Чтение онлайн

– Слышала, они нюхали кокаин?

– ..курили травку...

– ..накачивались кислотой...

– ..глотали снадобья...

– ..впрыскивали героин...

– Он, конечно, гомик.

– А она лесбиянка.

– Устроили оргию.

Ах, сплетни! Ах, Голливуд!

Как же все забавлялись слухами, грязными намеками и откровенной похабщиной!

В джинсах и тенниске - растрепанные черные волосы бешено развеваются примчалась Монтана в больницу. Фотографы уже выстроились в ряд и ждали вместе с пишущей братией, телевидением и радио.

– Почему вы не были с ним?

– С кем он был?

– Где были вы?

– Почему его не было на приеме в честь Джорджа Ланкастера?

– Вам есть что сказать?

– Можете что-нибудь сообщить нашим зрителям?

Она промчалась мимо и угодила в объятия одного из недоумков, Оливера Истерна, он провел ее наверх к нему самому, к великому человеку.

– Где ты пропадала?
– встретил ее Оливер Истерн.

Он бросил ходить взад и вперед по больничному коридору и уставился на нее прокурорским взглядом.

– Как, по-твоему, на это посмотрят газетчики? У человека инфаркт, а жена его неизвестно где обретается.

– Как он?

– Господи! Она еще спрашивает. В реанимации, вот он как.

Борется за жизнь с тех пор, как сюда попал.

Изо всех сил она пыталась оставаться спокойной.

– Что случилось?

Он не знал, сказать ей правду или соврать. Монтана умница.

Ее не так просто одурачить, да и сам он ей говорил, что Нийл в свое время крутил с Джиной.

Он схватил ее за руку.

– Мне дали тут отдельную палату. Пойдем поговорим.

– Я хочу видеть Нийла.

***

У Элейн с утра зазвонил телефон. Во сне она потянулась к трубке, готовая начать принимать поток комплиментов от благодарных за великолепный прием. Нащупывая телефон, она задела стакан, который с грохотом свалился на пол, и открыла глаза с перепугу. Была она не в своей удобной кровати, как ей думалось, а на диване в гостиной, посреди кавардака, что остался после вечеринки.

– Росс!
– громко позвала она и охнула.

Ты его выгнала, кроличьи твои мозги.

Не напоминай, благодарю покорно.

А телефон звонил. Она встала и с опаской к нему подошла.

Если Росс, то она должна быть уверена - скажет все как надо. Упрямый, подлец; чтобы заполучить его назад, придется ублажать и задабривать. Она подняла трубку без особого вдохновения, поскольку заметила, что времени было только семь тридцать утра.

– Алло!
– пропела ласково на тот случай, если это Росс.

– Элейн!
– захлебывалась от рыданий Мэрли.
– Ужас, что случилось!

Да. Со мной. Откуда ты знаешь?

– Что?
– рявкнула она. Новость и в самом деле должна быть Просто ужасной, а то Мэрли, разбудившей ее в такую рань, худо будет.

– Это.., это Нийл.

– Что Нийл?

– У него инфаркт. Его умчали в больницу. Я должна к нему сходить. Пойдешь со мной?

Элейн опешила и не смогла сразу ответить. Кто бы ни заболел, она всегда бывала потрясена. Она почему-то полагала, что люди всегда здоровы и живут вечно.

– Боже!.. Как жаль.., ужасно!..

– Можешь со мной пойти?
– плача, умоляла Мэрли.

– Прямо сейчас, нет, не могу. У меня тут.., э.., сложности.

Чуть слышный разочарованный вздох: "А-а-а..."

– Но я тебе вот что скажу...
– Элейн овладела собой.
– Я тебя там увижу попозже.

– Буду признательна. Не хочется в такое время быть одной.

С твоими миллионами ты никогда не бываешь одной. Где Рэнди? Как ему нравится эта внезапная любовь к бывшему мужу?

– Понимаю. Какая больница?

– "Кедры".

– Буду.

Она повесила трубку, увидела себя в зеркале и в ужасе открыла рот. Несвежий грим размазан по всей роже. Вид как у старой карги. Как же она могла лечь спать, не сняв грима? Господи, наверное, и в самом деле была очень расстроена.

***

– А еще кто был, греза моя?
– спрашивал Коко.
– Чудно было? Потрясающе ты провела время? Разве в тебе все сегодня не поет?

Ангель с трудом улыбнулась.

– Миссис Л, была вся в бриллиантах?
– взволнованно про-. должал Коко.
– Перещеголяла Памелу Лондон? Джордж Ланкастер великолепен? А как Ричард Гир? Он чудно выглядел? Кто еще был там, дорогая моя? Расскажи мне все как было!

"Был Бадди, - хотелось ей сказать.
– Знаю, надо его забыть, но я его так люблю, что даже больно. А ему до меня дела нет. Он ясно дал это понять, не вернувшись за мной".

– Было дивно, Коко, - сказала она, собравшись с духом, потому что знала, как он разочаруется, если не услышит от нее восторженного отзыва. Просто изумительно.

***

Высадив Монтану у больницы, Бадди погнал машину к Рэнди домой. Монтана одолжила ему на время "Фольксваген", и это придало ему мобильности. Его беспокоила картина. Нийл Грей в больнице, и, значит, съемки отложат. Везет как утопленнику.

Он ворвался в квартиру и, к своему удивлению, застал дома Рэнди - тот спал, растянувшись поперек кровати. Бадди требовалось только переодеться и быстро убраться. Не годится заставлять Сейди Ласаль ждать. Проблема - что надеть? Лучший пиджак, брюки и рубашка изуродованы. Он открыл стенной шкаф, забитый шмотками. Ничего не было видно, и он поднял штору на окне.

Рэнди беспокойно заворчал:

– Опусти чертову штору и отвали. Не мешай спать.

Это вместо приветствия! Он мигом перерыл свои вещи, сваленные в одном углу шкафа. Схватил другой свой пиджак от Армани. Мятый и грязный, но придется довольствоваться таким.

Брюки и рубашка в таком же состоянии. Он тихо выругался и стал переодеваться.

Рэнди сел и свирепо на него уставился.

– Заведи собственную говенную халупу, Бадди. У меня не богадельня, а ты у меня, мужик, в печенках уже сидишь.

– Не вышло с Мэрли, а?
– сочувственно справился Бадди.

Рэнди было не до смеха.

– Отвали, и ноги твоей чтоб здесь больше не было, ключ оставь, а говенные деньги, что мне должен, перешлешь.

Бадди сгреб вещи и затолкал в чемодан. Рэнди он не винил.