выстроившихся вдоль террасы, и, должно быть, телохранителей других синдикатов, он все еще был на взводе.

Некоторое время спустя я выпила еще, но не была пьяна. Моя переносимость была довольно высокой, годы практики гарантировали это. К сожалению, это не было знаком почета.

Волшебные огоньки мерцали в темноте, теперь меняя цвет на приятные оттенки, когда несколько человек танцевали под музыку. Приглашено было около пятидесяти человек. Было грустно, что никого из них не было рядом со мной; я почувствовала укол печали, прежде чем оттолкнул его. Дружба — это улица с двусторонним движением. Не только я виновата, что у меня никого не было. Хотя, вероятно, примерно на семьдесят пять процентов это моя вина.

Музыка стихла, когда Рейн подозвал меня к себе, к столу, на который несколько сотрудников аккуратно поставили четырехъярусный круглый черный торт с маленькими белыми деталями, закрученными в тон букету белых роз, приколотых сбоку. Мое удивление не могло стереться с лица, когда Рейн взял протянутый ему разделочный нож и поставил меня перед собой, прижав к своему телу.

Он пробормотал мне на ухо:

— Положи свою руку на мою, и мы отрежем первый ломтик, — его голос стал хриплым, когда он осторожно прикусил точку моего пульса. — Улыбнись, жена. В конце концов, нам нужны приличные фотографии. Я возьму у тебя кусочек позже.

На автопилоте, ошеломленная этими мини-откровениями, мы разрезали торт. Персонал подошел, чтобы сделать остальное, передавая по кругу ванильный бисквит. За это стоило умереть.

Последовали вспышки и щелчки, запечатлевшие так называемый романтический момент. Так было, если смотреть со стороны. Я знала, что тут были фотографы. Я пришла к выводу, что, когда мы обнародовали информацию о нашем браке, эти снимки были бы опубликованы через нашего общего делового партнера Хилари.

Я ускользнула с дороги некоторых шумных людей, чтобы немного побыть в тишине. Очистив разум, я улыбнулась ярко освещенным вывескам напротив ночной жизни Вегаса. Мои локти покоились на прохладном камне в конце террасы.

Мгновение спустя знакомая мелодия громко зазвучала и, казалось, разнеслась эхом вокруг. Мое сердце сжалось: Iris группы Goo Goo Dolls. Песня поразила всех по ощущениям.

— Это моя любимая песня, — призналась я, чувствуя, что Рейн стоял у меня за спиной.

Жар прижался к моей спине, заключая меня в крепкие объятия на террасе. Его знакомый аромат окружил меня, когда я посмотрела на фонтан, который гармонировал с песней. Освещение вокруг нас потускнело, чтобы сфокусироваться на шоу. Огни вспыхивали множеством цветов, гармонируя с водой.

— Я в курсе, — признался Рейн.

Я почувствовала, что другие присоединились к нам поблизости, но мое внимание было сосредоточено прямо перед собой, как завороженное. Пока песня звучала синхронно с текстом, в моей груди разлилось тепло, и я улыбнулась, когда слезы потекли по моим щекам.

Меланхолия и радость захлестнули меня одновременно, противоречивые эмоции. Очень похожие на те, что были у меня на этой свадьбе. Не заботясь о том, что слезы, скорее всего, испортили мой макияж, я смахнула их.

Потребность убраться отсюда, подальше от других, пронзила меня, когда песня закончилась. После минутного перерыва продолжилась — Your Song Элтона Джона, фонтаны отрегулировали освещение и синхронизацию, чтобы соответствовать. Еще одна моя любимая песня. У меня сдавило грудь.

— Мы можем отсюда выбраться? — спросила я на середине песни.

Гости были увлечены зрелищем и не заметили, как мы пробирались к выходу. Рейн покачал головой, когда Чиро и несколько его ближайших людей попытались присоединиться. Я предположила, что он позволял им наслаждаться ночью, не охраняя никого из нас.

Я понимала почему, поскольку охрана казалась более напряженной, когда мы поднимались к пентхаусам.

— Твой или мой? — Рейн заявил, что раздельного выбора нет, но я не хотела, чтобы так было, так что это меня устраивало.

— Мой.

Пройдя от лифта к своей двери, я открыла ее карточкой-ключом, когда он последовал за мной внутрь.

— Я так и предполагал, — прокомментировал он, направляясь в спальню, которую я ранее считала своей, и открывая свой собственный чемодан, который каким-то образом материализовался там.

Неужели меня было так легко прочесть? Нет, не могло быть так. Хотя, возможно, с Рейном я была такой.

— Я вижу, что количество этих бессмысленных вопросов растет. Нет необходимости озвучивать их. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, возможно, лучше, чем ты знаешь себя, — заявил он, окруженный самоуверенностью.

Ну что ж.

Рейн медленно разделся. Я прислонилась к стене, чтобы посмотреть. На его губах появилась ухмылка. Он наслаждался этим, зная, что делал со мной, физически и эмоционально. Запонки и его наручные часы были аккуратно разложены на приставном столике, прежде чем он снял ботинки и носки. Он медленно расстегнул пуговицы на рубашке и брюках, небрежно отбросив их в сторону, оставшись в обтягивающих черных боксерских шортах, которые открывали все. Его стояк прижался к материалу, напрягаясь, чтобы освободиться.

Отведя от меня взгляд, он вышел из комнаты, и я последовала за ним.

За стойкой в гостиной-столовой он налил себе выпить, подвинув мне банку содовой. Моя бровь поползла вверх, ожидая объяснения.

— Ты сегодня выпила более чем достаточно алкоголя. Не думай, что я не заметил или мне не сказали.

Решив не обращать внимания на его маленькие склонности к преследованию, я потягивала свой напиток, наблюдая, как он удобно устроился на диване. Он тяжело вздохнул и выглянул в одно из многочисленных окон. Заметив легкую темноту под глазами, его тело слегка расслабилось, казалось, сбрасывая с себя постоянную напряженность, которую он демонстрировал.

Беспокойство пронзило меня.

— Все в порядке?

— Да, обо мне не беспокойся, — сказал он, запрокидывая голову и допивая остатки своего напитка.

Тогда ладно. Но кто будет? Кто-то же должен был о нем заботиться. Это заставило меня задуматься, когда кто-то делал это в последний раз. Это была его мама? Предыдущая девушка? Друг?

Отогнав эти мысли подальше и оставив его разбираться с его собственной мини-вечеринкой жалости, на которую меня явно не пригласили, я смыла макияж в ванной. Обвела рукой вокруг и расстегнула молнию на одежде, чтобы перевести дух. Я прошлась по фойе, придерживая платье спереди.