Чтение онлайн

– Прибереги это для съемок, сестрица, - вполголоса заметила Тяо Лин.

– Что?
– задохнулась Джина.

– Ничего, - ответила та, отыскивая телефон Оливера.
– Надеюсь, этот пижон дома, потому как я должна исчезнуть.

– Что ты должна?
– задохнулась Джина от возмущения.
– До самого конца будешь со мной ковыряться, сикуха китайская.

– Не китайская, а азиатская, - загадочно улыбнулась Тяо Лин. Она-то знала, что уберется отсюда, как только появится Оливер. Такие вещи не способствуют бизнесу, а для Тяо Лин бизнес был на первом месте.

***

Телефон нарушил его приятные сновидения.

– Оливер!
– истерично задыхалась Джина Джермейн.
– Ты мне нужен. Скорее приезжай!

Оливер Истерн торопливо одевался: синий кашемировый свитер, с безупречными складками джинсы и итальянские мокасины. А волосы немного примялись, чтобы их уложить, требовалось время.

Истерический телефонный звонок Джины Джермейн выбил его из колеи. От полуночных звонков не жди ничего хорошего, и этот неминуемо будет, как и все остальные. Он быстро вел машину по безлюдным улицам Беверли-Хиллз, проглотив по дороге "Мэлокс" <Лекарство от газов в кишечнике.>, чертыхаясь и гадая, что его ждет.

***

В конце аллеи, в обрамлении квадратного дворика, стоял дом в испанском стиле, и почти во всех окнах горел яркий свет. Бадди не пришлось слоняться в поисках серебристого "Мазерати", он был припаркован прямо у парадной двери, на самом виду. Держась в тени, Бадди приготовился возвращаться.

Когда-нибудь и он станет владельцем дома со сторожевыми собаками и вооруженной охраной. Когда-нибудь. Скоро. И уж он-то позаботится, чтобы его собаки были спущены и готовы броситься на любого недотепу, который полезет через его ворота.

Краем аллеи он спускался вниз, ощупывая брюки - дыра не меньше десяти дюймов. Выругался еще пару раз.

Шум открывающихся электрических ворот до смерти его напугал, и он встал как вкопанный. Потом свет от фар машины, влетевшей на полной скорости, заметался внизу аллеи. Он как раз успел броситься в кусты и приземлился на правую руку, которая отозвалась нешуточной болью. Он застонал. Земля была влажной - постоянно включены были автоматические разбрызгиватели, и он катался по грязи.

Услышав лай собаки, он застыл от ужаса.

***

Дверь открыла маленькая кроткая азиатка.

Оливеру нравились уроженцы Востока: они знают свое место.

– Оливер Истерн, - сказал он вежливо.
– Мисс Джермейн мне звонила.

– Где тебя, блядь, носит!
– нагло заявила не такая уж и кроткая азиатка.
– Иди за мной.

Расстроенный таким приемом, он потащился за ней на второй этаж в спальню. Там его взору открылась потрясающая, если не сказать больше, картина. Джина Джермейн.., величайший символ секса.., лежала, распластавшись, как белоснежная дива на пляже. А сверху, выставив для обозрения голую волосатую задницу, развалился Нийл Грей.

– Ах, дерьмо!
– воскликнул Оливер.
– Вы только для того подняли меня с постели, чтобы я посмотрел, как вы трахаетесь?

Я, знаете ли, видел такое и раньше.., только в лучшем актерском исполнении.

– Ты, хер!
– собрав все свои силы, завизжала Джина.
– Сделай что-нибудь, черт тебя побери! Ты ведь у нас лучший продюсер.

Глава 42

– Я ищу одну женщину, - монотонно пробубнил Дек.

Толстуха в фиолетовом свитере, в короткой черной юбке и с маленьким ребенком на боку засмеялась и сказала:

– Ане всех?

Она стояла в дверях захудалого домишки и ждала, что он еще скажет.

– Миссис Кэрролл, - сказал он, вертя в руках бумажку, хотя и знал прекрасно, что на ней написано.
– К-э-р-р-о-л-л, - медленно повторил он, читая по буквам.

Женщина неуверенно покачала головой.

– Не знаю.
– У ребенка потекло из носа, и она рассеянно утерла его ладонью.
– Не знаю.

– Кто там?
– раздался мужской голос, и рядом с ней в дверях появился жирный коротышка.
– Да?
– рявкнул он.
– Чего надо?

Дек подставил ногу, чтобы дверь не захлопнули.

– Кто здесь жил до вас?
– холодно спросил он.

Что-то было в его взгляде - таком пустом и суровом, - что мужик отнекиваться не стал.

– Какая-то старая ведьма.

– По фамилии Кэрролл?

– Не знаю.
– Он насел на дверь, пытаясь ее закрыть, но нога Дека мешала.

Женщина громко шепнула:

– Чо ему надо? Чой-то он не катится?

– Где мне узнать, кто здесь жил раньше?
– спросил Дек; в черных его глазах горело разочарование.

– Повыспроси-ка у того бездельника, что нам сдает эту халупу, - сказал мужик, которому не терпелось, чтобы Дек убрался с его порога.
– Он порасскажет, А мы ничо не знаем.

– Не, - поддакнула женщина.
– Мы тут ни с кем не знаемся.

Мужчина ушел в дом и вернулся с обрывком газеты, на котором нацарапаны были фамилия и адрес.

– И скажи этому жмоту, что новую-то крышу пять лет как обещается поставить.

Дек взял бумажку, убрал ногу и, не сказав больше ни слова, пошел восвояси.

– Придурок трахнутый, - рявкнул мужик и захлопнул дверь.

Дек шел быстрым шагом, смотрел прямо перед собой. Бумажка. Клочки бумаги. И все они куда-то да ведут...

***

Они сидели рядышком в местном баре, Дек потягивал кока-колу, а Джой опрокинула один за другим три рома скалой.

– Поздно уже, - сказала она.
– Во сколько ты обещал предкам, что мы придем?

– Как получится, - ответил он.

– Чего это?
– спросила она.
– Они не горят, что ли, со мной познакомиться?

– Еще как, - сказал он уныло, вспоминая слова матери.

Она пялилась на него, словно чувствовала, что эта будет не такая, как все. "Приводи, если тебе так у ж надо", - сказала она.

"Нам прийти к ужину?" - отважился он.

"После ужина. Яне собираюсь готовить для какой-то дешевой потаскушки, с которой даже и незнакома".

"Она не дешевая потаскушка", - возразил он.

Мать растянула губы щелочкой, улыбнулась.

"Раз ты ее подцепил, значит, потаскушка".